Сказки.

Глава двадцать четвёртая. ВОРОНУША И МЕРМЕХОНЫ.

На улице стоял автомобиль… нет, не автомобиль, а, пожалуй, самолёт… нет, не самолёт, а что-то похожее на вертолёт — вот так-то правильнее будет назвать эту круглую бронированную кабину с чёрным пропеллером над белой крышей.

Возле вертолёта, как птицы-стервятники, приземлились мермехоны, оглядывая улицу круглыми глазами-фарами.

При виде мермехонов Воронуша дерзко закаркал, вырвался из рук Типтика, но тут же испугался этих огромных хищников и кинулся было обратно, к двери в обеденный зал.

Дядя Ловушка изловчился и ударил Воронушу. Ворон перекувырнулся, захлопал крыльями, да не смог быстро подняться в воздух — слишком отяжелел сегодня, слишком набил живот всяческой едой.

Мермехоны злобно, пронзительно запищали, запрыгали вокруг Воронуши (они всегда вначале подпрыгивают, чтобы потом взлететь). Один из них вытянул когтистую лапу-рычаг и прижал Воронушу к земле.

— Хватайте его! — приказал Главный Хранитель.

— Не сметь трогать птицу! — крикнула Бабушка. — Не сметь!

Кое-как Воронуша выбрался из-под рычага и, пошатываясь, заковылял по тротуару.

— Беги, Воронуша! — умолял Типтик. — Спасайся, моя маленькая птичка!..

Но мермехоны уже поднялись в воздух; их крылья свистели, как зимний ветер. Вот один из них растопырил когти, на лету схватил Воронушу и понёс его всё выше… выше… выше…

— Карр-караул!.. — донеслось до Типтика. — Прро-пропа-даю!.. Совсем пропал… Каррр!..