Письма.

202 Из письма к Кристоферу и Фейт Толкин 11 Сентября 1957.

Мое сердце и мысли принадлежат «Сильмариллиону», вот только времени на него не находится.....

Возможно, вас позабавит, что я вдруг (без какой бы то ни было инициативы с моей стороны) оказался лауреатом Международной премии фэнтези, присужденной (как утверждается) «в качестве достойной кульминации пятнадцатого Всемирного конвента научной фантастики». Все это свелось к ланчу с речами в «Крайтерионе» вчера и к вручению нелепого «приза». Массивная металлическая «модель» установленной перпендикулярно ракеты (в комплекте с зажигалкой «Ронсон» /*Фирменное название зажигалок и бытовых электроприборов одноименной компании.*/). Однако речи оказались куда более осмысленными, особенно вводная, — ею блеснула Кле-менс Дейн, монументальная дама наружности просто-таки ситвеллианской /*Дейм Эдит Ситвелл (1887—1964), английская поэтесса и литературный критик; в 1954 г. была награждена орденом Британской империи. Славилась эксцентричной манерой одеваться и способностью произвести впечатление.*/. Присутствовал сам сэр Стэнли собственной персоной. Поскольку особой пользы в призе я не видел (кроме как реклама=продажи=наличные), я поместил его в витрину дома №40 по Мьюзиум-Стрит /*Офис издательства «Аллен энд Анвин» рядом с Британским музеем (см. письмо №134).*/. Отголоском Конвента стал визит некоего представителя американской кинокомпании (одного из членов судейской коллегии) — он на прошлой неделе прикатил на такси из самого Лондона только ради того, чтобы со мной повидаться, и заполонил дом №76 на С[эндфилд-Роуд] чужими мужчинами и еще более чужестранными женщинами — я уж думал, такси вовеки не кончит извергать пассажиров. Но этот мистер Акерман привез действительно потрясающие рисунки (ближе к Ракему /*Артур Ракем (1867—1939) — английский художник, прославился своими иллюстрации ми к детским книгам, в частности к сборнику сказок братьев Гримм.*/, чем к Диснею) и несколько замечательных цветных фотографий. Они, по-видимому, исколесили всю Америку, снимая пустыни и горы, которые вписались бы в мое произведение. Однако либретто или сценарий оказался уровнем пониже. Скажем честно: скверным. Но похоже на то, что с ними можно делать дело. Стэнли А. и я согласовали политику: либо искусство, либо деньги. То есть либо исключительно выгодные условия, либо абсолютное авторское вето на все нежелательные детали или изменения.