Обмани-Смерть.
* * *
Покой человека держится иногда на сущем пустяке: мой сотовый был выключен, и заметил я это только на следующий день, придя на работу. Одиннадцать сообщений от председателя ассоциации выражали широчайшую гамму интонаций – от сухо-нейтральной до недоверчиво-изумленной. Так «разогреваются» актеры перед спектаклем. Я решил не прятаться, встретить его гнев «с открытым забралом», позвонил, попал – о счастье! – на голосовую почту и объяснил ситуацию. Мы одновременно подошли к зданию, как будто договаривались о встрече, Дэвис первым заметил меня и похромал навстречу – так быстро, как позволяло больное колено.
– Простите, сэр, я действительно не…
– Что за игру вы затеяли, Ларч? Забыли, кто такой Рейнер?
Итак, я больше не старина и не Том, наша нежная дружба забыта. Обращение по фамилии – дурной знак!
– Ваш лучший друг и…
– Малкольм – главный спонсор «Детей Гулливера»! Офисы, оборудование, машины, рекламная кампания, филиал в Кардиффе, ежегодная субсидия, позволяющая сформировать бюджет без дефицита… все это он!
– В этом году у нас положительный баланс.
– Прекратите немедленно! Если Рейнер решит уйти, мы закроемся. У меня нет таких средств, и я не смогу продолжить дело. Ни я, ни другие члены административного совета. Вы хоть представляете, о каких суммах идет речь? Ответьте, вы решили погубить ассоциацию?
– Вовсе нет, как вы могли подумать…
– Вы надерзили Малкольму!
– Я…
– Не спорьте!
– Я и не думал.
– Вы меня разочаровали, Ларч. Вас попросили о небольшой услуге, а вы упрямитесь, хотя Индия – не край света.
Мы так и стояли на улице. Дэвис отчитывал меня, как полковник лейтенанта, не давал вставить ни слова, и продавец газет, цветочник и официантка из паба, протиравшая витрину, то и дело бросали на меня косые взгляды.
– Признайтесь, вы чем-то недовольны? Я же прибавил вам жалованье!
– Дело не в…
– Я считал вас другом, почти сыном, приглашал в свой дом, а вы меня предаете.
– Мой генерал! Уверяю вас, я…
– Вопрос нужно урегулировать, и быстро, до Рождества.
– На следующей неделе? Я не могу.
– Почему, скажите не милость?
– Везу дочку кататься на лыжах.
Патрон одарил меня недобрым взглядом, но его гнев не шел ни в какое сравнение с обидой Салли и злостью Хелен в случае отмены каникул в Морзине[83], так что я не колебался:
– В субботу мы с дочерью отправляемся на неделю во Францию. Обещаю подумать. Окончательный ответ дам сразу после возвращения.
– Спасибо, старина.
– Не обольщайтесь.
