Русская драматургия XVIII – XIX вв.
Замок воеводы Мнишка. В Самборе.
Ряд освещенных комнат. Музыка.
Вишневецкий, Мнишек.
Мнишек.
Он говорит с одной моей Мариной,
Мариною одною занят он…
А дело-то на свадьбу страх похоже;
Ну – думал ты, признайся, Вишневецкий,
Что дочь моя царицей будет? а?
Вишневецкий.
Да, чудеса… и думал ли ты, Мнишек,
Что мой слуга взойдет на трон московский?
Мнишек.
А какова, скажи, моя Марина?
Я только ей промолвил: ну, смотри!
Не упускай Димитрия!.. и вот
Всё кончено. Уж он в ее сетях.
Музыка играет польский. Самозванец идет с Мариною в первой паре.
Марина.
(Тихо Димитрию).
Да, ввечеру, в одиннадцать часов,
В аллее лип, я завтра у фонтана.
Расходятся. Другая пара.
Кавалер.
Что в ней нашел Димитрий?
Дама.
Как! она
Красавица.
Кавалер.
Да, мраморная нимфа:
Глаза, уста без жизни, без улыбки…
Новая пара.
Дама.
Он не красив, но вид его приятен
И царская порода в нем видна.
Новая пара.
Дама.
Когда ж поход?
Кавалер.
Когда велит царевич,
Готовы мы; но, видно, панна Мнишек
С Димитрием задержит нас в плену.
Дама.
Приятный плен.
Кавалер.
Конечно, если вы…
Расходятся. Комнаты пустеют.
Мнишек.
Мы, старики, уж нынче не танцуем,
Музыки гром не призывает нас,
Прелестных рук не жмем и не целуем —
Ох, не забыл старинных я проказ!
Теперь не то, не то, что прежде было:
И молодежь, ей-ей – не так смела,
И красота не так уж весела —
Признайся, друг: все как-то приуныло.
Оставим их; пойдем, товарищ мой,
Венгерского, обросшую травой,
Велим отрыть бутылку вековую
Да в уголку потянем-ка вдвоем
Душистый ток, струю, как жир, густую,
А между тем посудим кой о чем.
Пойдем же, брат.
Вишневецкий.
И дело, друг, пойдем.
