Шарлотта.

12.

Она согласилась зайти к Альфреду.

Промокнув до нитки, они вбежали в его «берлогу»,

Но девушку не шокировала убогая обстановка.

И груды книг на полу.

Альфред велел ей снять мокрое платье, иначе она простудится.

Она разделась без колебаний. Ей казалось, что будет страшно,

Но нет, все совсем иначе:

В ней вспыхнула решимость, граничившая с желанием.

Альфред произнес: Шарлотта…

Он твердил и твердил: Шарлотта…

О, как приятно ей было услыхать свое имя из уст Альфреда!

И снова: Шарлотта… Шарлотта…

Она стоит перед ним обнаженная,

А он осыпает все ее тело, сверху вниз, поцелуями.

Этот путь поцелуев и сладостен, и мучителен,

Их как будто стихийный маршрут, однако, ведет к точной цели —

Ведет к посвященью в любовь.

И она, выгнувшись, стонет: да… да…

Любимый… Альфред…

В свой черед он сорвал с себя всю одежду,

И они очутились в постели,

Перейдя из реального мира в иной —

Мгновенно, без всяких раздумий.

Бывает, раздумья приводят к печальным открытьям.

Они тесно сплелись, и это мучительно сладко.

Сладкая мука страсти…

Он любуется наготой, готовой ему отдаться.

Воплощением жизни, что истерзано жизнью.

Он может мечтать и творить, петь, писать, говорить, умирать,

Но это – единственный миг, за который не жаль пострадать,

Неуемная страсть под покровом невинности.

Все остальное не важно. Их ждет благодать.

Альфред в этом уверен —

Как мужчина и как созидатель.

А она, убежденная в собственной силе, разбита, побеждена,

Ее тело охвачено трепетом,

По лицу пробегают тени.

Это спасается бегством прошлое,

Отступив перед дерзким триумфом любви.

И она отдается с удвоенным пылом —

Так повелело ей счастье.