Знаем ли мы свои любимые сказки?

«АЛЕНЬКИЙ ЦВЕТОЧЕК»: Спасет ли красота мир.

Сказка об аленьком цветочке - самая любимая на Руси. Может, так повелось с тех пор, когда С. Т. Аксаков опубликовал свою версию народной сказки. А может, так было всегда. Недаром же, когда пару лет назад решено было составить список самых главных российских мультфильмов, рисованый «Аленький цветочек» занял одно из первых мест. Снял его режиссер студии «Союзмультфильм» Лев Атаманов еще в 1952 году, то есть в 2012 году у мультфильма юбилей -60-летие.

//-- А знаете ли вы, что. --//

• Русский «Аленький цветочек» - вариация сюжета о красавице и чудовище. Подобные сюжеты имелись во все века у всех народов мира.

• В Древней Греции - это миф о Психее и Купидоне, пересказанный в романе «Золотой осел» древнеримским писателем Апулеем.

• В Англии это сказка «Черный Бык Норроуэйский» (естественно, Чудовище - Черный Бык), в Швеции - «Три волшебных листочка», где Чудовищем становится уродливый принц-горбун подземного царства.

• В Португалии и Чехии это сказки о Чудо-медведе или Медвежьем страшилище.

• Аво французской Нормандии есть сказка «Принц-обезьяна».

Но в каком бы обличье ни выступал главный герой, одно остается неизменным: под страшной личиной скрывается прекрасный и добрый, несправедливо заколдованный юноша.

У разных народов и разные символы прекрасного (аленького цветочка):

• «Царский цветок» - роза, которая не только источает аромат, но и может говорить;

• Золотые веточки, которые еще и могут наиграть мелодию со словами;

• Волшебные листочки, которые поют песню.

Но в сказках неизменно главное чувство - любовь, которая дает героине возможность разглядеть красоту под любой личиной чудовища. Ибо это красота не внешняя, а душевная. Сказка начинается с красоты цветка, приводит к любви, возвращающей красоту, и эта красота дарит еще большую Любовь - ту, что сильнее смерти.

Классической литературной версией считается «Красотка и Чудовище» мадам де Бомон (1756). Эта сказка, созданная в нравоучительной манере просветителей. Само противопоставление Красотки и Чудовища обретает символический, четко морализующий смысл. Недаром во многих переводах само заглавие звучит весьма обобщенно: «Красавица и Чудовище», «Красота и Уродство», «Красота и Безобразие». Показателен диалог главных героев сказки - одновременно и искренний, и надуманно нравоучительный.

«Доброе у вас сердце, - сказала Красотка, - стоит мне об этом подумать, как я уж и не помню, что вы такой гадкий на вид». - «Ох, - отвечало Чудовище, - добрый-то я добрый, да чудовище все-таки». - «Много людей есть на свете, - сказала Красотка, - и похуже вас, уж я лучше вас любить буду такого страшного, чем тех, кто на вид люди как люди, а сердце у них неверное, испорченное, неблагодарное».

Удивительно, но любовь в сказке мадам де Бомон рождается не от чувства Красотки, а от ее размышлений. Героиня века Просвещения, она все раскладывает по полочкам. Да и другие герои явно живут в просвещенном веке. Даже фея, появляющаяся в финале, речами напоминает благородную воспитательницу-наставницу, от всего сердца прочитывающую мораль и Красотке, и читателям. И это неудивительно, ведь мадам Жанна-Мари Лепренс де Бомон (1711–1780) и сама была воспитательницей. Из-за различных гонений ей пришлось уехать из родной Франции в Англию, где она основала школу для девочек на французский манер, которая быстро стала пользоваться большим успехом среди аристократов и их дочерей. Мадам даже несколько лет издавала просветительский журнал для девочек, где в одном из номеров и напечатала свою сказку. Словом, все в лучших традициях просвещенно-аристократической морали.

Русскому писателю Сергею Тимофеевичу Аксакову (1791–1859) для его «Аленького цветочка» не нужны были ни мораль, ни фея с ее чудесами, ни аристократический флер. Его герои - купец и купеческие дочери. А чудо превращения безобразного героя в прекрасного юношу совершает не фея, как у Бомон, а сама героиня. Перед ее чудом никому не устоять. Ибо это чудо - Любовь.

Аксаков услышал сказку про аленький цветочек еще в детстве от крепостной крестьянки. Позже, записывая сказку, он дал ей подзаголовок - «Сказка ключницы Пелагеи», напечатав приложением к своей мемуарно-биографической «Семейной хронике» в 1856 году. Это позволило автору не только подчеркнуть родовую основу, но и придать повествованию особую женскую эмоциональность. От этого сказка приобрела глубокую взволнованность, интимность, лиричность. Написанная тонкой и яркой ритмизированной прозой, она стала образцом русской поэтической сказки. Все происходящее у Аксакова замешано не на быте, как у мадам де Бомон, а на поэзии и тайне. Например, все сестры просят привезти им подарки не только богатые, а значимые, символические. Старшая - золотой венец, чтоб от него всегда было светло как днем. Средняя - тувалет, то есть зеркало, смотря в которое красота бы ее девичья не старилась.

//-- Наиболее часто задаваемый вопрос: --//

//-- А почему сестры просят именно такие подарки? --//

На самом деле если понять символический язык старых времен, то старшая сестра просит герцогскую диадему (венец), а средняя - зеркало, которое тогда в домах было крайне редким и очень-очень дорогим предметом. То есть одна из купчих желает стать герцогиней, а вторая -получить богатейшую вещь, в купеческих домах не встречающуюся. Может, просьбы сестер просто выдают их честолюбивые и жадные стремления возвыситься и обогатиться?

Конечно, и это тоже. Но ведь перед нами сказка - ложь, да в ней намек - добрым молодцам урок. То есть золотой венец, при котором светло как днем, и зеркало, в которое всегда приятно смотреться, - вещи не простые, а магические. Это вещи-символы. Иначе говоря, одна просит подарить ей то, что давало бы вечную прозорливость (венец), а другая - вечную молодость (зеркало). Отчего же младшая дочка просит цветочек, да к тому же - аленький? Что тут за тайна?

//-- Внимание! Викторина --// //-- Кто скажет, почему цветочек алого цвета? --//

Тот, кто подумал сейчас правильно, получит в своей жизни много приятных подарков.

Уж это наша любимая сказка гарантирует вам, дорогие читатели.

Алый цвет - производный от красного. Мы уже знаем, что на Руси красный издревле считался самым красивым из всех цветов радуги. Недаром даже самая красивая площадь в Москве названа Красной. А помните, что говорят о русской красавице: красавица (ударение на предпоследний слог) - алая девица.

К тому же алый - самый чистый из оттенков красного, потому и олицетворяет чистоту помыслов и чувств. Про зарю не говорят - красная, но алая. Алый - цвет счастья, радости и любви.

Еще алый цвет - иносказательный цвет крови, но только у доброго и чистого человека. Если говорят о герое, то у него - «капля алой крови упала на землю». Если же упоминается злодей, то его кровь черна и темна.

И четвертое: алый цвет - символ бесстрашия, мужества и отваги. Недаром психологи советуют: если человек чего-то боится, представлять себе нечто алое - и страх отступит.

То есть алый цветочек - это символ красоты, счастья и любви, олицетворение доброго сердца, способного на отвагу и мужество. Ну а в сказке Аксакова четко прослеживается цепочка: сначала цветочек - символ красоты (краше которого нет на свете), потом - символ страдания и даже самой смерти героя, ну а потом уже - доказательство верной любви. И на все это необходимо мужество и бесстрашие.

Ну а почему он, собственно, цветочек, а не шар или платок? А потому, что цветы - самые прекрасные создания на земле, но в то же время и самые беззащитные - любой может сорвать и погубить. Но сказка показыает нам, что даже самое беззащитное создание может одержать победу, если будет обладать добрым и бесстрашным сердцем, если будет готово любить и защищать.

//-- А знаете ли вы, что. --//

Волшебные цветы вообще часто упоминаются в русских сказках и имеют символические значения:

• Жар-цвет - волшебный огонь;

• Злато-папорот - цветок папоротника, открывающий клады и сулящий богатство;

• Алая роза - символ страсти;

• Василек - символ вечной юности.

Но аксаковской героине не нужно ни волшебного огня, ни богатства, ни страстей, ни вечной молодости. Ее аленький цветочек - символ извечной женской любви. Недаром, получив его, она чисто по-русски заливается слезами, словно невеста перед свадьбой. И потому «Аленький цветочек» - сказка не только поэтическая, но и любовная, русскому сердцу особо понятная. Потому что именно в России женщине приходится любить мужчину, который может быть не только чудищем, но и настоящим чудовищем. А русская женщина веками любит и любит, надеясь создать то из пьяного, то из ленивого своего чудовища доброе чудище лопоухое, да еще и принца прекрасного. И ведь создает, и ведь исхитряется!..

Героиня Аксакова выдержала то, что не под силу любой другой раскрасавице. Ведь если Чудище мадам де Бомон впало в забытье, решив уморить себя голодной смертью, то аксаковский «зверь лесной, чудо морское» умер без своей любимой у аленького цветочка. Так что русской девушке пришлось не приводить его в чувство, а оживлять по-настоящему. Ее любовь победила даже смерть.

Странно говорить о такой девушке в третьем лице. Аксаков не дал ей имени. Для него это было тоже знаково. Он верил, что любая русская героиня способна на такую силу любви и самоотверженности. Народное же сознание прочно связало имя героини с Аленушкой. Ибо имя это созвучно аленькому цветочку. И судьба, видать, единая. Так что, родители, будьте осторожны, называя дочек Аленушками. Слишком уж многого потребует с владелицы ее имя. Впрочем, есть и другие варианты - Настенька, Марьюшка. Да что говорить?! У нас любая девушка может стать героиней - не по собственному хотению, а по злодейки судьбы велению.

По-иному развивался сюжет о красавице и чудовище в других странах второй половины XIX века. Особенно он стал популярен в литературе эстетизма и декаданса, где культ красоты становился всеобъемлющим жизненным кредо. Особенно часто к этому сюжету обращался Оскар Уайльд (1854–1900), английский писатель, поэт, о чьих сказках разговор еще впереди. Уайльда интересовала прежде всего нравственно-эстетическая тема, и потому он перевел конфликт в прямое противопоставление красоты и уродства. Впервые остроумно и парадоксально этот конфликт появился в «Кентервильском привидении». Тамв реальном мире конца XIX века отец юной красавицы Вирджинии прозаично покупает старинный замок у разорившихся аристократов вместе с чудищем-призраком. Не в меру резвые братцы Вирджинии (выступающие здесь вместо злых сестер) издеваются над бедным привидением как могут - гоняются за ним по дому, обливают водой до простуды, наконец, до полусмерти запугивают поддельным привидением, сделанным из тряпки и метлы. Одна Вирджиния, красавица и умница, сочувствует бедняге и помогает ему. Героиня своего практичного времени, Вирджиния отнюдь не сентиментальна. Она просто добра и здравомысляща: почему не помочь бедному старику, ведь он так намаялся за триста лет. И не свадьба ждет в награду привидение-чудище, а долгожданные похороны, на которые съедутся все Кентервили, его потомки. Впрочем, традиционная свадьба тоже состоится. Красавица Вирджиния выйдет замуж, надев на свадьбу старинные драгоценности, которыми одарило ее чудище, то бишь привидение.

Еще более парадоксально Уайльд подойдет к противопоставлению красоты и уродства в сказке «День рождения Инфанты». Но этот парадокс станет трагическим. Двенадцатилетняя очаровательная Инфанта получит живой подарок - мальчишку-карлика, уродца с огромной головой на кривых ножках. Карлик развеселит Инфанту, и она, как в старинных сказках, подарит ему розу.

И юное чудище начнет мечтать о доброй Инфанте. Трагедия произойдет, когда карлик увидит себя в зеркале и поймет, что любить такого уродца нельзя. И он умрет от омерзения к своему внешнему виду. И что же красавица Инфанта? Она захочет, чтобы смешной карлик повторил свой уморительный танец. А карлик не сможет встать. «У него сердце разорвалось», - скажет ей камергер. И Инфанта скривится в очаровательной презрительной гримаске: «Впредь да не будет сердца у тех, кто приходит со мной играть!».

Такв сказке Уайльда подлинные красота и безобразие парадоксально поменяются местами. Красота обернется жестокой, губительной силой, смертельной для тех, кто в нее поверил. Зато юное страшилище вызовет у читателей глубокое чувство сострадания и любви. И хотя XX век вслед за XIX повторял, как заклинание, что «красота спасет мир», но это утверждение Ф. М. Достоевского уходило все дальше и дальше. И несмотря на это, сюжет «Красавицы и Чудовища» постоянно используется, смысл прекрасной сказки размывается все больше и больше. Современные пересказы тяготеют уже не к нравственности или силе чувства, а к плодам научно-технического прогресса, приемам триллера или боевика. Чудище появляется в результате неуправляемой мутации или неоправданного эксперимента. Авторов интересует сам момент показа его страшного вида или стремительного боя (вернее, мордобоя) с врагами - реальными и волшебными. Таков знаменитый американский телесериал «Красавица и Чудовище». А в одном из сюжетов легендарного «Горца» Красавица вообще превращается в подстрекательницу к убийству. И в результате ее подобных действий бедное Чудище становится убийцей. Вот и получается, что красота уже не спасет мир, а скорее убьет его. Да и нужна ли современному искусству истинная красота? Ведь даже красавицами нынче считаются такие «звезды», которых за внешность постеснялись бы взять еще лет двадцать назад даже самые «революционные» театры. Но, увы, по подиуму бродят «красотки», выглядящие как истощенные голодом обитатели концлагеря, по эстраде крутятся «дамочки», которых раньше в приличные дома и не пустили бы. Такая «красота» уж точно не приведет к добру. Ну а любовь и сострадание давно объявлены предрассудками, с которыми пора кончать.

И ведь стараются сделать это. Только никак не получается. Хорошо бы и не получилось. Никогда. Ибо, когда получится, ничего уже и не будет. Ни планеты, ни человечества.