Королева Лебедь. Литовские народные сказки.

Дурачок.

В стародавние времена жил в дремучем лесу хуторянин, троих сыновей растил. Старших отец крепко любил, а младшего ни родители, ни братья не терпели, каждый день дурачком обзывали. Что он ни скажет, что ни сделает, — другие только насмехаются, все за глупость принимают. Не понравится братьям какая-нибудь одежка, — ее младший донашивает, кушанье не по вкусу пришлось, — ему суют. Старшим, чего ни попросят, им все дают, а ему ничего, а уж захотят братья от какой-нибудь работы отделаться, непременно на младшего взвалят. Вот и пришлось ему свиней пасти — старшие этим делом гнушаются. Пас он целыми днями и призадумался, и захотелось парню узнать, живут ли за лесом люди. Однажды утром бросил он свиней и отправился в путь, край леса искать. Целый день шел, а лесу конца не видать. Съел он свой завтрак, влез на дерево, привязал себя к нему, так и переночевал. На другой день шел он, шел, обед свой съел, а под вечер, диких зверей опасаясь, опять на дерево влез, да там и выспался. И на третий день все тропку через дремучий лес прокладывал, и ужин свой съел, а до края леса не добрался. Только на четвертый день утром, сидя на дереве, вдруг слышит — петухи поют. Пошел на петушиный голос, вышел на опушку и увидал город.

Вошел парень в город и диву дается — сколько тут народу. Спросил прохожего, отчего столько людей с плачем по улицам ходит и отчего городские дома черными холстами увешаны.

— Откуда ты взялся, коли не знаешь, что завтра надо отдать злому дракону королевскую дочь? На этот раз изо всех городских девиц ей жребий выпал. А дракон грозится весь город с землей сравнять, коли завтра не отдадут ему девицу.

— Отчего же этого дракона никто не убьет?

Прохожий отвечает:

— Каждому боязно: больно свиреп он. Король сулит дочь, а после себя и королевство тому, кто спасет девицу от дракона, да никто не берется.

— Ну так я возьмусь. Веди меня к королю!

Все сочли парня за пустобреха, а король обрадовался: хоть один смельчак нашелся. Велел принести ему всякого оружия: мечей, рогатин, копий, ружей, шлемов, кольчуг, секир. Дурачок только и выбрал что большой топор.

— С другим снарядом я обходиться не умею, а вот орудовать топором — привычное дело.

На другой день отвел король дочь в лес, железными цепями к дереву приковал и, горько плача, вернулся назад. Королевна вздыхает, смерти своей дожидается, а дурачок с ней остался, дракона подкарауливает. Утро было студеное, он нарубил дров да неподалеку от королевны костер развел, погреться вздумал.

Покуда он огонь раздувал, прилетел и дракон — фырчит, пасть разевает, дурачка проглотить хочет. А дурачок, как дракон поближе подполз, — схватил головню побольше, да как сунет ее в пасть дракону, в самую глотку угодил. Тот от жара еще шире пасть разинул, а дурачок ему все поленья из костра в глотку и запихал. Взревел дракон не своим голосом и ну по земле кататься. Дурачок подскочил с топором да как начал его рубить, словно дрова. Отрубил голову, искрошил в кусочки хвост и до тех пор крошил, покуда сам не притомился. А королевна поблизости стоит и все видит. Сперва она тряслась от перепуга, а потом обрадовалась. Когда же дурачок отвязал ее от дерева, она на шею ему кинулась и расцеловала, — бедняжка ведь и не чаяла в живых остаться.

Под вечер пришел король в лес и видит: дракон на куски изрублен, а храбрый молодец положил голову на колени королевне и спит. Обнял он удальца и заплакал от радости. С тех пор дурачок самым почетным человеком стал, и король его крепко полюбил.

Со временем надумал дурачок родителей навестить, а молодую жену с собой захватил. Едут они в золотой карете к родному дому и все лесом. Не доезжая до опушки, велел он карету остановить, надел свои старые обноски и пошел по старой памяти свиней пасти. А жене велел к его родителям на ночлег попросится да прикинуться, будто она его не знает, и ничему не дивиться. Так она и сделала. Дурачок видит, что свиньи без пастуха, до вечера пас их, а там, покрикивая да пощелкивая кнутом, погнал домой. Только и было слышно: «Чунь-чунь, хрюшка, чунь-чунь, пестрая!» Отец выбежал навстречу, упрашивает замолчать. А он еще пуще орет. Отец опять его уговаривает:

— Королевна у нас в гостях.

А сын дурнем прикидывается:

— Мне что за дело до королевны, мне свиней пригнать надо. Да они меня не слушаются, больно разбаловались без пастуха. Вот и приходится кое-когда покрикивать.

Вошел он в избу как ни в чем не бывало, уселся за стол и стал ужинать. Отец его спрашивает, где он столько времени пропадал.

— Пошел за лес поглядеть, есть ли там люди. Верно, есть, и побольше их, чем у нас. Встретили они меня ласково, с почетом, не то, что дома, потом своим королем сделали.

Услыхал это отец и только головой покачал, больше ни о чем не спрашивал — с него довольно было. Тем временем мать сварила гостье ужин, да побоялась сама такой высокой особе подать. То одного, то другого посылает, а никто не идет, все робеют. Наконец дурачок сказал:

— Коли никто не хочет подать, тогда я подам. Королевна меня не съест, она меня хорошо знает, а я ее крепко люблю, может, она и женой моей будет.

Мать поглядела на него, покачала головой и вздохнула, оттого что он все такой же, нисколько не поумнел, а все же послала кушанье подать.

Внес дурачок миску с мясом, да шварк об стол, — она и разбилась, так что все мясо вылетело. А он сказал только: «На, хлебай!» и выбежал вон. Мать в щелочку подглядывала и все видела, а когда сын вышел, стала ругать его за грубиянство.

— Э, возле свиней хорошему не научишься.

— Паси не паси, а все такой же, — махнула рукой мать.

Потом понес он миску похлебки, сказал: «Вот тебе похлебка!» и опять шварк об стол — похлебка расплескалась, забрызгала королевну, и узорчатая юбка намокла. А королевна только посмеивается. И опять дурачок вон выбежал.

— Ты и юбку королевне залил, — бранится мать, — постыдился бы хоть, свинья этакая.

— Кажись, у нее еще есть, — отвечает на это сын.

Под конец принес он котелок репы и вывалил королевне на колени.

— На, бери!

А она прямо со смеху помирает.

Стали все спать ложиться, мать и спрашивает дурачка:

— А ты где ляжешь? Твое место братья заняли, вот и поди в хлев, там себе логово устроишь, — в избе-то негде.

А дурачок в ответ:

— Пойду-ка я к королевне в постель, раз мне здесь места нет. Короли в хлеву не спят.

— И раньше дурень был, — говорят домашние, — а теперь и подавно невесть что мелет. Чего только не выдумает? Так тебя королевна и примет! Сунься только, сам не свой выскочишь!

— Вот увидите, как меня королевна примет. Она поди ждет меня, — как-никак жена.

— Ха-ха-ха! — посмеялись домашние и разошлись по своим постелям, а дурачок отправился к королевне. Она, известно, мужа приняла с лаской, а сама от смеха никак не удержится.

Ахнули утром отец с матерью и братья, когда дурачок в богатом наряде к ним вместе с женой вышел. Все поехали гостить к его тестю и долго дивились, как это дурачок королем стал. Он, поди, и по сию пору здравствует. И меня к нему во дворец позвали. Погостил я там, а обратно на дареном пряничном коне приехал.