Знаем ли мы свои любимые сказки?

Часть третья. Сказки нашего детства.

СКАЗКИ ГОФМАНА, Или. Царство Щелкунчика.

В Большом театре много десятилетий подряд сохраняется традиция - вечером 31 декабря дается балет П. И. Чайковского «Щелкунчик». Потому, что этот балет - праздник Нового года. Для многих детей, особенно девочек, сказка, узнанная в детстве - из книги ли, мультфильма или театральной постановки, - становится любимейшей на всю жизнь.

Еще бы не любить! Ведь эта сказка - особенная. Действие в ней происходит хоть и в XIX веке, но все равно в реальной семье, ане в некотором царстве и некотором государстве. Брат и сестра, Фриц и Мари Штальбаум, живут в реальном доме, ходят по обычным улицам Берлина. Но сказка все равно оказывается рядом.

У детей есть любящие родители и обожаемый крестный - господин Дроссельмейер, который на каждое Рождество (ведь тогда именно Рождество было главным праздником, а не Новый год) дарит им замысловатые подарки - эдакие технические новинки своего времени, ведь он хоть и служит где-то чиновником, но по натуре романтик, к тому же еще и часовщик-любитель. То создаст замысловатый сад, где гуляют крошечные механические человечки, атои вовсе выстроит большой замок, в залах которого танцуют куколки, а перед замком плавают лебеди в озерце размером с ручное зеркальце. И через равные промежутки двери замка открываются, и оттуда выходит человечек (ну точная копия самого крестного!) и раскланивается, сняв шляпу. Конечно, дети замирают от восторга перед такими сложнейшими механическими творениями. Однако быстро теряют интерес, ведь с эдакой сложной игрушкой не поиграешь. Как говорит Фриц - неинтересно! Ну вышел бы человечек хоть раз из другой двери, но он не может. Да и родители волнуются - ану как Фриц и Мари испортят сложную игрушку. Словом, творение господина часовщика убирается в особый шкаф, как самый ценный новогодний подарок.

Но оказывается, что самый любимый подарок - не роскошная игрушка, а простой Щелкунчик, которого находит Мари.

//-- Вопрос главный: --//

//-- А что это за игрушка - щелкунчик? --//

Ответ прост - это вообще не игрушка. Щелкунчиками (щелкунами) раньше назывались приспособления для колки орехов. Мастера-выдумщики типа господина Дроссельмейера любили придавать этим простым приспособлениям искусные формы. Вот и Щелкунчик, которого забрала себе Мари, был сделан из дерева очень искусно - в виде реального крошечного человечка с огромным ртом, острыми зубами и деревянной косичкой, которую человечек носил на старинный манер. Орех вставляли Щелкунчику в рот, его нижнюю челюсть оттягивали за косу и резко отпускали. И тогда острые зубы Щелкунчика легко справлялись с любым орехом, раскалывая скорлупу и очищая ядрышко.

И почему умница и красавица Мари из всех игрушек выбрала самую страшненькую?! Ведь мало того, что Щелкунчик, как и все его собратья, неказист, безобразен, росточком не вышел, но за ним же еще и охотится противнейший и страшный Мышиный Король. Но именно этот деревянный уродец и покоряет сердце девочки - своей храбростью, умом и, наконец, верной любовью, которой он окружает свою двенадцатилетнюю даму сердца. Вот только кто поверит, что знакомство со Щелкунчиком и его трагическая битва с мышиным войском произошли на яву? Даже сама Мари считает, что дело, кажется, происходит во сне. Однако когда она, запустив в противного мыша своим башмачком (какой отзвук Золушкиного башмачка - не находите?), падает со стула и ранит себе руку, то неожиданно понимает, что все это происходило не в «некоем царстве или во сне», а в реальном мире, в комнате, где стоит наряженная елка.

Что ж, «Щелкунчик и Мышиный Король» - особая сказка - рождественская. В Европе издавна справляли именно Рождество, а не Новый год как Главный праздник. К Рождеству украшали дом, на этот праздник собиралась вместе вся семья. И рождественская ночь считалась самой волшебной в году. Вот и в доме Мари произошло рождественское чудо - она встретила Щелкунчика.

Традиция издавать к Рождеству сказки и вообще новые книги - давняя в европейских странах. Многие писатели сочиняли свои сказки и истории именно к этому празднику. К Рождеству писали свои сказки Диккенс и Теккерей, Льюис Кэрролл, о котором мы будем говорить позже, тоже издал свою «Алису в Стране чудес» к этому Главному празднику. Впрочем, все названные писатели предъявят миру свои сказки потом. Ивих сказках, в отличие от народных или сказок Перро, действие будет происходить в реальном мире с реальными людьми, которые неким волшебным образом попадут в сказочные обстоятельства. Помните, как в «Рождественских повестях» Диккенса к герою придет Призрак, а девочка Алиса переместится в Страну чудес?

Но именно Гофман первым сделает главное сказочное открытие - перенесет место действия сказок, ночных повестей и других своих фантастических видений в реальный конкретный современный мир. До него-то - помните? - герои сказок и Перро, и братьев Гримм жили в волшебных странах. А вот уже после сказок Гофмана практически все писатели, сказочники, фантасты и мистики (вспомним хотя бы творчество Андерсена и Булгакова, Экзюпери и Роулинг) поймут, что самые необыкновенные чудеса - светлые и добрые, пугающие и зловещие -происходят в реальной жизни с обычными людьми. Но первым это заметит Гофман.

Его обычный чиновник и часовщик-любитель, крестный Мари господин Дроссельмейер, окажется влиятельным волшебником, чей любимый племянник-принц превращен злобной королевой Мышильдой в уродца Щелкунчика, и только самоотверженная любовь Мари может его расколдовать.

//-- Но кто же такой господин Дроссельмейер? --//

Догадываетесь? Конечно же в его образе Гофман изобразил самого себя.

Это он, Гофман, в быту был опытным юристом и очень способным чиновником. Но в мечтах видел себя совершенно иным - не перебирающим скучные бумаги «в присутствии», а создателем искусств - ив первую очередь обожаемой музыки. Да-да, Эрнст Теодор Амадей Гофман (1776-1822) не собирался становиться сказочником. Он даже литератором становиться не собирался. Он хотел писать музыку. Может, потому судьбе и пришлось прибегнуть к самым крутым мерам, чтобы заставить его стать именно писателем? Ведь ему предстояло создать не только жанр «сказок из новых времен», но и огромный пласт своей «гофманиады» - мистико-философской литературы, с которой начнутся самые яркие жанры XX века. Да Гофман просто опережал на век свое время. Это он начнет сочинять то, что мы сегодня называем готической фантастикой, мистикой, триллером, историческим или готическим детективом.

Однако поначалу упрямец Гофман вообще не хотел понимать, кто он есть. Себя видел известным музыкантом, композитором, притягательным собеседником, душой компании, человеком приятной наружности, наконец. А окружающие видели его музыкальным графоманом, едким дурным насмешником. И вообще - неприятным уродцем, прозванным «обезьяной». По ушатам грязи и фантасмагорической дьявольщине, приписываемой этому скромному капельмейстеру и чиновнику, в ряд с Гофманом можно поставить разве что только Вийона, Бодлера да Модильяни, может быть.

Тайны. Мистификации. Искажения. Болезненное любопытство обывателей. Откровенная безжалостность. Эрнст Теодор Амадей Гофман - человек-легенда. Добавим сразу - легенда не очень приятная. Так же как выдуманный им самим маленький Щелкунчик - оскаленный деревянный карапуз, изумленно вытаращенный на мир Божий. Пока узнаешь, что это -заколдованный принц, пока разглядишь его прекрасное лицо, спрятанное за деревянной личиной, пока поймешь, как можно его расколдовать. Глядь, а отвратительная маскауже так прилипла к телу - не отдерешь.

Начнем с того, что никакого Эрнста Теодора Амадея не было. 24 января 1776 года у адвоката Кёнигсбергского суда родился третий сын, которого окрестили Эрнстом Теодором Вильгельмом. Амадеем молодой Гофман назвал себя сам, когда стал восторженным почитателем Моцарта. И его первая сказка тоже возникнет из музыки. «Кавалер Глюк» - ведь это деталь жизни великого французского композитора Кристофа ВиллибальдаГлюка. Но до сказок было еще далеко. Семья жила в Кёнигсберге. Проверим-ка свои знания!

//-- Контрольный вопрос: --//

//-- А что это за город сейчас? --//

Надеюсь, что ответ у всех правильный - сегодня этот город называется Калининградом и является неотъемлемой частью нашей страны. Так что мы можем гордиться - великий сказочник Гофман родился на нашей земле!

Семья Гофмана слыла юридической, почтенной, добропорядочной, настолько признанной в городе, чтобы раз в десятилетие занимать по службе высокие должности. Но семейство было до приторности традиционным. Все здесь делалось по давно заведенному порядку - рождались, посещали церковь, ходили на службу, женились, принимали гостей, давали ответные визиты, играли в карты и музицировали. Ну хоть что-то.

Ради музыки юный Гофман был готов на все. Но как требовала фамильная традиция, ему пришлось поступить на юридический факультет Кёнигсбергского университета. В то время там преподавал величайший философ Иммануил Кант (тоже приятно думать, что наш «соотечественник»). Помните его мысль: ничто не поражает меня так, как звездное небо над нами и нравственный закон внутри нас. Гофман не узнал этих мыслей (а они были бы ему близки), ибо ни разу не пришел к Канту на лекцию. Ведь юный студиозус посещал университет со своим тайным планом: скорей закончить - стать самостоятельным - заняться музыкой.

Он же прекрасно понимал, что, пока его содержит дядя (брат матери), о презренном искусстве заикаться нечего. Музицировать - одно, это прилично для почтенного общества. Но профессионально сочинять музыку - это совсем другое, это позор, ведь композитор - что официант, вечно нищий, обслуживает богатых и сытых клиентов. Как же люто возненавидел Гофман все это почтенное общество, которое воплотилось для него в ненавистном дяде-юристе!

Общество конечно же не осталось в долгу. Почтенные обыватели возненавидели Гофмана на всю жизнь. Он казался им странным, неуживчивым и вечно занятым пустыми мечтаниями - маранием бумаги, на которой писал то ноты, то какие-то рассказики. Нет чтобы заниматься добропорядочной перепиской казенных бумаг!

Так и пошло. Гофман не сходился с сослуживцами, постоянно ссорился с начальством. Его выгоняли с работы. Он жил в нищете. Но и ему повезло. В 1802 году Гофман женился на полячке Марии Текле Михалине Рорер-Тшиньской, которую по-дружески звал Мишкой. В этом браке вообще скорее преобладала дружба, чем любовь. Когда в 1805 году родилась дочурка, ее назвали Цецилией - естественно, в честь небесной покровительницы обожаемой музыки - святой Цецилии. Дочь явно принесла удачу - Гофман получил выгодное место в Варшаве, которая тогда входила в состав Пруссии.

Хорошее жалованье. Приличный дом. И даже возможность заняться, наконец, музыкой. И тогда мир получил бы неплохого музыканта. Но как быть, если Судьба рассчитывала на писателя-гения?! А вот он никак не желал заниматься литературой!

У Судьбы свои сценарии и крутые меры к тем, кто этим сценариям не желает следовать. Ну а гений - создание не только личностное, но и общественное. В ноябре 1806 года наполеоновские войскавошли в Варшаву, прусская администрация былараспущена. Тридцатилетний советник суда Гофман остался без места, без средств, без квартиры - с женой, годовалой дочкой и двенадцатилетней племянницей на руках. Он переезжает в Берлин, но и там не может найти работу. Его двухлетняя дочка умирает, жена тяжело заболевает, ее родственники начинают во всем обвинять его. Наконец, Гофман и сам сваливается в нервной горячке. «Работаю до изнеможения, -в отчаянии пишет он своему верному другу Теодору Гиппелю, - о здоровье уже и не думаю.

Нужда. достигла крайней степени. Вот уже пять дней я ничего не ел, кроме хлеба, - такого еще никогда не было!».

Стоит припомнить, что там, в Берлине, ему предложили писать что-то в газету. Но он отказался. Он хотел сочинять музыку и не желал пойти по сценарию Судьбы. И тогда его наказали еще сильнее. Ну а что может быть сильнее смерти?! Любовь, господа.

Гофман с женой переехал в заштатный городок Бамберг, где он опять ударился в музыку - стал капельмейстером бамбергского театра. Начал давать уроки музыки и влюбился в юную ученицу -Юлию Марк. Все было против его чувства - двадцатилетняя разница в возрасте и его узы брака, ее богатая почтенная семья и его неопределенное положение в обществе. Обручение Юлии с богатым банкиром Гофман пережил как самую страшную трагедию в жизни - его возлюбленная предпочла деньги романтическому чувству. Или это закон жизни, и все ангельские личики скрывают ужасное нутро? И как пережить все это ему, Гофману? Он начал прикладываться к бутылке. Все чаще его посещали мысли о самоубийстве. «Из жизни ушел цвет!» - написал он в дневнике.

Но он не спился и не удавился. Он даже не сошел с ума. Он начал лихорадочно писать - сказки, новеллы, романы, повести. Судьба, которая предназначала ему создание великих произведений, могла быть довольна. Она достигла своего, но какой ценой?! Теперь Гофман жил только болью, отчаянием и несбывшимися надеждами. Их он выплескивал на страницы своих произведений и в каждом произведении по-прежнему искал Юлию. Он видел ее в своих ангелоподобных героинях, способных на любовь-самопожертвование. Но с нее же он писал и своих лживых юных красавиц, которые легко предают возлюбленных, кто - походя, не задумываясь, а кто - сознательно, из корысти. Самым ярким двойным примером стали прекрасно-романтическая Серпентина и непосредственно-циничная Вероника из сказки «Золотой горшок». Эту первую свою сказку Гофман задумал еще в тяжелые дни помолвки Юлии и главного героя назвал Ансельмом, потому что в день святого Ансельма - 18 марта - родилась его Юлия.

//-- А вот теперь неожиданный вопрос: --//

//-- Как вы думаете, с кого Гофман написал свою Мари из «Щелкунчика»? --//

Невероятно, но это была не Юлия. Нашлась в мире добрая душа, бескорыстно полюбившая Гофмана, - это была детская душа. Детям ведь все равно, красивы взрослые или не очень, богаты или нет. Дети любят за доброту и справедливость. Разве не за это двенадцатилетняя героиня Мари полюбила ужастика-Щелкунчика? Да, она согласилась на все, чтобы помочь несчастному уродцу. Это вам не какая-нибудь ветреная Юлия! Мари стерпит и насмешки нахального братца, и неверие родителей. Она даже принесет в жертву Мышиному Королю (а ведь это чудовище начнет угрожать, что сгрызет Щелкунчика!) самое дорогое, чем обладает, - сахарных куколок, книжки с картинками и даже праздничное платьице. Особенно жаль будет девочке марципанового юношу - сладкое земное создание. Но, немного поплакав, она пожертвует и им ради Щелкунчика. Вдумайтесь: девочка отдала все свои земные привязанности ради призрачной фантастической мечты!.. Нет, это никак не приземленная Юлия!

Эта девочка действительно существовала, и звали ее Мари - Мари Гитциг. В 1816 году, когда выйдет сказка «Щелкунчик и Мышиный Король», реальной Мари будет двенадцать лет, столько же, сколько и ее сказочной героине. Семейство Гитциг - добрые друзья Гофмана. С самим Юлиусом Эдуардом Гитцигом писатель знаком еще с юности. Именно Гитциг станет впоследствии первым биографом Гофмана. Так что дружба эта выдержана десятилетиями. Гофман ходит в дом к другу, как в собственный. Он гуляет с его детьми, рассказывает им сказки, учит рисунку и музыке, мастерит игрушки. Словом, он - реально сказочник и волшебный мастер Дроссельмейер. Мари, третья дочь Гитцигов, в реальной жизни становится не только крестницей Гофмана, но и его любимицей - ведь в ней он попытается найти свою собственную умершую дочку.

Мари, капризная при собственных родителях, при Гофмане ведет себя как пай-девочка, слушается его во всем. Она называет Гофмана «своим маленьким крестным», ведь он - невысокого роста. И еще Мари рассказывает всем, что ее «маленький крестный» очень красив и умен, просто никто этого не замечает. Это ничего вам не напоминает, дорогие читатели? Да-да, вы не ошиблись в ощущениях - девочка видит в своем неказистом крестном своеобразного заколдованного Щелкунчика, в котором окружающие, увы, не находят прекрасного принца.

Удивительно ли, что Мари мистическим образом разделит судьбу крестного? Она вырастет красавицей и умницей, все будут пророчить ей радостную и счастливую жизнь. Но в июле 1822 года она скоропостижно умрет, и это случится спустя месяц после смерти самого Гофмана. Ну не стоит брать в сказочные героини реальных детей!

Увы, Гофман всегда знал, что мир сказки и жизни перепутан, что эта странная многомерность миров, реального и волшебного, ни к чему хорошему обычно не приводит. И Добро и Зло существуют в том же нерасторжимом единстве, что Волшебство и Реальность.

За год до «Щелкунчика», который входит в цикл «Серапионовы братья», Гофман создаст цикл «ночных повестей» - «Ночные этюды». Это самые жуткие сказки Гофмана, сказки-оборотни, которые и положили начало термину «дьявольская гофманиада». Самая страшная сказка -«Песочный человечек» - имеет в рукописи дату «16 ноября 1815 года, час ночи». Но не о времени суток идет речь, но о времени тьмы, черноты, непостижимости и тайны в поступках, стремлениях и душе человека. Гофман понял, что так же, как волшебство живет в окружающей нас реальности, ночное, кошмарное, темное существо человека дремлет в его обычной «дневной» жизни. Так же как в дневном Берлине, Дрездене или Париже таится и ждет своего часа ночной город со своими стремлениями, законами и ночными жителями. И такой «ночной» черный человек всегда может выйти и начать свою ночную жизнь - сее темными предчувствиями, кошмарами и галлюцинациями.

Так каков же финал «Щелкунчика» - сказки для детей и о детях, где волшебный мир мечты наполнен яркими красками и чудесами? Победив Мышиного Короля, Щелкунчик ведет Мари в свое сказочное королевство, где есть и Рождественский лес, и Лимонадная река, и город-столица Конфеттенбург, где Мари, некогда пожертвовавшая своими сахарными куклами и пряниками, обретает целый огромный Марципановый замок. Но вдумайтесь: не слишком ли приземленным оказалось это «волшебное королевство», не очередной ли это сон экзальтированной девочки? И хотя наутро в дом Штальбаумов приходит юный племянник господина Дроссельмейера, очаровавший семейство тем, что преотлично щелкает для всех орешки, а потом этот приятный молодой человек признается Мари в том, что он и есть уродец Щелкунчик, расколдованный силой ее любви, - все равно, несмотря на это чудесное знакомство, в финале сказки появляется некая недоговоренность, а может, даже и обреченность. Ну не стыковывается жизнь со сказочными принципами.

Не потому ли часто в интерпретациях этой сказки (в драматическом театре, на балетной сцене, в фильмах и даже поразительном по красоте и движению рисованном мультфильме режиссера Б. Степанцева) хороший конец размывается, уступая место вопросу: а было ли все это или только пригрезилось героине? В балете великого композитораП.И. Чайковского уже в середине действия появляются трагические черные ноты, а финал вообще поражает трагизмом. Кажется, сюжет благополучно завершился - Мари приехала в Сказочную страну, но в музыке звучит такое отчаяние и трагизм, что несложно домыслить - все это девочке только грезится. А вот когда она очнется, наступят серые и заунывные будни. Если она, конечно, очнется от своего завораживающего волшебного сна.

Хотя, конечно, хочется праздника, принца на белом коне, хоть и в виде Щелкунчика, Марципанового замка. Если приглядеться, «Щелкунчик» - самая светлая и легкая сказка Г офмана. Его надежда на чудо, которого он сам так и не испытал в жизни.

//-- А знаете ли вы, что. --//

• По количеству интерпретаций и воплощений на сцене и экране «Щелкунчик» уступает только «Золушке». Это наилюбимейшая сказка мира.

• В России перевод сказки появился одним из первых - в 1835 году. Весь мир еще не верил, что Гофман - гений, а Россия уже понимала это.

Трудно найти еще одну страну, которой, как нашей России, были бы так близки «странные сказки» Гофмана. Его традиции ощущались в творчестве целой плеяды русских романтиков - от А. Погорельского и В. Одоевского до А. Вельтмана и Е. Растопчиной. Правда, лучшие образцы русской фантастической прозы - все же явления совершенно самобытные, поскольку основаны на наших легендах и поверьях. Но традиция чувствуется. Да и как ей не чувствоваться, когда вся наша российская жизнь - чистая гофманиада, с ее трагическим переплетением Добра и Зла, реальности и фантастики?! Достаточно вспомнить первые строки двух сочинений, в разное время перевернувших мировоззрение целых поколений.

«В день Вознесения, часов около трех пополудни, через Черные ворота в Дрездене стремительно вошел молодой человек. » Это - Гофман, «Золотой горшок».

«Однажды весной, в час небывало жаркого заката, в Москве, на Патриарших прудах, появились два гражданина. » Это - Булгаков, «Мастер и Маргарита».

Так что здравствуйте, МАСТЕР ГОФМАН!

СКАЗКИ ЖИЗНИ, Или. Легко ли быть сказочником.

Вряд ли кому придет в голову спросить, кто такой Андерсен. Все знают: он - великий датский сказочник. Хотя есть и другие знаменитые Андерсены - писатель, музыкант, спортсмен и даже певица. Но для каждого из нас Андерсен уникален. С детства, то есть с того времени, как мы себя помним, этот человек - воплощение Добра, Любви и Справедливости. Мы все знаем его в лицо - по портретам в детских книжках. Там он всегда изображен древним старцем. Но мы без труда можем вообразить его и мальчишкой-фантазером. Он - наш общий друг детства. И одновременно - общий дедушка. Наш вечный собеседник на протяжении всей жизни.

Именно в его сказках впервые зазвучала обычная, простая речь своего времени. Без налета литературности и ложно понимаемой сказочной манерности, без народных говоров и диалектов. Сказки Андерсена написаны в городской речевой манере. Это их особая отличительная черта, которую писатель впервые ввел в жанр литературной сказки.

Г. Х. Андерсен.

Вряд ли еще найдется в мире сказочник с такой доверительной, теплой интонацией. И поскольку для этих сказок очень важно, кто их рассказывает, невозможно говорить о творчестве Андерсена, не напомнив о его жизни. Потому что жизнь самого писателя является самой удивительной его сказкой - «Сказкой моей жизни», как он потом ее назовет.

Ганс Христиан Андерсен (так по еще дореволюционной традиции принято называть его в России, хотя правильнее будет - Ханс Кристиан) родился 2 апреля 1805 года в Дании на острове Фюн в старинном городке Оденсе и умер, прожив семьдесят лет, 4 августа 1875 года.

Он был желанным и любимым ребенком. Его отец - сапожник Ханс и мать - прачка Ханна Мария очень любили друг друга. Они были бедны, но сына мечтали приохотить к учению, а не отдать в люди или на фабрику. Еще была бабушка, забегавшая каждый день проведать внучка, в котором она души не чаяла. А у бабушки был дедушка (то есть ее муж, конечно). Слыл он чудаковатым, потому что, умея прекрасно вырезать по дереву разные фигурки, раздавал их совершенно бесплатно уличным мальчишкам. Согласитесь, это было, мягко говоря, странно. Эта странность стала семейной чертой в роду Андерсенов. Отец Ханс, задумчивый и рассеянный, часто опускал руки за сапожным станком, размышляя о дальних странах. Его томила страсть неведомого (вот оно - романтическое восприятие жизни), которая сначала заставила принести в дом потрепанные томики «Тысячи и одной ночи», а потом решиться на настоящее путешествие. Правда, для этого пришлось записаться в солдаты. А кто знает - вдруг ему повезет? Наполеон ведь тоже начинал с нуля.

Но Андерсену-старшему не повезло. Из похода, даже не побывав в сражении, он привез не славу, а тяжелую болезнь. И вскоре умер от чахотки. Маленькому Гансу остался кукольный театр, сделанный отцом: деревянные принцессы и королевы в костюмах из лучших лоскутков, которые нашлись дома. Театр и сказка слились воедино в мир несбывшихся надежд.

Оставшись без мужа, прачка Мария работала по чужим домам не покладая рук. Но из нищеты выбиться не могла. Не смогла дать сынишке и образования. В народной начальной школе Ганс прослыл дурачком, мальчишки задирали и били его. Именно там, в школе, Ганс приобрел самый страшный комплекс в своей жизни - боязнь сойти с ума, как его бедный полоумный дедушка. Мальчишки быстро перенесли свои насмешки с деда на внука. Ганс отказался ходить в класс. А на платную школу денег не было. Так что большую часть времени Ганс сидел дома один - читал скромный запас отцовских книг, сочинял «пьесы» для своего кукольного театра, разыгрывал их перед соседскими малышами. Малыши никогда не насмехались над ним. Часто Ганс целыми днями просиживал в городской богадельне. Старики и старушки тоже не смеялись. Наоборот, весь день готовы были разговаривать с ним, а что еще интереснее - рассказывать старинные сказки, предания, легенды. Вот где Андерсен прошел настоящую школу сказок.

Однако нужно было думать о будущем. И юный Ганс решил идти искать счастье. Куда? Конечно, в столицу - Копенгаген. И вот в сентябре 1819 года древний Город Башен встретил четырнадцатилетнего искателя счастья мелодичным перезвоном колоколов и шуршащими под ногами золотыми листьями.

Представляете, с несколькими талерами в кармане мальчишка, ни разу не выходивший за стены родного Оденсе, отправился в путешествие, бросив маму и дом. Зачем? Неуклюжий, нелепый, мечтательный и восторженный, с чудовищным местным выговором и парой рекомендательных писем к совершенно незнакомым людям, он отправился в огромную столицу искать счастья. Какого?

Поразительно, но подросток, постоянно что-то сочинявший - стихи для мамы или пьески для своего кукольного театра, сентиментальные истории для старушек из богадельни или страшные сказки для соседских малышей, - он не видел в этом своей судьбы. Он вообще не собирался стать писателем. Помните, как Гофман и не думал о литературе, мечтая сочинять музыку? А вот мечтой четырнадцатилетнего Андерсена был театр. Он уже посещал полуразвалившуюся сцену в Оденсе. Благодаря знакомому театральному служителю даже выходил несколько раз в массовке. Выучил наизусть стихотворные драмы обожаемого датского драматурга Эленшлегера (сам начал писать ему в подражание). Словом, он мечтал найти свое счастье на сцене Королевского театра в Копенгагене и в первый же день, окрыленный, отправился туда.

В фойе знаменитая балерина презрительно взглянула на сгорбленного мальчишку, который собрался танцевать перед ней, размахивая шляпой вместо бубна. Директор театра недовольно морщился, отворачиваясь от юного кандидата в актеры. Одни принимали его за нищего, другие просто за сумасшедшего.

А деньги, как им и полагается, быстро таяли. Однажды на спектакле Ганс упал в обморок, и только кусок пирога случайной соседки спас его. Иногда выручали обеды у немногочисленных знакомых. Там Андерсенапоказывали как диковинку. Сколько таких благотворительных обедов будет в его жизни - обедов, сдобренных «милосердием», больше похожим на издевательство. Ему не прощалось ни местного выговора, ни провинциальности манер, ни недостатка в образовании. Окружающие всю жизнь относились к Андерсену по-свински. Крайне доброжелательного - его считали навязчивым, восторженного - недоумком, чувствительного - слезливым. Почти каждый, в чей дом он заходил (а он никак не мог понять, что нельзя просто так приходить к людям), считал своим долгом всячески раскритиковать его. Тех, кто не оскорблял и не осаживал, можно пересчитать по пальцам.

Конечно, он сам был виноват - жил бы в своем Оденсе, не лез в столичное общество к приличным и образованным людям. Но что поделаешь, таланту необходимо жить в столице! Это правило, верное сегодня, было верным и во все века. Судьба истинно благоволила к Андерсену в одном: она послала ему удивительный характер. С детства он был поразительно терпелив и самокритичен. И когда все вокруг шпыняли его, он искренне думал, что это делается ему во благо. Часто, почти затравленный, без гроша в кармане, он верил, что жизнь прекрасна и люди благородны. А виноват во всем он сам.

Только не думайте, что он был бесхребетным или блаженным! Да за свои сказки, стихи и романы этот совершенно не приспособленный к жизни человек готов был драться как лев. Откуда только брались и силы, и прыть? У него не было менеджеров и спонсоров. Он все делал сам. Сам писал, сам пропагандировал, сам устраивал рекламу. И печатал тоже на деньги, собранные своими просьбами и походами по домам знакомых. Вот почему он везде читал свои сочинения. А его называли навязчивым, бестактным и бесстыдным. Но ради опубликования своих книг он был готов и на это. Он был настоящий боец - Ганс Христиан Андерсен.

Вся его жизнь оказалась горькими университетами. А учиться пришлось просто в чудовищных условиях. За парту латинской гимназии он сел уже взрослым юношей вместе с восьмилетними мальчишками. Они частенько издевались над ним. А он не мог ответить, ибо понимал, что он -взрослый. Стипендию ему выхлопотали добрые люди - попечители Королевского театра, куда он безуспешно пытался устроиться то актером, то певчим, то танцовщиком. После того как все попытки провалились, шестнадцатилетний Г анс написал несколько стихотворных драм. На одну из них пришел отзыв: «Впредь подобного просим не присылать».

Однако в другой пьесе профессор Раабек, один из четырех директоров театра, разглядел природный талант и решил - ему надо учиться. Дирекция выхлопотала юному автору стипендию, назначив опекуном Ионаса Коллина.

Коллин - экономический директор театра, государственный советник - слыл образованнейшим человеком своего времени. Он был вежлив, бесстрастен и строг, но, на удивление всем, принял искреннее участие в судьбе Андерсена. Он ввел его в свой дом, ставший отныне и навсегда почти родным для Андерсена, познакомил со своими многочисленными детьми. В одном Коллин страшно ошибся - в выборе гимназии. Он отправил Андерсена в городок Слагельсе, где ректором гимназии подвизался профессор Мейслинг. Не могло быть выбора хуже, ибо Мейслинг и сам пробовал пробиться на литературном поприще, но потерпел сокрушительное поражение. Для Андерсена он стал злым гением. Он не только попрекал ученика происхождением и неспособностью к учению, но и отбирал у него все получаемые деньги. По складу характера Мейслинг был одним из тех учителей-садистов, которых позже покажет нам Диккенс в своих романах о тяжелом детстве. Интересно, что среди множества писателей, которые впоследствии не примут Андерсена в свой круг, Диккенс - одно из немногих исключений. Его отзывы на произведения Андерсена будут блестящи, и впоследствии писатели станут друзьями. Подружится Андерсен и с Людвигом Тиком, Генрихом Гейне, а вот с профессорами братьями Гримм сойтись не сможет.

Вечно восторженный и мечтательный, Андерсен до конца жизни так и не поймет, что его вина -не в недостатке образования. Она - в его происхождении. В том, что среди литературноаристократических кругов Копенгагена он, сын сапожника, всегда будет «птицей другой породы», «гадким утенком». Что бы он ни написал, датская критика всегда обругает. Зато за рубежом - в Германии, Франции, Англии, России - Андерсена признали как писателя замечательного.

Из событий его жизни понятно - писать он начал от неразделенной любви. Сначала - к театру. Не смог стать актером - начал сочинять пьесы. Затем пришла любовь к поэзии. В двадцать два года, учась в гимназии, Гансу удалось напечатать два стихотворения - «Вечер» и «Умирающее дитя».

Ах, как разобрал их по косточкам Мейслинг! Да еще наябедничал Коллину, что строптивый ученик, возгордившись, забросил учебу. Естественно, Коллин посоветовал Андерсену впредь стихов больше не сочинять. Жизнь тогда показалась юному поэту настолько ужасной, что он решил умереть. Натетради своих стихов он написал: «Стихотворения. X. К. Андерсен. Умер в 1828 году». Возможно, все так и случилось бы - у затравленного юноши не было стимула к жизни. Помощь пришла неожиданно. Впрочем, в жизни Андерсена было столько этих «неожиданностей», что впору подумать о закономерности. Молодой профессор Берлин, видя отчаяние юноши, рассказал Коллину, как в действительности обстояли дела. Надо отдать Коллину должное - он среагировал немедленно: забрал Андерсена из гимназии, попросив Берлина самому подготовить юношу к поступлению в университет. Без хамства, издевательств, зуботычин и голода, как у Мейслинга, Андерсен оказался весьма способным и в том же 1828 году поступил в Копенгагенский университет.

В университете Андерсен выпустил по подписке свой первый сборник стихов. Только ленивый критик не обругал бедного автора. Но простым читателям книжка понравилась. Здесь было много стихотворно пересказанных легенд и преданий (чувствуете приближение феи сказок?). В конце книги автор даже опубликовал сказку «Мертвец» - литературное переложение сказки народной.

Еще отчетливее проявилась фея сказок в прозаических произведениях Андерсена, которые он начал писать с первого же студенческого года. Это был модный в то время жанр путевых заметок. Не имея денег на заграничные путешествия, Андерсен издал романтические записки о путешествии по самому Копенгагену - «Путешествие пешком от Хольман-канала до южного мыса острова Амагер» (1829). Оказалось, что самые настоящие диковинки и приключения можно найти не в заморских странах, а у себя дома. Андерсен рассказал об истории улиц и каналов Копенгагена, о местных преданиях, о веселых встречах студентов, даже о ночных похождениях романтически настроенного кота. Особое место заняли рассказы об эльфах, привидениях, русалках. Так что фея сказок почувствовала себя совершенно свободно. Уже с первой книги стало ясно - что бы Андерсен ни писал, он всегда будет писать сказочно.

Сочинял он многое - стихи, романы, новеллы, путевые заметки, поэмы, пьесы, драматические сказки и др. Конечно, не все это равноценно. Андерсен ведь был профессиональным литератором, то есть жил на гонорары от своего творчества. Ни Перро, ни братья Гримм, ни Гофман на такое и не осмеливались - они имели служебные посты, получая жалованье. Андерсен был первым в мире профессионалом-сказочником. Естественно, ему приходилось писать ради денег, быстро, не отшлифовывая. Но в мировой литературе признаны не только его сказки, но и другие произведения - путевые заметки, романы «Импровизатор» (1835), «О.Т.» (1836), «Две баронессы» (1848) и, конечно, автобиографический роман «Сказка моей жизни» (первый вариант - 1846, расширенный -1855). Во всем мире ценится и Андерсен-поэт. Недаром на его стихи писали музыку Шуберт, Григ и другие композиторы.

Всего этого мы почти не знаем. Но в одном нам, русским, безусловно повезло - в переводах сказок Андерсена. До 1894 года его произведения переводили в России не с языка автора, а с немецких или французских переводов. Только в 1894 году появились прямые переводы с датского.

//-- А знаете ли вы, что. --//

История переводов сказок Андерсена на русский язык - и сама по себе волнующая сказка?

А было так.

Когда-то в Копенгагене Андерсен познакомился со скромным молодым актером Королевского театра Петером Эммануэлем Хансеном (1846–1930) и попытался ободрить его, подарив книгу с дарственной и абсолютно пророческой надписью: «Я уверен, что вы еще прославите мои сказки!» Дело в том, что в те времена было принято читать со сцены литературные произведения. Вот писатель и хотел таким способом поддержать начинающего актера. Он еще не знал, сказочник Андерсен, что кроме литературного дара еще и обладает даром пророчества. Но мог ли тогда предполагать (а может, сказочники не предполагают, а знают наверняка?), что скромный актер уедет в далекую Россию, где станет блестящим мастером перевода? И в первую очередь переведет его сказки. В России Хансен, обрусев, стал Петром Готфридовичем Ганзеном, женился на русской женщине Анне Васильевне Васильевой (1869–1942), тоже ставшей Ганзен, владевшей с детства датским и немецким языками. Вдвоем они и осуществили переводы для Собрания сочинений Андерсена, куда вошли и сказки. Эти переводы оказали громадное влияние на все развитие культуры России. Нельзя не привести отрывок из восторженного письма известного русского издателя И. Горбунова: «Благоухающая поэзия Андерсена впервые предстала читателям во всей своей чарующей прелести. Если бы лучшие писатели мира нашли себе таких переводчиков, то это подняло бы вкус к ним общества». Даже в самой Дании переводы Ганзенов считаются непревзойденными.

Так же как и все творчество, сказки Андерсена отличались поразительным многообразием. Собственно, сказки датского писателя - это целый мир со своими радостями и горестями, юмором и сарказмом, великими помыслами и маленькими радостями. Андерсен писал сказочные миниатюры и большие волшебные повести. Он сочинял сказки совершенно волшебные, где действие происходит в сказочных странах, населенных феями, эльфами, ведьмами и волшебницами («Дюймовочка», «Дикие лебеди»), а мог перемещать волшебников в современную датскую жизнь («Снежная королева», «Оле-Лукойе»). Он открыл дорогу к фантастически-правдоподобной сказке, превращая в волшебную историю то реалистический рассказ («Старый дом», «Пропащая»), то мини-роман о нелегкой жизни («Анне Лисбет», «Иб и Христиночка»). Впрочем, что там роман о людской жизни? Андерсен мог написать роман о жизни любой вещи, попадавшейся ему на глаза («Штопальная игла», «Воротничок»), ведь любая вещь готова была рассказать ему свою самую заветную историю. «Из действительности и вырастают самые чудесные сказки, - пояснял писатель. - Мне часто чудится, что каждый забор, каждый цветочек говорит мне: «Погляди на меня, и у тебя будет моя история». И вздумается мне поглядеть - вот у меня и новая история». И все же, когда Андерсен писал о цветах и животных, вещах и предметах, выходило о людях, только еще более выпукло, образно и наглядно. Чего стоит его собственная трагическая «автобиография» - «Гадкий утенок»!

Андерсен, сочинивший множество прекрасных стихов, мог писать и удивительные по эмоциональности и тонкости поэтические сказки. Прочтите вслух «Русалочку» или «Диких лебедей», и вы услышите, что это - образцы большой поэзии.

Словом, в своем творчестве Андерсен опробовал все возможные пути и направления развития литературной сказки. Даже спустя полтора века мы идем по дорогам, проложенным им. Но откуда же сам Андерсен брал свои сюжеты?

Уже две его первые сказки - «Огниво» и «Цветы маленькой Иды», - вошедшие в первый сборник «Сказки, рассказанные для детей» (май 1835 года), родились от тех двух источников, из которых он будет черпать вдохновение всю жизнь. Это, во-первых, народные сказки, услышанные им в детстве или прочитанные впоследствии. «Огниво» - это пересказ народной «Сказки про солдата». Но вот «Цветы маленькой Иды» - сказка, сочиненная самим Андерсеном. Ее аналога в сказках нет. Да и откуда бы взяться? Ведь эта сказка родилась от вопроса шестилетней девочки Иды Тиле. Андерсен дружил с ее отцом, тоже сказочником, собравшим и опубликовавшим датские народные сказки, как братья Гримм - сказки немецкие. Шестилетняя Ида показала Андерсену увядший букет цветов в вазе и, плача, спросила: «Неужели они умерли, мои цветочки?».

Андерсену стало очень жаль девочку. И прямо на ходу он начал сочинять историю о том, что цветы вообще не умирают. Они уходят на бал и там веселятся до упаду. Поэтому-то у них и такой усталый вид. Правда, когда книга вышла, пресса раскритиковала автора. Но маленькой Иде сказка понравилась. Интересно, почему она тогда принесла свои цветы Андерсену, почему не спросила своего папу? Или она ЗНАЛА, кого нужно спрашивать?..

У Андерсена на все был свой взгляд. И народные сказки он пересказывал абсолютно по-своему. Взять, например, «Свинопаса» (он включен в сборник 1839–1841 годов). Ее источник - старинная датская сказка «Нищий», бытующая в разных вариантах под названиями «Оборванец», «Эспен Трубочист» и др. В «Нищем» гордая принцесса отвергла прекрасного принца с его не менее прекрасными и дорогими подарками. В сказке же Андерсена принц принес не драгоценные дары, а самое лучшее (истинное и красивое), что было в его маленьком королевстве, - живую прекрасную розу и соловья. И принцесса не восприняла дар потому, что он - живой, а значит, обычный. Как всякая глупая и пустая мещанка, она предпочитала заковыристые искусственные игрушки, желательно «заграничной фирмы», как сказали бы мы сейчас. Поворот сюжета, в котором искусственный цветок предпочитают настоящей розе, позволил Андерсену высказать одну из своих самых больных тем - истинного и надуманного искусства. Увы, сказочное королевство, как и современное ему общество, предпочитало глупые «неживые» выдумки настоящему жизненному искусству. И так же, как принцесса выбрасывала соловья и розу, общество изгоняло ненужных ему настоящих поэтов и мечтателей.

И конечно, Андерсен индивидуализировал характеры. Из милой гордячки народной сказки его принцесса превратилась в чванливую, заносчивую, злую и глупую «императорскую дочку» со множеством явно выраженных мещанских черт. Принц же, напротив, стал интеллигентом, ученым и благородным правителем, ценителем прекрасного.

//-- А заметили ли вы, что. --//

• «Свинопас» - это еще и сатирическая сказка, ведь там автор весьма резко отзывается о чванливой придворной жизни и аморальных нравах.

• В этой сказке Андерсен впервые отказался от счастливого конца. В те времена это было почти революционным действием, ведь народная сказка обычно заканчивается хорошо.

//-- Внимание! Викторина --//

//-- А знаете ли вы, какая сказка сделала Андерсена сказочником, известным всему миру? --//

Кто знает - пусть возьмет себе с полки пирожок. А кто не знает - прочтет: это сказка «Новое платье короля» (1837). Ее перевели на все европейские языки. И имя Андерсена стали произносить с уважением. Везде, кроме Дании. Ну нет пророка в своем отечестве! Да и то, как было стерпеть датским критикам, что какой-то выскочка-неуч стал более известен в мире, чем они, такие образованные. Инек ним ли относится возглас маленького мальчика из сказки: «А король-то голый!».

Вообще-то за основу Андерсен взял испанскую народную сказку. Но ведь как переработал! Воистину голос его ребенка, как публичное осуждение тщеславия, лжи и ничтожества, стал одной из самых ярких деталей в мировой литературе.

А вот одна из самых потрясающих волшебных сказок мира - «Дикие лебеди» (1838). Ее сюжет можно встретить не только во всех областях Дании, ной в Норвегии, Швеции, Германии. Но под пером Андерсена она прибрела воистину трагический отсвет и силу поэтического воздействия. Любовь братьев-лебедей и их сестры Элизы - любовь, ради которой они готовы пожертвовать жизнью, стала символом настоящей любви родных людей. Любви, которой так не хватало Андерсену в жизни и которую он мог сотворить только в сказке. Вспоминал ли он свою шестилетнюю подружку Лисбет, которая жила по соседству, никогда не смеялась над ним и охотно слушала его истории? А может, думал о своей сводной сестре? Первая дочь Марии, она была на много лет старше Ганса, жила где-то в услужении и к брату относилась равнодушно. Потом Андерсен мечтал войти в семью своего опекуна Коллина. Старый советник всегда готов был предоставить ему кров, а фру Коллин - поставить прибор к обеду. Но дети - те братья и сестры, к которым он так стремился, - всегда смотрели на него свысока. Ему улыбались, кивали, но оставались холодны. И уж явно никто и ничем не пожертвовал бы ради этого навязанного отцом «братца».

Так, даже пользуясь народным сюжетом, Андерсен создавал чисто авторские сказки. В сказках же, написанных на сюжеты, напрямую взятые из жизни, его личность особенно ярко выходила на первый план. Никто пока еще не написал сказок более искренних, доверчивых и личностных. Удивительно, но Андерсен, всегда застенчивый и крайне робеющий перед незнакомыми людьми, был очень раскрепощен и свободен на страницах своих сказок и историй. Позже мы столкнемся с этим же феноменом, говоря о достопочтенном Доджсоне, то бишь о Льюисе Кэрролле - авторе «Алисы в Стране Чудес». Кстати, оба они были худыми, высокими, тощими, по-птичьи склоняли голову набок, прекрасно находили общий язык с детьми и плоховато со взрослыми. Вот какой тип сказочников.

Если Кэрролл будет перекладывать на страницы книг собственное научное миропонимание, то Андерсен переложит свою жизнь. Он напишет сказки и тем даст вечную жизнь всем, кого любит. На все языки мира будет переведена «Пропащая» (1853) - его сказка о матери, которой всю жизнь пришлось стирать белье для чужих людей по колено в холодной воде, чтобы хоть как-то прокормить своего мальчика. И между прочим, Ганс, как только у него появлялся лишний грош, отсылал его матери. Но что мог выкроить он из скудной стипендии, выдаваемой ему Коллином?..

Когда говорят о нищете, хрестоматийно вспоминается сказка «Девочка со спичками». В 2013 году ей исполнится 165 лет. Кого видел Андерсен в маленькой героине, которая, пытаясь согреться, из последних сил зажигает спички? Может, маленького самого себя? А может быть, свою маму, которую шестилетней девочкой отчим выгонял на мороз просить милостыню? Ей было стыдно и страшно. Она плакала и молила Бога забрать ее к себе. А может, Ганс думал о своей бабушке, которая рассказала ему, как однажды, бездомная, зажигала на улице спички? Недаром девочка, умирая, видит бабушку, зовущую ее. Бабушке посвятил писатель и грустную историю, так им и названную - «Бабушка».

А сколько бабушек и дедушек, встреченных маленьким Гансом в городской богадельне, осталось жить в воспоминаниях уже взрослого писателя! Истории их нелегких, грустных жизней легли в основу многих добрых и сентиментальных сказок Андерсена («О чем рассказывала старая Йоханна», «Анне Лисбет», «Предки птичницы Греты» и др.). Понимая, как несчастны были эти простые люди, писатель волшебно преобразит их истории в сказки, полные настоящей поэзии. Сказочник, он сделает для своих героев что может, иногда присочиняя даже счастливый конец. Ибо «доброе и прекрасное не предается забвению, но вечно живет в преданиях и песнях!».

Впечатления детства и юности остались в сердце Андерсена навсегда. Они буквально пронизывают все его творчество, а сказки в особенности. Тона страницах «Снежной королевы» оживает «огород», посаженный Марией в ящике за окном, а бабушка Кая и Герды сажает розы и читает псалмы, совсем как когда-то бабушка самого Андерсена. То мать заваривает чай с бузиной для больного ребенка, как всегда делала мать Андерсена. Сотни таких воспоминаний органично входят в ткань сказок и историй - не поймешь, где то, что было в действительности, а где сочиненное писателем.

//-- А знаете ли вы, что. --//

У Андерсена нет сказки «Дюймовочка». Зато есть сказка «Томмелиза». Но это одна и та же сказка!

Эта сказка абсолютно авторская. Андерсен сочинил ее даже для определенной девочки. Однажды, еще в Оденсе, Ганс познакомился с чудесной девчушкой Генриеттой Вульф. Она была увечна с детства - горбата и малоросла. Но она была добра, приветлива. Сколько раз она ободряла несчастного Андерсена. Откуда эта крохотная больная девочка, а потом и девушка (Андерсен дружил с ней всю жизнь) брала силы - неизвестно. Зато известно, что Ганс называл ее своим лучезарным эльфом и в 1835 году написал сказку о Томмелизе - крохотной девочке, совершающей настоящие подвиги верности и доброты.

Но что за имя такое? Неужели оно ничего вам не напоминает?

Вспомните варианты сказок «Мальчик с пальчик» - как звали кроху-героя в английской сказке? Коротышка Томми. Во времена Андерсена именно это имя использовалось как имя Мальчика с пальчик и в Дании. Отсюда и первая часть имени - Томми. Но ведь Андерсен пишет о девочке. А самое распространенное женское имя и в Дании, и в Германии - Лиза. Отсюда и Томмелиза. Девочка с пальчик! В русском же переводе крошку Томмелизу назвали Дюймовочкой - девочкой размером с дюйм.

//-- Вопрос на засыпку: --//

//-- А сколько это - 1 дюйм - в сантиметрах? --//

Неужели кто-то знает? Вот здорово - ура знайкам! Да-да, 1 дюйм равен 2,54 сантиметра. Вот такого роста Дюймовочка.

О чем эта сказка? О странствиях девочки? Да. О поисках любви? Да-да! В финале своей сказки Андерсен устроил счастье Дюймовочки. Но о чем он думал? О том, чтобы устроить счастье для несчастной в жизни Генриетты Вульф. Дюймовочка нашла любимого, прекрасного эльфа в чудесной стране - солнечной Италии. И Андерсен, как настоящий волшебник, попытался хотя бы в сказке создать Генриетте счастливую судьбу. Жаль, что он мог сделать это только в сказке.

В жизни все произошло куда трагичнее. В жизни же Генриетте только и удалось, что побывать в этой самой Италии. После смерти отца, морского адмирала, совсем одинокая Хетти пристрастилась к путешествиям, тем более что средства позволяли ей сделать это. Она объездила много стран, но во время одного из таких путешествий корабль, на котором она плыла, затонул.

Андерсен не знал об этом. Но однажды он шел по улице и вдруг почувствовал, что происходит нечто жуткое. Писатель внезапно оказался посреди бушующего океана, и дома, как громадные волны, нахлынули на него. Улица смешалась в одно водянисто-кровавое месиво, и Андерсен потерял сознание. И только через несколько недель Ганс узнал, что в тот самый день утонула его Хетти - его маленький лучезарный эльф.

Надо сказать, что подобное ясновидение случалось с писателем не раз. Обычно он чувствовал плохое, когда оно происходило с теми, кого он любил. Дошло до того, что он стал в каждом опоздании друга предполагать самое худшее и страшно бояться. Ведь, вспоминая своего сошедшего с ума деда, он думал, что и сам сходит с ума. Так что своими картинами ясновидения Андерсен предпочитал не делиться. Это была его тайна. Но в сказках она иногда прорывалась наружу.

Так, однажды маленький сын поэтаМозера, приятеля Андерсена, подарил ему солдатика, чтобы сказочник не был одинок. Андерсен написал сказку «Старый дом», где одинокий старик коротал время с игрушечным солдатиком. Потом старик умер, и солдатика нашли его юные родственники. Андерсен очень любил эту сказку, но частенько горевал над ней - ему казалось, что сказка пророчит нечто нехорошее. Он даже перестал читать ее на вечерах, куда его приглашали благодарные читатели. Конечно, никто не понимал, в чем тут дело. А Андерсену не хотелось говорить, что он чувствует: его сказка пророческая. Но по прошествии лет выяснилось, что сказка воплотилась в жизнь: мальчик, подаривший Андерсену солдатика, умер от тяжелой болезни. От него только и осталась коллекция оловянных солдатиков. Иногда, правда, у Андерсена бывали и счастливые видения. Еще мальчишкой он рассказывал старушкам из богадельни, которую он часто посещал, что его сказки понравятся самому королю, и он даже придет в гости к Андерсену. Старушки, умудренные жизнью, грустно улыбались: как же, придет король к сыну сапожника!..

Но что бы вы думали? Прошло время, вышли в свет сказки Андерсена, и короли Дании -Фридерик VII и Фридерик VIII - действительно стали приглашать сказочника во дворец - почитать свои творения. А когда Андерсену стало тяжко передвигаться, король Фридерик VIII сам начал заезжать к нему в гости.

Но было в жизни Андерсена и невероятное предсказание, которое прошло через всю его жизнь и всегда согревало, давая надежду на лучшее и прогоняя несчастья, которые так и сыпались на бедного сказочника, как из рода изобилия. Это пророчество сделала простая женщина-гадалка, жившая по соседству с крохотным домиком Андерсенов. И когда в 1829 году четырнадцатилетний Ганс решил отправиться в далекую столицу страны - Копенгаген, его мать пошла к этой гадалке. «Стоит ли моему мальчику идти в такую даль? - спросила она. - Что ждет его в огромной и незнакомой столице?».

Гадалка пошептала что-то и ответила: «Твой сын станет большим человеком, и в его честь даже зажгут праздничный огонь!» И эти ее слова оказались пророческими. Нет в мире страны, где люди не знали бы сказок Андерсена. Ну а однажды, на склоне лет, 6 декабря 1867 года, писатель-сказочник действительно дождался нагаданного «праздничного огня» в свою честь. В тот день городок Оденсе, где он родился, приветствовал своего великого земляка. И в ночном небе вспыхнул звездный фейерверк в его честь.

//-- Только для взрослых --//

//-- Вернее, для тех, кто мечтает о прекрасной любви --//

Основной темой лучших сказок Андерсена стала верная любовь. Что ж, он имел право говорить об этом. Он был влюблен всегда - в кого-нибудь или во что-нибудь. Он ведь был настоящим поэтом. Но, так же как к театру или литературе, его любовь к женщинам всегда оставалась неразделенной. Женщины видели в нем чудака, добряка, приятеля, наконец, друга. Но ни одна не увидела в нем мужчину. Но что было бы, если бы первая девушка, которой он сделал предложение, вышла за него замуж? Что точно - так не было бы сказок. Ну почему сказки вечно требуют жертв?..

Однажды сестра его приятеля - темноглазая, пухлая Риборг Войт - уронила розу. Андерсен поднял цветок и потерял сердце. Она кокетничала, а он принимал все всерьез и в письмо к ней вложил свой крик и отчаяние: «Не делайте меня несчастным! Я могу стать чем угодно ради вас, я сделаю все, что потребуете вы и ваши родители!» Впечатлительная Риборг шумно вздохнула и предпочла поэту сына аптекаря. Касторка ведь нужна всем, а кому нужны стихи?

Случилось это, когда Андерсену было двадцать четыре года. Много лет спустя он случайно встретил Риборг. Она превратилась в бесцветную и жеманную провинциальную даму. Для Андерсена это был шок. Ив 1842 году он написал горькую ироничную сказку «Жених и невеста» о сватовстве веселого кубаря (так называли волчок) к барышне-мячику и об их встрече спустя много лет.

Но горькая ирония появилась лишь потом. Кстати, даже само обращение уже взрослого Андерсена к прошлому чувству говорит о том, как тяжело он страдал. Ему казалось, на душе всегда будет зябко и холодно. И все-таки наступила весна. Голубые ручьи умыли город. Голубое небо отразилось на мостовых. Голубой апрель растворился в мелодии стиха. Не подумайте чего! У Луизы, младшей дочери советника Коллина, были голубые глаза. Андерсен любил ее молча. Каждый день он встречал Луизу, говорил с ней, по ночам писал ей длинные письма. И все-таки молчал о главном. Ни слова о любви - и тысячи слов между строк.

«С каждым днем все вокруг меня превращается в поэзию, моя собственная жизнь тоже кажется мне поэмой, и вы в ней играете роль, - ведь вы не рассердитесь на это?» Она не сердилась. Но недомолвки угнетали ее, и без того тихую и задумчивую. Она попросила совета старшей сестры, и семья Коллин решила поторопиться с помолвкой любимой дочери. Ее избранником стал блестящий, многообещающий адвокат. Андерсен узнал об этом от других. Коллины не захотели потревожить его нежного, мечтательного сердца.

Любовь была тихой, немой, безнадежной и отчаянной, как у маленькой Русалочки, безмолвной, обреченной, но преданной до конца, отдавшей сначала свой чудесный голос, а затем и жизнь. Любовь, похожая на сиреневую волну, бесконечные облака и тающий на берегу замок. Такой она и перейдет в его сказку.

В трудный час сказка врачевала раны, помогала находить мужество, верить в Любовь и Человечность. Хрупкой Русалочке была суждена бессмертная душа. Но отчего Андерсен -мужчина, на чей зов не откликались возлюбленные, - в сказках показывал влюбленными именно женщин - влюбленными верно и прекрасно? Может быть, он пытался исправить свою судьбу, переколдовать ее, приворожить счастье и найти, притянуть любовь. Он верил в то, что сказкой можно изменить судьбу.

Он верил в чудо, когда простаивал за кулисами театра, как всегда восторженно и молча, созерцая игру и танец милой актрисы Люсиль Грант. Она станет его красавицей-танцовщицей в «Стойком оловянном солдатике» (1838). И вновь он, завороженный, не сумеет объясниться. И каждый раз сердце станет учащенно биться и плавиться, и все расплываться перед глазами, когда Люсиль выпархивает на сцену. И снова он будет мечтать, что чудесная танцовщица последует за ним даже в огонь. И снова это будут одни мечты.

Э. Магнус. Портрет Йенни Линд.

И вот тут-то, решив, что его нельзя любить, он напишет «Диких лебедей», где попросит судьбу хотя бы о сестре. А потом сочинит «Соловья», в котором тихо скажет простую истину: настоящее искусство сильнее смерти. И тогда свершится наколдованное. Он влюбится в Йенни Линд, известную всей Европе певицу, прозванную шведским соловьем. Он поймет, что это - самая большая любовь в его жизни. А она предложит ему стать. ее братом. Большего она не сможет ему дать.

Андерсен согласится на все. Более того, он начнет писать сказку про свою «сестру». И конечно, там она будет верной, преданной, любящей. Да-да, он напишет сказку о верном сердце Герды, отправившейся искать названого братца Кая не просто на край света, но в царство смертоносной Снежной королевы. Наверное, Андерсен размечтается о том, как Йенни станет заботиться о своем названом братце. Он будет верить, что многолетняя преданность должна тронуть ее сердце. Он забудет, что сказка может обернуться любой стороной. У фрекен Линд окажется застывшее сердце Снежной королевы.

Обрести любящую родственную душу было тайным стремлением Андерсена. Вот для чего он писал сказки. В надежде, что кто-то прочтет их и отзовется. Эту родственную душу он искал в любви, но готов был принять и в дружбе, и в сотрудничестве. Как угодно, лишь бы уйти от одиночества, которым мучился всю жизнь. Не находя своей родственной души на земле, Андерсен все чаще обращался к Небесам.

Он был одним из самых религиозных, искренне верующих писателей. И на всем протяжении атеистического XX века эта была самая главная тайна сказочника Андерсена, скрываемая от читателей. Прочтем внимательно «Снежную королеву» - сказочную повесть о великой дружбе и преданности. Жили-были брат и сестра - Кай и Герда, которые и дня не могли провести друг без друга. И снова - стоп! Кай и Герда были названые брат и сестра. И они с детства любили друг друга. Но тогда получается, Герда спасала не брата, а возлюбленного. И это - сказка не о дружбе, а о любви. Такой верной и горячей, что против нее не устояли все вьюги Снежной королевы.

И снова - стоп! Почти весь XX век читатели свято верили, что Герда победила Снежную королеву силой своей любви к Каю. Только Андерсен написал иначе. Мы просто не могли этого прочесть - в стране атеистической пропаганды подобные строки вымарывались. А Андерсен написал так. Когда олень умчался и Г ерда осталась одна перед ледяным дворцом, навстречу ей выступили войска Снежных слуг. По советскому переводу, который мы все читали в детстве, Герда, не обратив на них внимания, пошла искать Кая. По тексту Андерсена Герда поняла - ей не одолеть их. И тогда, упав на снег, она начала читать молитву «Отче наш». Потому что Бог был ее единственным защитником. И из тумана возникли ангелы, которые разгромили слуг тьмы. Только после их победы Герда и смогла войти во дворец, чтобы там найти Кая.

И «Снежная королева», и «Дочь болотного царя», и «Девочка со спичками», и многие другие сказки наполнены строками молитв, псалмов, строками о Божественном вдохновении и промысле. И все эти строки почти всегда безжалостно вымарывались из изданий.

Обиднее всего обстоит дело с лучшей сказкой Андерсена - «Русалочкой». Отечественный читатель искренне убежден - это сказка о несчастной любви. Русалочка полюбила принца и заплатила жизнью за свое неразделенное чувство. Именно так читается эта история в наших безжалостно купированных изданиях. Но это снова не так! Андерсен писал сказку о том, что Русалочка хотела обрести бессмертную душу. Русалки лишены ее от рождения, а значит, не могут рассчитывать на вечную жизнь. Однако, как говорила русалочья бабушка, если русалку полюбит человек, он может поделиться с нею своей душой. Бессмертная душа - вот чего жаждала маленькая Русалочка и вот чем готова была пожертвовать, чтобы принц остался жив. И ее жертва не прошла незамеченной высшими силами. Вопреки всем прогнозам морской ведьмы, Русалочка не умерла, а превратилась в легкое облачко - одну из дочерей воздуха. У них тоже нет бессмертной души, но они могут заработать ее добрыми делами. «Через триста лет мы войдем в Божье царство!» - эти слова безжалостно вымарывались из наших детско-юношеских изданий. В самом деле, ну ладно, душа - философский термин, но как объяснить детям, что за царство такое - Божье?!

Религиозность Андерсена - вот та самая тайна, которая строже всего скрывалась от читателей атеистического XX века. Половина его сказок так или иначе включает религиозную тематику. Он же вырос в религиозной семье. Мать будущего сказочника не пропускала ни одной воскресной проповеди. А его вера всегда была искренней, светлой и доверчивой. Он свято верил и неоднократно убеждался в том, что Бог ведет его по жизни, помогая чудеснейшим образом в самые тяжелые минуты.

Советские издательства всегда выборочно издавали Андерсена, предпочитая сказки историям, и детские - взрослым. Полное двухтомное издание вышло только в конце 1960-х годов в издательстве «Художественная литература», в Москве, затем в начале 1970-х было повторено в «Лумине» (Кишинев). Купить эти две книги было чрезвычайно сложно. Люди, сумевшие их достать, считались счастливчиками.

Естественно, многие покупали престижные тома «под мебель». Но были и те, кто читал. На людях, которые читают Андерсена, всегда особая печать. Они добры и человечны. И сказки -талисман и пароль того Вечного мира, куда так стремилась Русалочка. Недаром сказки Андерсена запрещали все темные режимы. Фашисты в Германии, Испании, Румынии заносили их в черные списки и жгли на площадях.

Но сказки Андерсена живы. И с каждым читателем они живут его, читателя, жизнью. Талант сказочника и сама его личность настолько объемны, что все последующие сказочные писатели воспринимаются в сравнении с ним и в продолжение его традиций. Недаром высшая награда XX века лучшим детским писателям - Международная золотая медаль X. K. Андерсена. Получить эту медаль можно только после того, как станешь признанным в своей стране, а еще лучше - в мире. Словом, как сказал когда-то четырнадцатилетний Ганс матери: «Сначала приходится много-много претерпеть, а потом и прославишься!» Что ж, Андерсен обрел свою славу, и хорошо, что при жизни. Он стал знаменитым человеком, в больших чинах и при заслуженных орденах. Король запросто приглашал его ко двору - почитать сказки. Простые люди любили его и знали в лицо. Одно было плохо - мучила постоянная зубная боль. Но онис ней нашел общий язык - написал сказку «Тетушка зубная боль».

Что ж, он мог заговорить всё и всех, но, когда умирал, говорил друзьям: не пишите сказок, они возьмут всю вашу жизнь. Может, он вспоминал, как однажды в Италии встретил красавицу Елену, которая позировала самому скульптору Торвальдсену. И Елена сказала: уедем вдвоем - и никаких сказок. Но он отказался, ведь без сказок он не мог жить. И вот, умирая, завещал: «Не ставьте сказки выше настоящей жизни».

В детстве он был похож на старичка - тощий, с длинным носом, нелепый, сморщенный. Когда он умер, лицо разгладилось, обрело покой и умиротворение. Он лежал красивый и. молодой.

СКАЗКИ УМА, Или. Там, где все чудесится и чудесится.

- А ЧТО ЭТО ЗА ЗВУКИ, ВОН ТАМ? - СПРОСИЛА АЛИСА.

- А ЭТО ЧУДЕСА, - РАВНОДУШНО ПОЯСНИЛ ЧЕШИРСКИЙ КОТ.

- И ЧТО ЖЕ ОНИ ТАМ ДЕЛАЮТ?..

.КОТ ЗЕВНУЛ:

- СЛУЧАЮТСЯ.

А вот две эти сказки всегда стоят особняком. Хотя их героиня, девочка Алиса, попавшая в Зазеркалье, - любимая и у взрослых, и у детей, а ее смешные фразы запоминаются не специально, а по вдохновению:

- Ой, все чудесится и чудесится!

- Я знаю, кем я была сегодня утром, когда проснулась, но с тех пор я уже несколько раз менялась.

- Во всем есть своя мораль, нужно только уметь ее найти!

- Если в мире все бессмысленно, - сказала Алиса, - что мешает выдумать какой-нибудь смысл?

Вот только, даже постоянно повторяя фразы Алисы или других героев по книгам «Алиса в Стране Чудес» или «Алиса в Зазеркалье», мы толком-то и не вспомним, а про что же мы там такое читали?! Ну, про чудеса - точно. Про разные странности:

• Чтобы прибежать быстрее, надо идти медленнее, а может, наоборот - чтобы остаться на одном месте, надо бежать все быстрее?

• Если бы это было так, это бы еще ничего, если бы, конечно, оно так и было. Но так как это не так, так оно и не этак. Или еще как-то?

Словом, не книга, а криптограмма. Перевертыш на перевертыше. В Стране Чудес и волшебном Зазеркалье мир оказался совершенно особым, никак не предсказуемым, постоянно меняющимся -не просто миром с чудесами, но миром, состоящим из сплошных чудес. По зрелому разумению взрослому человеку в такие миры и заходить-то страшно - ведь там нет ни места опоры, ни точки отсчета. Жуть берет!

Так чего же взрослые так рвутся туда?! Ну, дети - понятно, они вообще каждый час растут, и потому в мире без констант чувствуют себя абсолютно свободно. Но взрослые-то уже привыкли к тому, что есть пол, есть стол, есть время для еды и есть время для чая. Зачем им погружаться в мир, где все в вечном движении и перестановках?! Оказалось, есть зачем!

//-- Дети! Запомните эту тайну!!! --//

//-- Взрослые тоже когда-то были детьми, а некоторые даже не забыли, что это такое --//

Вот для таких взрослых детей, а еще, между прочим, для тех детей, что хотят стать взрослыми, сказочник Кэрролл и написал свои сказки про Алису. Он, умница, понял, что обычной, скучной и бытовой жизни вообще нет, а есть сплошные чудеса, игры и перевертыши. Словом, «все чудесится и чудесится». Все находится в переобновлении, думаешь - это так, а оно вовсе - эдак. Все перевернуто, непредсказуемо и вообще.

Вообще-то даже никакого сказочника Льюиса Кэрролла не было. Был застенчивый и чудаковатый Чарльз Лутвидж Доджсон (1832–1898) - скромный английский каноник, математик и логик. Он работал сначала библиотекарем, потом, получив звание профессора, преподавал математику и логику в Оксфордском колледже Крайст-Черч, весьма увлекался другими точными науками и уж.

Но все пошло непредсказуемо. Однажды во дворике колледжа Доджсон увидел девочек, играющих в крокет. Девочки оказались дочерьми декана Лидделла. Уже буквально через несколько дней они подружились с одиноким каноником. Доджсон охотно играл с ними в разные игры, большинство из которых выдумывал сам, водил девочек на прогулку.

Пятница 4 июля 1862 года стала волшебным днем не только для сестричек Лидделл, но и для всей английской литературы. Хотя началось все тоже традиционно.

В то время было модным отправляться на пикники или совершать маленькие путешествия. Взрослые обычно брали детей, чтобы показать им окрестности. Вот и Доджсон вместе с другом, каноником Робинсоном Даквортом, решили отправиться на лодке вверх по реке к руинам старинного монастыря Годстоу. С собой друзья взяли сестер Лидделл. Лорине тогда было тринадцать лет, Алисе (любимице Доджсона) - десять, а Эдит - восемь. Самому Доджсону в то время исполнилось тридцать лет.

Поездка намечалась познавательная. Друзья хотели осмотреть старинный колодец, который недавно нашел их общий приятель - молодой священник Чарльз Праут. По легенде, колодец этот обладал целебными свойствами. В незапамятные времена покровительница Оксфорда святая Фридесвиде бежала в эти места, спасаясь от похотливых посягательств короля Алгара. Алгар погнался на ней, но десница Господня покарала его слепотой. Однако прекрасная Фридесвиде на то и была святой, что вымолила прощение нечестивцу. Ей явилась святая Маргарита и показала целебный колодец, омыв в котором глаза король смог бы вновь увидеть свет. С тех пор веками к волшебному колодцу приходили страждущие. Но к XIX веку колодец давно разрушился и зарос тиной. Тем более интересно было взглянуть, что же откопал Праут.

Беда была в том, что девочек не занимала старинная легенда. Они скучали, и непоседливая Алиса сталатребовать рассказать сказку поинтереснее. Так посреди реки, между взмахами весел, и родилась сказка для Алисы - «Приключения Алисы в Стране Чудес».

Печатать сказку Доджсон вовсе не собирался. Немного подработав текст, он переписал его крупными, понятными буквами и подарил Алисе на Рождество 1864 года. Рисунки он тоже нарисовал сам, как умел. Естественно, Алиса гордилась таким взрослым подарком. Ведь даже дамам кавалеры дарят только стихи, а здесь - целая книжка! Подарок читали маленькие друзья Алисы, и однажды один из них сказал Доджсону: неудобно читать всем одну и ту же книжку, надо, чтобы было много таких книг. Это и решило дело - Доджсон начал хлопотать об издании.

Но о том, чтобы публиковаться под собственной фамилией, и речи быть не могло. Книга вышла в 1865 году под псевдонимом Льюис Кэрролл. И с тех пор этот самый Кэрролл всю жизнь, как жаловался автор, подкладывал ему свинью. Началось с того, что настоящая фамилия все равно выплыла наружу. Кончилось тем, что никто Доджсона собственным именем уже не называл. Ведь это только сам он был уверен, что написание сказок для оксфордского педагога, к тому же священника, не солидно. Вся читающая Англия думала иначе. Книга с первых же дней стала культовой.

//-- А знаете ли вы, что. --//

• Именно «Алиса в Стране Чудес» стала первой книгой, да и вообще первым произведением искусства, которое породило такое явление, как фанклубы, то есть объединения горячих поклонников. Это уже потом будут фан-клубы актеров и певцов, фильмов и сериалов. Первой же была «Алиса».

• «Алиса» первой из современных сказок вошла в школьный курс.

• Книгу восторженно прочла сама королева Виктория, правившая тогда Великобританией, и, между прочим, очень похвалила за игру ума.

Вторая сказка по «наобороткам» не уступила первой. Взять хотя бы само название - «Алиса в Зазеркалье», к которому столь привыкли русские читатели. В оригинале же книга называлась «Сквозь зеркало, или Что там нашла Алиса». И удивительно, но русский перевод точнее отразил суть происходящего. Ведь само слово «зазеркалье» включает понятие куда более объемное и парадоксально-фантастическое, нежели то, что может выразить словосочетание «сквозь зеркало». К тому же «зазеркалье» предусматривает вхождение зазеркального мистического мира в наш, обыденный. Понятие «сквозь зеркало» предусматривает только шаг из нашего мира в иной.

Сюжет книги сложился из тех экспромтов, которые сочинял Кэрролл, когда обучал Алису игре в шахматы. Но к понятию «зазеркалья» Алиса Лидделл, что бы ни утверждала легенда, отношения не имеет. Эффект «зазеркалья» Кэрролл объяснял совершенно другой Алисе - Алисе Рейк, своей дальней родственнице, гостившей у него с родителями. Еще одна Алиса появилась в иллюстрациях художника Джона Тенниела. Дело в том, что Кэрролл просил его нарисовать Алису Лидделл, но только с длинными светлыми локонами. У Алисы же волосы были темные и коротко стриженные. Вот Кэрролл и послал художнику фото другой девочки - Мэри Алисы Бедкок. Так что, как и положено в парадоксальной сказке, Алисы путались и множились, превращаясь одна в другую.

//-- А знаете ли вы, что. --//

• Выход книги стал основой для путаниц. На обложке стоит дата - 1872 год. На самом деле книга вышла в декабре 1871 года, тоже под Рождество. А «1872» - уловка издателей, чтобы рождественскую книгу можно было бы продавать весь год.

• Книги стали настолько популярными, что чопорные англичане вот уже третий век считают веселые, парадоксальные и непредсказуемые приключения Алисы «книгой номер один».

Из чего сложены сказки Кэрролла? Первая - из карточной игры, где ее герои - обитатели колоды карт. Вторая - из шахматной партии, в которой каждый герой проходит свои ходы, а Алиса из простой пешки превращается в шахматную королеву. Еще обе сказки состоят из множества игр и загадок, причем разгадок не требуется, каждый может отгадывать по-своему.

//-- Только для взрослых --//

Еще обе сказки так и кишат разными пародиями - на философские воззрения, традиционные «правильные» взгляды, на модные направления и течения. То есть это редкий жанр - сказка-пародия. Но это еще и сказка-абсурд. То, что называется странным жанром - нонсенс. Классик английского детектива, писатель Г. К. Честертон, обожавший сказки про Алису, отмечал, что нонсенс - часто особого непередаваемого английского взгляда на жизнь. Черты такой парадоксальной литературы всегда существовали в Англии. Но именно во времена королевы Виктории, когда вся жизнь стала строго зарегламентированной, скучной и особо «правильной», возникло множество интеллектуальных игр, веселых, а часто и язвительных розыгрышей. Ведь строгой размеренной английской жизни стало явно не хватать праздников, карнавалов, некоего веселого раскрепощающего безумства. Все это и привнес в жизнь Кэрролл, выплеснув со страниц своих сказок. Оказалось, что если немного «почудесить», то можно и на чопорную жизнь взглянуть по-иному. И тогда в пресловутом здравом смысле увидится полная абсурдность ситуации, а в математической логике - настоящая фантастика.

//-- Только для детей --//

А знаете, что такое - dream-story? Кто учит английский и читает/смотрит фантастику, знает - это сказка-сон. Сколько фантастических историй начиналось со сна героев! Но между прочим, Кэрролл утверждал, что, когда он был еще ребенком, ему снились разные фантастические сны, которые он частями и пересказал в своих книгах. Так что, когда вы увидите интересный сон, запишите его утром, проснувшись, наговорите на диктофон и храните записи. Кто знает, может, и вы будете писать книги или снимать фильмы, и вам когда-нибудь пригодится ваш старый сон.

//-- А вот самые распространенные вопросы по героям книг. --//

//-- Кто такой Чеширский Кот и откуда берется его улыбка? --//

Во-первых, это воспоминания детства автора, ведь Кэрролл родился именно в графстве Чешир (это такая территориальная единица в Англии). Во-вторых, у англичан издавна бытует поговорка: «Улыбается как чеширский кот». Получается, Кэрролл взял в герои фольклорный персонаж. Но откуда сам фольклорный герой?

Точно никто не знает. Правда, есть несколько версий. По одной, в стародавние времена над дверью весьма популярной таверны в Чешире художник нарисовал парочку львов, которые вышли похожими на больших котов. Но можно себе вообразить, что видели посетители таверны, когда, уходя, хмель застилал им глаза. По другой версии, в том же чеширском графстве когда-то сырам придавали форму кошачьих голов с соблазнительной улыбкой. Так что, когда их ели, они убывали на глазах. Оставалась одна улыбка на корочке. Потом догрызали и ее. Не здесь ли кроется отгадка хитрющей и пленительной улыбки Чеширского Кота, который умел исчезать по частям - сначала исчезал кончик хвоста, а последней - улыбка? Она еще «долго парила в воздухе, когда все остальное уже пропало».

//-- Кто такой Шалтай-Болтай? --//

Да никто! Такого героя у Кэрролла в Зазеркалье вообще нет. У него есть Хампти-Дампти - нечто бесформенное, одновременно бестелесное и всеохватное. Тоже, между прочим, фольклорное создание. А Шалтай-Болтай появился в переводе С. Маршака. Посмотрите-ка сказку про нашу курочку Рябу - там приведен текст стиха. За основу были взяты слова Алисы, что он - круглый, белый, гладкий и похож на яйцо. И возник гениальный перевод имечка даже более сказочного, чем сам оригинал. Действительно, кто может сладить с яйцом, собрать его снова, если оно расколется и растечется?

//-- В сказке только сказочные герои? --//

Нет! Там есть и обычные люди, знакомые Кэрроллу. И это относится не только к самой Алисе и ее сестрам, но и ко вполне почтенным, респектабельным взрослым. Чего стоит только появление в «Зазеркалье» Черной Королевы - этой фурии, которую Алисе предстоит обыграть. А ведь за Черной Королевой, постоянно поучающей и одергивающей Алису, стоит реальная мисс Прикетт -гувернантка семейства Лидделлов. Чопорную и злую, девочки прозвали ее Колючкой. Но к Кэрроллу эта Колючка была поначалу весьма расположена - ведь когда он начал каждодневно посещать семью Лидделл, Колючка приняла это на свой счет. Она даже раструбила повсюду о сердечной привязанности застенчивого математика, и на него стали бросать косые взгляды. Ну, как было не отомстить этой Колючке в стране Зазеркалья - «пусть побегает со всех ног, чтобы только остаться на том же месте!».

//-- А что такое «Безумное чаепитие», на которое попадает Алиса в Стране Чудес? --//

Там Алису встречают безумный Мартовский Заяц (недаром в Англии есть поговорка: «Безумен, как мартовский заяц»), вечно засыпающая Мышь-Соня и грубиян Болванщик, никого не желающий слушать и вечно обрывающий собеседников. Уже современники поняли, как похоже собрание этой колоритной троицы на очередное ученое заседание, которыми так забита была жизнь преподавателя Доджсона. Современники даже героев узнавали - конкретных профессоров Тринити-колледжа в Кембридже - философов Б. Рассела, Дж. Мура и Дж. Мак-Таггарта.

«Тринити» значит Святая Троица. Профессоров так и прозвали в дальнейшем - Троица Безумного чаепития. Конечно, время идет, но сколько таких безумных чаепитий происходит и в наши дни!

На прототипа Болванщика (в некоторых переводах - Шляпника) претендует еще и чудаковатый изобретатель Теофилиус Картер. В Оксфорде его прозвали Безумным Шляпником, поскольку он всегда носил цилиндр и не знал удержу в своих изобретениях. Между прочим, он изобрел эксцентричную кровать-будильник, которая будила спящего, в нужное время просто сбрасывая его.

//-- Ну а себя Кэрролл не изобразил в своих книгах? --//

Изобразил, и не однажды. В «Алисе в Стране Чудес» он появился под видом Птицы Додо. Дело в том, что, знакомясь, он обычно заикался от смущения. Получалось: «До-до-доджсон». В «Зазеркалье» Кэрролл стал Белым Рыцарем, единственным, кто в странствиях Алисы предложил ей искреннюю помощь. И это была хоть и грустная, но карикатура на самого себя. Ведь Белый Рыцарь так и не научился жить во взрослой жизни.

Льюис Кэрролл, а вернее, Чарльз Лутвидж Доджсон с первых лет жизни видел мир как огромную игру-головоломку. Ведь он, родившийся 27 января 1832 года в Чешире (помните Чеширского Кота с его улыбкой?), никогда не испытывал недостатка в игре и партнерах. В его семье, где отец был приходским священником, было одиннадцать детей: четверо мальчиков и семь девочек. Чарльз родился первым, так что ему было для кого напрягать фантазию и искать ответы на разнообразные вопросы. Правда, особо напрягаться не пришлось: фантазия у мальчишки лилась через край, а ответы словно рождались сами собой. Недаром исследователи отмечали, что по какому-то странному наитию он сам, безо чьих-либо подсказок как-то сразу умел проникать в суть вещей и их устройство. Сначала это были игрушки: железная дорога, которую он выстроил сам, кукольный театр, опять же собственного изготовления. Потом появились разгадки головоломок, ребусов, шахматных задач. Ну а потом, уже став профессором, он начал разгадывать загадки самой жизни. И надо подчеркнуть, что и саму жизнь он видел как скопище головоломок и ребусов, разгадав которые попадаешь в другое скопище головоломок и ребусов - и так бесконечно.

Как и его персонаж, Безумный Шляпник, Кэрролл вечно придумывал разные открытия, оригинальные, но совершенно ни на что непригодные, как казалось тогда. Однако будущее показало, что они не столь уж и бесполезны. Просто их место нашлось не в викторианской Англии, а только в будущем. Например, страстный любитель шахмат, Кэрролл изобрел дорожные доски -те самые, с магнитами, с которых фигуры не падают при тряске. Тогда это казалось мало кому нужным. Сегодня многие пользуются. Изобрел Кэрролл и заменитель клея, то есть бумагу, клеем смазанную. Тогда ею пользовались только девочки Лидделл - сегодня любая секретарша.

//-- Тайны для самых умных --//

На самом деле в книгах Кэрролла столько научных воззрений, задач и гипотез, что даже называть их сказками неудобно. Их образы и ситуации используются самыми солидными учеными, чтобы ярче и нагляднее объяснить современные научные представления о мире. Особенно часто обращаются к текстам Кэрролла его соотечественники - англичане. Так, эпизод, когда Алиса в Стране Чудес то увеличивается до огромных размеров, то стремительно уменьшается, нередко приводится современными физиками как наглядная иллюстрация теории расширения и сжатия Вселенной. Выдающийся математик сэр Эдмунд Уиттекер в своей книге «Закон Эддингтона в философии науки», изданной в 1951 году в Кембридже, всерьез описывая уменьшающуюся Вселенную, вспоминает смешные уменьшения Алисы. А оксфордские педагоги, рассказывая студентам о бесконечно убывающей последовательности в математике, вот уже больше ста лет приводят пример бесконечных снов Алисы и Черного Короля: Алиса видит во сне Короля, который видит во сне Алису, которая видит Короля, и т. д.

Интересно, что, меняясь в размерах, Алиса пытается вспомнить хотя бы некоторые совершенно устойчивые понятия - например, таблицу умножения. Что может быть устойчивее! Но четырежды пять у нее оказывается - 12, а четырежды шесть - 13. Снова - парадокс? Не совсем. Дело в том, что Кэрролл пользуется различными системами счисления. Ведь если Алиса меняется в размерах, в «размерах меняются» даже цифры. В восемнадцатиричной системе счисления, использующей как основание 18, четырежды пять действительно будет 12. А четырежды шесть равняется 13 в системе счисления с основанием 21. Современники Кэрролла недоумевали - на что нужны все эти различные системы? Однако они весьма пригодились для ученых разработок XX века, в том числе и для компьютерного моделирования.

Интересно, что и само построение сказок про Алису, оказавшееся столь непривычным для времени Кэрролла, сейчас воспринимается как абсолютно понятное: это - виртуальный мир компьютерной игры. Открывается дверь, за ней еще две двери, надо выбрать, в какую войти. За теми дверями - следующие. И опять выбор. Зеркальное построение множится, раскалывается на куски и вновь собирается в целое. Герои продвигаются к цели или застревают. Виртуальный мир затягивает, и герой не в силах выбраться в мир реальный. Тогда, во времена сказок, страницы вымышленных книг не могли затягивать столь глубоко, как нынешние страницы компьютера. А вот сказки Кэрролла затягивали, ибо действовали на подсознание, как и современные компьютерные игры.

Трепетно относятся к сказкам Кэрролла и последователи Альберта Эйнштейна. Они всегда обращают внимание на то, что сказочник-математик, описывая падение Алисы в кроличьей норе с равномерно возрастающим ускорением, в известном смысле предвосхитил знаменитый «мысленный эксперимент», в котором Эйнштейн описывал падение воображаемого лифта, чтобы объяснить некоторые аспекты своей теории относительности. Как иллюстрацию положений относительности физики приводят и «бессмысленный» бег Черной Королевы, которая объясняет Алисе законы зазеркального мира: «Ну а здесь, знаешь ли, приходится бежать со всех ног, чтобы только остаться на том же месте! Если же хочешь попасть в другое место, тогда нужно бежать по меньшей мере вдвое быстрее!».

В главе «Зазеркальный дом» возник еще один парадокс: можно ли Алисе, живой девочке, пить зазеркальное молоко? Алиса решила, что нет. Естественно, ни Кэрролл, ни Алиса не могли это доказать. Только в 1957 году два американских физика китайского происхождения - Цзун-дао и Янг Чжень-нин - получили Нобелевскую премию за теоретический труд по антивеществу, то есть веществу, имеющему асимметричное расположение атомов. Их труд подтвердил: зазеркальное молоко действительно нельзя пить. Да и Алиса не сможет даже пригубить такое молоко: как только она до него дотронется, оба они, как антивещества, взорвутся.

//-- Тайны для тех, кто обожает фантастику --//

Многие детали у Кэрролла из разряда предвидений, предвосхищений. Немудрено, что фанаты «Алис» считали его чуть ли не Предтечей. Замкнутость реального достопочтенного Доджсона они расценивали как необходимость умолчания о сокровенных знаниях, в которые он был якобы посвящен. Чудачества джентльмена Викторианской эпохи, его любовь к логической игре и фантастическим парадоксам объясняли стремлением поделиться своими знаниями в закодированной форме. Немудрено, что даже сама жизнь Кэрролла, респектабельного и щепетильного викторианского священника, стала объектом изучения, поклонения и даже описания.

Так, в романе известного мастера фантастики XX века Фредерика Брауна Night of the Jabberwock (в русском переводе «Ночь Бармаглота», Бармаглот - один из героев «Алисы в Зазеркалье») вопрос о Кэрролле поставлен с обезоруживающей простотой. Герой романа узнает, что существует общество поклонников писателя «Светозарные мечи». И общество это владеет тайной: сказки Кэрролла - вовсе не сказки, а зашифрованные повествования о жизни в других измерениях. И тот, кто сумеет правильно прочесть написанное, тоже сможет туда попасть.

А в рассказе «Все тенали бороговы» Льюиса Педжетта (под этим псевдонимом скрывались муж и жена Генри Каттнер и Кэтрин Л. Мор) дети, расшифровав стих Кэрролла Jabberwocky, нашли в нем фонетический ключ для перемещения в иной пространственно-временной континуум и отправились туда на глазах изумленных родителей, оставив им «бессмысленные» стишки:

Часово - жиркие товы И джикали, и джакали в исходе.

Все тенали бороговы И гуко свитали оводи.

Казалось бы, еще один сюжет для фантастического рассказа. Вот только в книгах «Новые пути в науке» и «Природа физического мира» английский астроном Артур С. Эддингтон обнаружил, что формальная и фонетическая структура стихотворения о Бармаглоте строится на тех же принципах, что и математическая теория групп, между прочим, выведенная только в XX веке. И математическое описание стиха оказалось весьма сходным с описанием некоей элементарной частицы, которая могла бы действовать «неизвестным нам образом» - свободно приходить «из ниоткуда» и уходить «в никуда». Интересно, где математик Доджсон, он же - сказочник Кэрролл, подслушал такую фонетику?

ДЕТСКИЕ ТАЙНЫ: Безопасно ли совать свой нос куда не следует.

БЫЛ ПОЛЕНОМ, СТАЛ МАЛЬЧИШКОЙ,

ОБЗАВЕЛСЯ УМНОЙ КНИЖКОЙ.

ЭТО ОЧЕНЬ ХОРОШО!

ДАЖЕ ОЧЕНЬ ХОРОШО!

ДАЛЕКО БЕЖИТ ДОРОГА,

ВПЕРЕДИ ВЕСЕЛЬЯ МНОГО.

Сказка о золотом ключике и о приключениях Буратино, пожалуй, самая любимая многими с детства. Но многие ли знают ее тайну?

Давайте устроим, как обычно, ВИКТОРИНУ.

//-- Вопрос первый: --//

//-- Как вы думаете, кто спросил: «Не дадите ли вы мне дерева, чтобы я мог сделать деревянного человечка?» --//

Думаете, это папа Карло попросил столяра Джузеппе отдать то самое полено, из которого потом появится Буратино? Спорим, что вы не угадали?

//-- Вопрос второй: --//

//-- А кто решил, что «этот кусок дерева попался мне кстати. Смастерю-ка я из него ножку для стола»? --//

Уверены, что это был папа Карло? А вот и нет!

Оказывается, еще почти за полвека до того, как великий русский писатель Алексей Николаевич Толстой написал свою сказку про Буратино, в совершенно другой - итальянской - книжке некий дядюшка Джеппетто выпросил у своего приятеля, мастера Антонио, странный кусок дерева, чтобы вырезать из него своего деревянного человечка - Пиноккио.

Повесть о смешном, проказливом и отчаянном деревянном герое под названием «История одного буратино» («буратино» по-итальянски - кукла, марионетка) появилась на страницах римского журнала «Газета для детей» в 1881 г. Ее автор, журналист Карло Коллоди (настоящая фамилия -Лоренцини, 1826–1890), с удовольствием сочинял детские повести. А уж после первых же историй о деревянном человечке он стал знаменит на всю Италию. А его повесть, названная впоследствии «Пиноккио. История деревянной куклы», явилась воистину революционной для детской литературы.

Ведь до того героями детских произведений были только благовоспитанные девочки и мальчики, а у Коллоди - озорной, хвастливый, ленивый, вечно непослушный деревянный человечек. Да и сама жизнь, обычно описываемая в розовом свете, выглядит у Коллоди далеко не безоблачной. В этой жизни героя преследуют реальные голод, холод, смерть близких, нищета. Книга Коллоди близка не только фантастически-правдоподобной сказке, но и может считаться одной из первых сказок социально-обличительной направленности, которая ярко отразится в итальянской литературе XX века. В этом смысле Пиноккио может считаться предком родариевского Чиполлино. Но если «Приключения Чиполлино» близки «Приключениям Пиноккио» по духу, то существует литературное произведение, повторяющее не только сюжетные ходы, но и самих героев Коллоди.

Да-да, не удивляйтесь - это наш любимый «Золотой ключик, или Приключения Буратино». То есть А. Н. Толстой воспользовался чужим сюжетом, героями и темами. Хотя ни о какой литературной краже или повторении-ремейке речь идти не может. Потому что, оттолкнувшись от «Пиноккио», наш писатель создал абсолютно новую авторскую сказку. Поначалу кажется, что она похожа на «Пиноккио», но, читая, понимаешь, что сказка совершенно иная и конец совершенно другой.

Алексей Николаевич Толстой (1882–1945) начал писать свою книжку в 1924 году, когда ему шел уже сорок второй год и он был весьма умудренным человеком. Однако напечатана сказка была только двенадцать лет спустя. Сам автор, чистосердечно признаваясь, так объяснял свою затею: «Когда я был маленький, я читал одну книжку: она называлась «Пиноккио, или Похождения деревянной куклы». Я часто рассказывал моим товарищам. занимательные приключения Буратино. Но так как книжка потерялась, то я рассказывал каждый раз по-разному, выдумывал такие похождения, каких в книге совсем и не было».

Конечно, Толстой лукавил. Он намеренно обратился к старой книге. Его захватили приключения деревянного человечка, и он решил рассказать их по-своему. Оказывается, не только народные сюжеты бродят по мировой литературе. Авторские сказки тоже могут стать по-своему миграционными, бродячими, перекочевывая от одного сказочника к другому. Так происходит, конечно, только с настоящими сказками, сюжеты которых столь наполненны, глубоки и эмоциональны, что требуют их дальнейшего пересказа, нового обращения.

И вот что вышло. «Золотой ключик» Толстого оказался ярче, сильнее, увлекательнее «Приключений Пиноккио». Во-первых, Толстой убрал надоедливую назидательность Коллоди и нравоучительную мораль: будешь послушным - станешь не деревянным, а настоящим мальчиком. Его Буратино вовсе не стремится стать мальчиком «из мяса и костей». Деревянное тело его вполне устраивает. Буратино стремится к другому - помочь друзьям устроить саму жизнь так, чтобы все хорошие существа (и люди, и куклы) были счастливы. Отсюда происходит коренная перестройка сюжета. Пиноккио борется за себя, за то, чтобы стать настоящим мальчиком. Буратино же сражается не за себя, а за золотой ключик, который принесет счастье ВСЕМ. Мотив золотого ключика, символа Добра, Справедливости, Счастья, - собственный авторский мотив Толстого. Никакого ключика у Коллоди нет.

Из 36 глав «Пиноккио» Толстой использует лишь несколько сюжетных линий, охватывающих 19 глав. В них Пиноккио встречается с хозяином кукольного театра Манджафоко, отвергает добрые советы Говорящего Сверчка, знакомится с красивой Девочкой с лазурными волосами и пытается по совету Кота и Лисы посеять на Волшебном Поле свои золотые монеты. То есть Толстой взял саму завязку, а все последующие сказочные события придумал сам. Так что его «Золотой ключик» сказка вполне собственная. И конечно, героев он переделал на свой лад. Хозяин театра, не такой уж и плохой у итальянского автора, в повести Толстого стал воплощением зла - страшным и жестоким Карабасом Барабасом, угнетающим свою кукольную труппу. И сама тема кукольного театра стала ведущей в сказке Толстого. Недаром в финале Буратино отпирает своим золотым ключиком дверь нового театра, в котором куклы смогут сами играть, зарабатывать на жизнь, уйдя от Карабаса.

Ну а что же знаменитая Девочка с голубыми волосами? У Коллоди она - Фея, превращающая деревянного мальчика в настоящего. Но сначала она наблюдает за ним, помогая и оценивая его поступки. Поэтому в первых главах Пиноккио встречает ее как девочку-ровесницу, но с лазурными волосами. Затем она войдет в его жизнь как взрослая женщина, взявшая его в свой дом, - мама с голубыми глазами. Буратино Толстого не нужны феи, он сам способен помочь и себе, и друзьям. Его тайная мечта о другом - прекрасной девочке, вежливой и аккуратной, по которой, сам того не осознавая, грезит любой непослушный озорник. Дело в том, что Толстой написал сказку мальчишескую, где приключения опасны, а герои бесстрашны. И именно для таких героев автор создал идеал юной женщины - Мальвины, сказочной Девочки с голубыми волосами, очень похожей на реальную героиню - очаровательную Лилечку, девочку с голубым бантом из его автобиографической повести для детей «Детство Никиты».

«Золотой ключик» оказался настолько емкой и заразительной сказкой, что возникло его продолжение. Ленинградская писательница Елена Яковлевна Данько написала сказочную повесть «Побежденный Карабас». Ее история начинается от финала, который Толстой дал пьесе, написанной им по «Золотому ключику», и сценарию одноименного фильма. Ключик помогает Буратино и всем его друзьям попасть в «самую лучшую страну для детей и стариков» - в Советский Союз. Такова была дань времени, не нам осуждать Толстого.

Е. Данько в своей повести рассказывает, как куклы счастливо живут в ленинградском театре, а Карабас с лисой Алисой, ставшей его секретаршей, пытаются их выкрасть. Конечно, все оканчивается хорошо, потому что на борьбу с врагами встают бдительные ленинградские пионеры. Что ж, борьба с врагами была в полном разгаре. Шел 1937 год.

Но не только в Советском Союзе страстно полюбили кукольных героев. В самой Италии уже в середине XX векавышел своеобразный преемник «Пиноккио». В 1954 году Марчелло Арджилли и Габриэлла Парка опубликовали повесть-сказку «Приключения Кьодино» (по-русски - Гвоздика). Там профессор Пилукка смастерил железного сынишку Кьодино, который оживает вполне в духе технического прогресса - завтракает бензином, моется маслом от ржавчины. Этот железный мальчишка такой же непослушный и легкомысленный, но добрый и славный, как деревянный Пиноккио. И столь же находчивый - на своем железном языке он сумел договориться с танками и пушками о том, что они никогда не будут убивать людей. Так что Пиноккио-Буратино-Кьодино все еще в действии. Они защищают ЖИЗНЬ.

Кто вы, доктор Айболит?

ДОБРЫЙ ДОКТОР АЙБОЛИТ!

ОН ПОД ДЕРЕВОМ СИДИТ.

ПРИХОДИ К НЕМУ ЛЕЧИТЬСЯ.

И КОРОВА, И ВОЛЧИЦА,

И ЖУЧОК, И ЧЕРВЯЧОК,

И МЕДВЕДИЦА!

ВСЕХ ИЗЛЕЧИТ, ИСЦЕЛИТ.

ДОБРЫЙ ДОКТОР АЙБОЛИТ!

О нем знают все. Ведь сказки о нем написал наш замечательный сказочник Корней Иванович Чуковский (1882–1969). Между прочим, Чуковский родился в тот же год, что и создатель Буратино А. Н. Толстой, и «папа» Винни-Пуха - А. Милн. Вот каким удачным для сказочной страны оказался 1882 год. Ну разве возможно представить мир без Буратино, Айболита и Винни-Пуха?!

Но неужели и у доброго доктора Айболита существует тайна? Какая?! Прописал мартышке не ту микстуру или слону мазь, от которой у бедного слоника заболел хобот? Да не может такого быть! Айболит же символ врача, умеющего лечить все на свете.

//-- А знаете ли вы, что. --//

• Первые сказки Чуковского были в стихах - «Бармалей» (1926), «Айболит» (1929).

• В 1930–1940-х годах появились сказки в прозе - «Доктор Айболит», «Огонь и вода», «Приключения белой мышки».

• Само имя Айболита стало нарицательным, еще бы - ведь Чуковский совершенно гениально образовал его от восклика: ай, болит!

Но оказалось, что и у Айболита есть тайна. Да у него вообще есть другое имя, и его родной язык -не русский. Да что жон - шпион какой? Может, и вообще не доктор, а так, прикидывается?

Спокойнее - он действительно доктор. Но только английский. И зовут его Джон Дулиттл.

Так, выходит, сказки нашего замечательного дедушки Корнея - тоже пересказ? Выходит.

Но что это за сказки про доктора Дулиттла? Кстати, «ду литтл» означает что? Правильно - делать понемногу. Но существует еще и переносное значение. И лучше всего его выразят старинные пословицы: «Делай что должен - и будь что будет!» или «Делай потихоньку свое, остальное приложится». Вот и симпатичный толстяк доктор Джон Дулиттл, со своим неизменным зонтиком под мышкой, лечит животных, помогает их хозяевам-людям. Сегодня книги о Дулиттле издаются по всему миру. Но, задумав своего героя, автор этих книг - англичанин Хью Лофтинг (1886–1947) -не собирался издавать никаких историй о добром и смелом докторе. Лофтинг был инженером и попал на фронт во время Первой мировой войны. Дома у него остались детишки, и, отправляя им письма, он решает не писать никакой страшной фронтовой правды, а сочинять истории о добром и забавном чудаке-докторе. Он и имя ему дает смешное - доктор, «делающий понемножку», и рисунки присылает, на которых сам толстяк доктор и его друзья-зверушки.

В общем, как мог, инженер Лофтинг стремился сохранить для своих детей радость и магию детства. Дети оценили его истории. Их читали с друзьями, показывали в школе. Слава богу, с войны Лофтинг вернулся. С новыми историями. Так же как из разных дальних странствий возвращался добрый доктор Дулиттл. А его дети, уже выросшие к тому времени, показали истории отца одному издателю в Америке, где они тогда жили. Увидев письма с картинками, издатель сделал то, что было предначертано, - опубликовал сказку.

//-- А знаете ли вы, что. --//

• Первая сказка «История доктора Дулиттла» появилась в 1920 году. Она была встречена на ура.

И если Лофтинг подумал, что сможет на этом остановиться, то явно недооценил своего американского издателя. Лофтингу пришлось-таки стать писателем.

• В 1922 году вышли «Приключения доктора Дулиттла», за ними - «Почта доктора Дулиттла» и многие другие произведения.

• Всего Лофтинг сочинил и проиллюстрировал четырнадцать романов про симпатягу доктора.

• На русском языке «Приключения доктора Дулиттла» вышли в 1924 году. Потом наступило более чем полувековое молчание. И только в 1992 году в России появились переводы книг Лофтинга.

Вот такая история. А мы-то все эти долгие годы зачитывались приключениями доктора по имени Айболит. Надо отдать должное Чуковскому, он чистосердечно написал в своем предуведомлении, что все они написаны «по Хью Лофтингу». Он не скрывал, что его сюжеты пришлые. Вот только «приписки» эти, как правило, никогда не печатались. А зря! Потому что тогда нам стало бы ясно, что, взяв за основу интересные, но все же слишком длинноватые и нравоучительные сказки про доктора Дулиттла, наш дедушка Корней превратил их в истинные шедевры.

Начнем с того, что сказки Лофтинга - для взрослых. В них много раздумий о жизни. Не надо забывать - они писались на войне. В то время целое поколение интеллигенции разочаровалось в своих прежних идеалах. Вот и доктор Дулиттл у Лофтинга разочаровался в «правильном», раз и навсегда определенном укладе жизни традиционной Англии. Доктор разочаровался даже в человеческой природе, поскольку люди калечат и унижают себе подобных, и потому решил лечить зверей и жить среди них. Они показались ему чище и добрее.

Сказки же Чуковского - для маленьких детей. Для них, маленьких, любовь и забота доктора о зверушках - дело абсолютно естественное и не требует никакого обоснования. И страна, где происходят приключения Айболита, - не конкретна, а волшебна. Это не настоящая Африка, а Африка снов, грез, фантазий. Поэтому, когда доктор Дулиттл едет в свою Африку, - это английский миссионер и подвижник едет лечить туземцев и животных. А когда Айболит отправляется к заболевшим зверятам - он едет в волшебную страну.

То же и с героями. У Лофтинга они - символы людей (обычно взрослых) с определенными характерами. У Чуковского звери - те самые существа страны «маленьких», которых взрослым, в особенности докторам, надо защищать. И потому доктор Айболит Чуковского - бесстрашноблагородный не только рыцарь, но и мудрец, и еще Дон Кихот в лучшем смысле этого имени. В героях обеих книг много общего. Они оба - бесстрашны и благородны, оба - веселы и наивны, оба - немножко дети в душе. А вот другие герои разнятся. Любимый Лофтингом Поросенок (ни дать ни взять балованный мальчишка-озорник) у Чуковского стал простой свинкой Хрю-Хрю. Математик Филин - совой Бумбой. Удивительно, но и тут и там существует совершенно чудесный и очаровательный Тяни-Толкай - существо с единым телом и двумя головами. Правда, придумал его и нарисовал первым все же Лофтинг. Но особую трепетность придал Чуковский.

Большие отличия получились и с образами злодеев. Эпизодический пират Бармалей Лофтинга под пером Чуковского превратился в символ зла, правда, как выясняется, не очень страшного. Вторая злая сила Чуковского - сестра Айболита Варвара - тоже воплощение зла, этакая природная склочница коммунальной квартиры. У бедняги Дулиттла тоже имелась сестрица, вечно им помыкающая, - суровая пуританка Сара. Она не зла от природы, нет, но она долгое время пробыла в старых девах и теперь, выйдя замуж за приходского священника, возомнила, что ей лучше всех известно, кто и как должен себя вести в этой жизни. А уж доктор Дулиттл, который хочет жить не «как велят», а «как хочется», - основной объект нападок сестрицы. Так что злодеи Лофтинга не «природные», как у Чуковского, а просто люди с их извечными слабостями. Конечно, это - глубже.

Но думаете, Чуковский не смог бы написать настоящие глубокие характеры? Смог бы. Да только в какую сказку он бы их поместил? Не забывайте, он жил в Советском Союзе, на дворе шли 30-е годы. Чтобы сохранить сказку про доктора-гуманиста, следовало поместить место ее действия в волшебную страну. С волшебных же стран какой спрос: захочешь - не найдешь.

ВОЛШЕБНИК ИЗУМРУДНОГО ГОРОДА и всей Страны Оз.

- МАМОЧКА, - СПРОСИЛА ЭЛЛИ, ОТРЫВАЯСЬ ОТ КНИГИ, - А ТЕПЕРЬ ВОЛШЕБНИКИ ЕСТЬ?

Конечно, мама разочаровала дочку: были когда-то волшебники, да все вымерли. Если бы она знала, что буквально через несколько часов ураган перенесет Элли из американского штата Канзас в далекую Волшебную страну, где ее ждут встречи с добрыми и злыми волшебницами и, конечно, с всесильным правителем Изумрудного города - Гудвином Великим и Ужасным.

Узнаете?

И не обманывайтесь на подсказку про штат Канзас.

Ясно же, не в нем дело!

Перед нами бестселлер на все времена - «Волшебник Изумрудного города» русского сказочника Александра Волкова - первая часть целой серии книг о приключениях девочки Элли и ее сказочных друзей. После «Волшебника Изумрудного города» (1939) вышли «Урфин Джюс и его деревянные солдаты» (1963), «Семь подземных королей» (1964), «Огненный бог Марранов» (1968), «Желтый туман» (1970), «Тайна заброшенного замка» (1976).

Ну а теперь традиционная ВИКТОРИНА.

//-- Внимание! Викторина --//

«- Как вы думаете, - оживился Лев, - не сможет ли волшебник дать мне чуточку храбрости?

- Полагаю, ему это сделать ничуть не труднее, чем дать мне мозги, - ответил Страшила.

- А мне - сердце, - добавил Железный Дровосек.

- Или послать меня в Канзас, - заключила. ».

//-- Вопрос первый: --//

//-- Как вы думаете, что за девочка заключила беседу? --//

//-- Уверены, что это была Элли? --//

//-- Вопрос второй: --//

//-- А из какой книги мы вообще процитировали эту беседу Страшилы, Железного Дровосека, Трусливого Льва и девочки? --//

Л. Ф. Баум.

Разгадка не проста! Оказывается, приключения наших любимых сказочных персонажей и девочки, унесенной ураганом в Волшебную страну Жевунов (тех самых, у которых челюсти постоянно двигаются, будто они все время что-то жуют), были записаны еще за сорок лет до Волкова американским сказочником Фрэнком Баумом.

Да-да, «Волшебник Изум-рудного города» - переработка сказочного романа «Удивительный волшебник из Страны Оз», созданного еще в последний год XIX века. И героиню там зовут не Элли, а Дороти. И Страшила в прямом переводе назывался просто Пугалом, Железный Дровосек -Дровосеком-жестянкой, ну а вот Лев так и был Львом.

Ну и кто же был автором Страны Оз?

Писатель Лаймен Фрэнк Баум (1856–1919) и до сказки о Волшебной стране написал множество книг. Он вообще любил выдумывать разные таинственные истории. Собирал собственных и соседских детишек и рассказывал им, сам увлекаясь больше слушателей. Однажды в конце 1898 -начале 1899 года он из вечера в вечер сочинял истории об удивительных приключениях обычной американской девочки Дороти, попавшей случайно в Волшебную страну. «А что это за страна?» -спросил кто-то из детей. Писателю некогда было раздумывать, дело происходило в его кабинете, и он, взглянув на ящики картотеки, увидел там надписи: «А - N» и «О - Z». Первая пара букв показалась ему обычной, а вот «О - Z» - подходила для фантастического названия. И Баум сказал: «Дело происходит в Стране Оз». Так сказочная страна обрела имя.

Потом уже Баум записал все эти истории, и в 1899 году книга «Удивительный волшебник из Страны Оз» вышла из печати. Фурор был исключителен - сказка мгновенно стала архипопулярной, по ее мотивам тут же была создана театральная постановка, тоже ставшая чрезвычайно известной. Только вот сам Баум не хотел зацикливаться на приключениях девочки Дороти - у него были и другие литературные планы. Так что года два он ни о какой Стране Оз и не думал. Но ведь от сказки не так-то просто избавиться!

Однажды (эту историю рассказал сам Баум) к нему пришла маленькая девочка и попросила написать продолжение сказки. Но Баум в то время был занят и шутливо пообещал девочке выполнить ее просьбу, если тысяча маленьких девочек пришлют ему тысячу писем.

«Хорошо! - сказала девочка. - Вы их получите!» Писатель был удивлен такой настойчивостью и уверенностью. «Почему ты так хочешь этого?» - поинтересовался он. Девочка сверкнула огромными глазищами и заявила: «Потому что Дороти - это я!».

И вот - представляете? - письма пришли! С тех пор писатель сильно засомневался: была ли та Дороти обычной девочкой или ТОЙ - сказочной Дороти, которой очень захотелось продолжить свои волшебные приключения в Стране Оз?

«А может, это была сама фея сказок?» - спрашивал себя Баум. Словом, в 1903 году появилась сказочная повесть «Страна Оз», за ней еще четыре книги. Но в 1910 году дело опять застопорилось. Бауму просто надоело писать про одну и ту же страну, хоть и волшебную. Но когда в 1911 году не появилось новой повести, читатели забросали сказочника таким количеством писем - уже не тысячей, а сотней тысяч, - что Баум вновь вернулся к приключениям в Стране Оз.

Помните похожую историю, когда читатели заставили Конан Дойля воскресить обожаемого Шерлока Холмса, которого писатель в приступе ярости (он же не давал писать ни о чем другом!) решил угробить под скалой Рейхенбахского водопада? Вот и дети всего мира заставили Баума написать еще восемь историй о Волшебной стране. Всего вышло четырнадцать книг.

Кстати, успеху этих сказок весьма способствовали иллюстрации художника Джона Р. Нила, по которым мы можем сегодня судить, какими видел героев сам автор. Между прочим, девочку Дороти художник рисовал с дочки Баума - Сары. Помните, как английский сказочник Кэрролл написал свою легендарную Алису с реальной девочки Алисы Лидделл? Вот и Дороти написана и «срисована» с обычной девочки.

Герои Баума оказались столь интересны, а сюжеты столь занимательны, что после его смерти в 1919 году издательство «Рейли и Ли», печатавшее эти сказки, поручило молодой, но интересной писательнице Рут Пламли Томпсон издавать продолжения повестей. Конечно, Томпсон не обладала виртуозностью пера и фантазией Баума, но зато она написала около тридцати книг на сюжеты из Страны Оз. Написал три книги сказок и иллюстратор Джон Нил. И все эти книги тоже охотно читались и детьми и взрослыми.

Рассказы о Стране Оз перевели на все языки мира, но в родной Америке они стали просто культовыми. Они даже перебили фантастическую популярность «Приключений Алисы в Стране Чудес» Кэрролла. Оказалось, что сказки Кэрролла все-таки чисто английские - организованные по-английски, правильные, интеллектуально-холодноватые, а вот Баума - американские, немного расхристанные, путаные, зато теплые и добродушно-смешные. Недаром американский культовый фантаст Рей Брэдбери, обожавший творения Баума, заметил, что в сказке о Стране Оз «сплошные сладкие булочки, мед и летние каникулы». Брэдбери считал, что Страну Чудес Алисы предпочитают организованные интеллектуалы, а Страну Оз - неорганизованные мечтатели.

«Страна Чудес - это то, какие мы есть, а Страна Оз - то, какими желали бы стать», - подытожил фантаст.

//-- Только для взрослых --//

Любители аллюзий отыскали их и в сказках Баума. В героях Страны Оз они углядели представителей главных общественных сословий. Правящие волшебницы, оказывается, отражали власть. Ну, это не открытие. Кстати, у Баума нет ни Гингемы, ни Бастинды (как у Волкова). Волшебницы вообще не имеют имен и называются просто Злые волшебницы Востока и Запада, Добрые Севера и Юга. Ну, то, что союз Севера и Юга - олицетворение доброй Америки, кто ж спорит? Вспомним, что во время Гражданской войны страна была разделена именно на Север и Юг, ну а потом конечно же воссоединилась. Но вот почему Восток и Запад - жилища Злых волшебниц, это вопрос открытый. Запад - ясно. Олицетворяет старушку Европу, ну а Восток? Угадайте с трех раз, дорогие взрослые!..

Нашлись аллюзии и для героев. В Жевунах были усмотрены добропорядочные обыватели, которым только дай пищу для челюстей и сплетен. Страшила стал олицетворением фермерства и сельского хозяйства. Он же хоть и без мозгов, зато с соломой. Ну а Железного Дровосека (Дровосека-жестянку) записали в рабочий класс, угнетенный до такой степени, что он и сам стал железной болванкой без души и чувств. Подобно тем железным деталям, которые он собирает на бесконечном конвейере. А что, разве не похож? В любой сказке есть доля правды.

//-- А знаете ли вы, что. --//

• Всего в сказочном сериале Баума 14 книг:

«Удивительный волшебник из Страны Оз» (1899).

«Чудесная Страна Оз» (1904).

«Озма из Страны Оз» (1907).

«Дороти и Волшебник в Стране Оз» (1908).

«Путешествие в страну Оз» (1909).

«Изумрудный город Страны Оз» (1910).

«Лоскутушка из Страны Оз» (1913).

«Тик-Ток из Страны Оз» (1914).

«Страшила из Страны Оз» (1915).

«Ринкитинк в Стране Оз» (1916).

«Пропавшая принцесса Страны Оз» (1917).

«Железный Дровосек из Страны Оз» (1918).

«Волшебство Страны Оз» (1919).

Последняя книга «Глинда из Страны Оз» вышла в 1920 году уже после смерти автора от сердечного приступа.

• Каждая книга Баума появлялась к Рождеству, так что он продолжил в Америке традицию английских рождественских сказок, начатую еще Чарльзом Диккенсом.

• В русском дореволюционном переводе «Удивительный волшебник из Страны Оз» назывался «Мудрец из Страны Оз».

• В 1957 году в Нью-Йорке по инициативе тринадцатилетнего школьника был создан Международный клуб волшебника Страны Оз. Этот клуб существует и сейчас. И это говорит о непреходящей популярности страны Оз и ее героев.

Пути сказок неисповедимы, но всегда символичны. Фрэнк Баум умер в городе Голливуде, который в 1919 году еще не был столицей мирового кино. Об экранизациях своих сказок Баум и не думал. Но время шло, и ровно через двадцать лет после его кончины Голливуд выпустил свою новую музыкальную комедию «Волшебник Страны Оз» с юной звездой Джуди Гарланд в роли Дороти.

В этом же 1939 году случилось и еще одно значимое совпадение. Пока вся Америка толпилась у дверей кинотеатров, чтобы увидеть только что снятое кино, которому предстояло стать культовым, в далекой России появилась новая версия приключений легендарной девочки - «Волшебник Изумрудного города».

Замечательный ученый, математик и историк (редкое сочетание!) Александр Мелентьевич Волков (1891–1977) с первой же книги стал изумительным сказочником. К тому времени ему было сорок восемь лет, почтенный возраст для писателя, но примерно такой же, как и у Баума, когда тот издал первую историю о Стране Оз.

Волков родился в далеком Усть-Каменогорске в семье небогатого военного. Его отец, Мелентий Михайлович Волков, имел чин простого фельдфебеля. Человека такого звания нас приучили считать чуть не держимордой. Но Мелентий Михайлович был образован и мечтал, что сын его станет благородным учителем. Таки вышло. Александр окончил в 1910 году Томский учительский институт и начал преподавать в Колыване на Алтае. С 1917 года Волков стал печататься в местных газетах. В 20-х годах перебрался в Ярославль, где стал уже директором школы, а потом поступил на физико-математический факультет педагогического института.

В 1929 году Волков переезжает в Москву и решает пойти учиться в Московский государственный университет. Правда, особого времени учиться не было, ведь ему уже сорок лет, у него жена и двое детей. Но была жгучая жажда знаний - Волков одолел весь пятилетний курс математического факультета за семь месяцев.

И вот он уже педагог высшего звена - преподаватель высшей математики в Московском институте цветных металлов и золота. Еще он ведет факультативы по литературе и английскому языку. Именно здесь, на факультативе английского, его и застала фея сказок. Поначалу все было обычно. Волкову принесли книгу Баума «Удивительный волшебник из Страны Оз». Он прочел ее и решил перевести. Но в итоге получился не перевод, а совершенно авторское - волковское -переложение американской книги. Конечно, главные герои навеяны Страной Оз. Но есть и отличия. Дороти (имя несколько тяжеловесное для русского читателя) Волков превратил в легкое и обаятельное Элли. Сочинил новые главы - про встречу с людоедом, про наводнение. Но самое главное достижение, как думается, это образ Тотошки. У Баума он откликается на кличку Тото -имя, не имеющее никакого уменьшения. Тото песик как песик, верный и преданный, но по-человечески не говорящий. Волкову же показалось несправедливым, что в стране, где «разговаривают не только звери и птицы, но и люди из железа и соломы», верный Тотошка не имеет своего голоса. Так песик стал полноправным членом команды Элли и соучастником всех событий.

Пять повестей о Волшебной стране, написанные Волковым уже в 1960-е и 1970-е годы, не имеют к сказкам Баума практически никакого отношения. Эти книги совершенно волковские. Если что и связывает эти сказки, то редкие детали. Например, в «Стране Оз» появляется Порошок Жизни, которым колдунья Момби посыпает Джека Тыквоголовика, сделанного из сучьев и большой тыквы вместо головы. Не трудно провести здесь параллель с волшебным порошком, которым Урфин Джюс посыпает своих солдат, чтобы оживить.

Особенно интересно, как изменилась у Волкова главная героиня. Баум, например, не собирался все сказки писать о приключениях Дороти. Так в истории о потерявшейся где-то принцессе Озме («Страна Оз») Дороти вообще нет. Правда, скоро Баум понял, что девочка необходима в каждой сказке, ведь именно реальные дети видят себя на месте волшебной героини, переживая ее приключения как собственные. А сказка без Дороти, то есть без себя, им не интересна.

Волков же сразу понял, что именно Элли - главная во всех сказках. Правда, как быть с тем, что время идет и девочка растет? Но русский писатель нашел отличное литературное превращение - в последних сказках Элли выросла, но ее заменила младшая сестренка Энни. Теперь и она отправляется в Волшебную страну.

Кстати, вопрос за засыпку или викторина на исполнение желаний:

//-- Внимание! Викторина --//

//-- Начиная с какой сказки Волкова появляется Энни? --//

Не знаете - поглядите ответ. Ну а если знаете, значит, можете смело загадывать желание - ОНО ИСПОЛНИТСЯ!

Ну а для тех, кто не знает, ответ:

Энни впервые появляется в сказке «Огненный бог Марранов».

Впрочем, хотя автор и поменял Элли на Энни, читатель-то умный, он все равно понимает, что это одна и та же героиня. Пусть и маленькая, но отважная, добрая, готовая всегда прийти на помощь друзьям, попавшим в беду. Она никогда не унывает, верит в себя и друзей, готова грудью встать на защиту более слабого. Не потому ли ей помогают все - дети и взрослые, птицы и животные, деревья и травы, горы и облака. Героиня Волкова - не важно, Элли или Энни - живет по принципу активной жизни: кто, если не я?! Кто придет на помощь заржавевшему Дровосеку, спасет от смерти Страшилу, защитит плененных Жевунов или Мигунов? Кто, если не я?! Отличная мысль! А еще говорят по-другому: «У Бога нет рук, кроме твоих. Действуй!».

Между прочим, такая мысль не возникает после прочтения американского «Волшебника страны Оз». Там все проще: бурные приключения, авантюры, обманки, переполох событий и превращения героев. Это мальчишеский мир и взгляды мальчишек. Недаром Рей Брэдбери обожал Страну Оз. Сказка же Волкова - о волшебных приключениях для девочек. Забавно, верно?

Противоположны и сюжетные завязки сказок. У Баума Дороти попадает то в сильный шторм, то в землетрясение, но оказывается почему-то всегда в Стране Оз. Как объясняет Баум, волшебная земля притягивает Дороти. У Волкова в Волшебной стране случается что-то нехорошее. И жители посылают гонца к Элли, прося о помощи. То есть Элли, а потом и Энни всегда являются в роли спасительниц. Им нелегко попасть в Волшебную страну: им мешают горы и пустыни, их гонит прочь смертельный желтый туман. Но Элли-Энни готова пожертвовать жизнью, чтобы прийти друзьям на помощь. А кто, если не она?

//-- Только для детей --//

КогдаАлександр Волков прочел книгу Баума «Удивительный волшебник из Страны Оз» по-английски, то решил пересказать ее своим детям. Но тем было не до папиных россказней. И отцу пришлось их долго уговаривать. Ну а что было бы, если бы дети отмахнулись от папы - мало ли, что там хотят сказать эти занудные взрослые! Вот и вышла бы катастрофа - дети не выслушали бы истории Страны Оз и не стали бы уговаривать отца записать все эти приключения. В итоге Волков не написал бы никакого «Волшебника Изумрудного города». И мы остались бы без любимой сказки.

Нет, реально - родителей надо выслушивать хотя бы изредка! А то ведь самое удивительное приключение может и не случиться.

//-- Наиболее часто задаваемые вопросы по книгам Волкова и Баума: --//

//-- Почему дорога из ЖЕЛТОГО кирпича? --//

Это объясняется в сказках Волкова: дорога вымощена желтым кирпичом потому, что ведет через всю страну из царства Жевунов к Изумрудному городу, а от него в царство волшебницы Виллины, чьим цветом-символом, как мы помним, был желтый.

Но есть и тайное значение желтого цвета. Это цвет солнца - добрый, теплый, дающий радость. Идти по дороге, вымощенной кирпичом такого цвета, наиболее легко, поскольку он вызывает у человека положительные эмоции, помогает преодолевать трудности и принимать верные решения. //-- Почему город - Изумрудный? --//

Изумруд - один из ценнейших драгоценных камней, но весьма редкий. Так что часто он ценится дороже бриллианта. Люди издревле считали, что именно этот камень приводит человека в восхищение, ведь это самый приятный камень для глаза. К тому же считалось, что изумруд дарит своему владельцу мудрость и помогает постигать скрытые тайны. Ну разве волшебник Гудвин мог украсить свой город другими камнями? Ведь он хотел, чтобы город вызывал восхищение, а его самого считали самым мудрым из мудрецов.

К тому же изумруд считался камнем бессмертия. И конечно, Гудвин мечтал, чтобы его город был вечным. Ну а люди, глядящие на изумрудный свет, всегда испытывают радость и счастье. То есть Гудвин мечтал, что его подданные будут счастливы и радостны, и мрачные мысли не придут им в голову.