Эпоха Куликовской битвы.

ДОЛГ ПЛАТЕЖОМ КРАСЕН.

День был солнечный, и, если бы не прохладный ветерок, то даже под навесом было бы жарко. Корабль неторопливо шел на веслах по Меотийскому озеру, постепенно приближаясь к устью Танаиса, или, как называли его местные жители — Дона.

— Скоро приедем, сеньор Луиджи, — отрапортовал боцман вышедшему из каюты хозяину судна. — Вон, видны уже полумесяцы на мечетях Азака.

Азак был татарским торговым городом в устье Дона. Корабль сеньора Луижи ди Геццо вез туда сто сорок два бочонка с недорогим вином из Кафы. Впрочем, татары в винах разбирались плохо, а для немногих настоящих ценителей Луиджи прихватил еще дюжину бочек калабрийского полусладкого вина. В Азаке была фактория венецианских купцов. Многие из них втридорога переплатят, чтобы почувствовать во рту вкус настоящего итальянского солнца…

Так размышляя, Луиджи стоял у борта, лениво озирая морскую гладь и постепенно приближающийся берег. Ничто сейчас не тревожило его взгляд. Несколько рыбацких лодок выбрасывали почти возле самого берега сети, да шел, точнее, медленно полз, рассекая воды широким неповоротливым брюхом, груженый венецианский неф. Видимо, он вышел из Азака поутру.

«Вот она, несчастливая доля, — вздохнул сеньор Луиджи. — Если бы сейчас со мной были те десять тысяч дукатов, что я так опрометчиво отдал в рост, я бы, наверное, не плавал сам на корабле, подвергая себя постоянному риску, а уже обосновался бы где-нибудь в Кафе, в Галате, а может быть, даже и в Генуе, и посылал бы в опасные путешествия своих младших компаньонов».