Русская драматургия XVIII – XIX вв.

Ох, помню! Привел меня Бог видеть злое дело, Кровавый грех. Тогда я в дальний Углич На некое был послан послушанье; Пришел я в ночь. Наутро в час обедни Вдруг слышу звон, ударили в набат, Крик, шум. Бегут на двор царицы. Я Спешу туда ж – а там уже весь город. Гляжу: лежит зарезанный царевич; Царица мать в беспамятстве над ним, Кормилица в отчаянье рыдает, А тут народ, остервенясь, волочит Безбожную предательницу-мамку… Вдруг между их, свиреп, от злости бледен, Является Иуда Битяговский. «Вот, вот злодей!» – раздался общий вопль, И вмиг его не стало. Тут народ Вслед бросился бежавшим трем убийцам; Укрывшихся злодеев захватили И привели пред теплый труп младенца, И чудо – вдруг мертвец затрепетал. «Покайтеся!» – народ им завопил: И в ужасе под топором злодеи Покаялись – и назвали Бориса.