Леопард. Новеллы [Авторский сборник].

Фрагмент А.

(Предварявший часть четвертую).

В общее мрачное и, что называется, метафизическое уныние хозяина привязанность к собаке может внести истинное облегчение; если же причины для кручины точно обрисованы и обоснованны (написание неприятного письма, просроченный вексель, предстоящая нежелательная встреча), тут уж никакое виляние хвостом не поможет; бедные твари то и дело подкатываются к хозяину, неустанно предлагая утешение, но нет, без толку; их преданность обращена к более высоким, более универсальным областям человеческих чувств, а против отдельных невзгод их поползновения бессильны: сколь болонку ни гладь, жаб не легче глотать.

Одним из первых признаков вновь обретенного покоя было возобновление братских отношений с Бендико; и как не полюбоваться завораживающим зрелищем: человек-великан прогуливается по саду с исполинским псом. Пес пытался привить человеку вкус к бескорыстным удовольствиям, сообщить ему немного своей подвижности; человек же тщился научить пса, если не абстрактному созерцанию, то хотя бы наслаждению роскошной, величавой праздностью; ни тому, ни другому это, ясное дело, не удавалось, но их это нисколько не огорчало, ибо счастье, как говорится, состоит в стремлении к цели, а не в достижении оной.