Сказки.

Шёлковое платье.

Вся Сибирь в этот день хорошо прогрелась солнцем.

Из-под снега побежали весёлые ручейки; они журчали так громко, что даже в избу доносился этот чудесный весенний звук.

Жаконя опять, как прежде, лежал на Папиной кровати, а Гутя и Старушка стояли рядом и сокрушённо качали головами: обезьянка выглядела ужасно!

Красная курточка разорвалась, штанишки расползлись по швам, шапочки совсем не было, и голова была в пуху и перьях…

Всю одежду с Жакони пришлось снять. Потом Старушка вынула из сундука кусок красного шёлка с жёлтыми горошинами, и Гутя тут же сшила из этой материи платьице.

Когда платьице надели на Жаконю, он, конечно, сразу стал похож на девочку.

Гутя и Старушка рассмеялись, глядя на эту «девочку», у которой из-под подола высовывался длиннющий хвост.

И знаете, что удивительно? Хотя люди смеялись, Жаконя не обиделся на них, как это бывало когда-то. Теперь он твёрдо знал, что его главная обязанность — веселить людей, доставлять им радость! Это и есть та самая польза, которую он будет отныне приносить людям и которую они ждут от него. Пусть небольшая, но всё-таки польза!

Жаконе очень нравилось платье — ведь оно было такое красивое!

Но потом ему почему-то стало немножко стыдно сидеть в этом наряде на виду у всех… И Жаконя спрятался за подушку, ожидая прихода Папы.

Вот будет сюрприз, когда Папа увидит обезьянку!

В избе было тепло, тихо и покойно. Жаконя, счастливый, сидел за подушкой, ждал Папу и слушал, как за окном журчала талая вода и как воробьи, перекликаясь, щебетали бессмысленную песенку:

— Чьи, чьи, чьи, чьи.

По полям бегут ручьи?

— Это наши ручьи!

— А вы сами — чьи?

— А мы сами — ничьи!

— Значит, и ручьи ничьи!..