Русская драматургия XVIII – XIX вв.

Лях гордо смотрит на него и молча отходит. Все смеются.

Лес.

Лжедимитрий, Пушкин.

В отдалении лежит конь издыхающий.

Лжедимитрий.

Мой бедный конь! как бодро поскакал Сегодня он в последнее сраженье И, раненый, как быстро нес меня. Мой бедный конь!

Пушкин.

(Про себя).

Ну вот о чем жалеет! Об лошади! когда всё наше войско Побито в прах!

Самозванец.

Послушай, может быть, От раны он лишь только заморился И отдохнет.

Пушкин.

Куда! он издыхает.

Самозванец.

(Идет к своему коню).

Мой бедный конь!.. что делать? снять узду Да отстегнуть подпругу. Пусть на воле Издохнет он.

(Разуздывает и расседлывает коня.).

Входят несколько ляхов.

Здорово, господа! Что ж Курбского не вижу между вами? Я видел, как сегодня в гущу боя Он врезался; тьмы сабель молодца, Что зыбкие колосья, облепили; Но меч его всех выше подымался, А грозный клик все клики заглушал. Где ж витязь мой?

Лях.

Он лег на поле смерти.

Самозванец.

Честь храброму и мир его душе! Как мало нас от битвы уцелело. Изменники! злодеи-запорожцы, Проклятые! вы, вы сгубили нас — Не выдержать и трех минут отпора! Я их ужо! десятого повешу, Разбойники!

Пушкин.

Кто там ни виноват, Но всё-таки мы начисто разбиты, Истреблены.

Самозванец.

А дело было наше; Я было смял передовую рать — Да немцы нас порядком отразили; А молодцы! ей-богу, молодцы, Люблю за то – из них уж непременно Составлю я почетную дружину.

Пушкин.

А где-то нам сегодня ночевать?

Самозванец.

Да здесь в лесу. Чем это не ночлег? Чем свет, мы в путь; к обеду будем в Рыльске. Спокойна ночь.

(Ложится, кладет седло под голову и засыпает.).

Пушкин.

Приятный сон, царевич! Разбитый в прах, спасаяся побегом, Беспечен он, как глупое дитя; Хранит его, конечно, провиденье; И мы, друзья, не станем унывать.