Обмани-Смерть.
* * *
– Мне нужно все это осмыслить, – сказал Виджей Банерджи, когда мы вышли из отеля. – Вас подвезти?
Не дождавшись ответа, он остановил такси, устроился на заднем сиденье и скомандовал: «Поехали!» Я набрал номер Дины:
– Здравствуйте, это Том. Не уверен, что вы получили мои сообщения, но это важно: я узнал много любопытного об Алексе и хочу с вами поговорить. Позвоните как можно скорее.
Я решил не тратить время попусту и обследовать квартал Тин-Мурти[104], где еще не был, но знал, что там множество посольств: Вьетнама, Анголы, Португалии, Ирландии, Пакистана. Внезапно, на задах американского посольства, меня пробрала дрожь.
Я сразу узнал британскую школу в Чанакьяпури[105] и мысленно назвал себя идиотом за то, что раньше о ней не подумал. У входа «дежурили» мамочки, машины выстроились в два ряда в ожидании конца уроков. Я бы не удивился, заметив среди болтающих нянек Дханью!
Представившись сторожу-индийцу, я сказал, что хотел бы поговорить с директором. Он открыл решетку и впустил меня в волшебный мир моего детства. Заранее я о встрече не договаривался, так что пришлось час ждать в коридоре. Во времена моего ученичества школой руководила представительная, но очень добродушная дама, а меня принял стройный, хорошо одетый мужчина лет сорока. Он внимательно выслушал мой сбивчивый рассказ, кивнул и вывел на экран ноутбука фамилии педагогов.
– Итак, с тысяча девятьсот семьдесят шестого по тысяча девятьсот восьмидесятый… Не думаю, что многие учителя, работавшие в то время, остались в строю, но… Вот, нашел: госпожа Мира Нат.
– Мира Нат?.. Да, она меня учила.
– Вам повезло, в конце года наша старейшина уходит на пенсию. Дождитесь звонка, и сможете поговорить с ней.
Директор позвонил секретарше и попросил пригласить учительницу к нему в кабинет. Мне показалось нужным дать некоторые пояснения.
– Я ищу дом, где жил в детстве, он находился недалеко от школы, но адреса я не помню.
– Часть архивов пропала во время большого муссона тысяча девятьсот девяносто первого года. Все, что удалось спасти, переместили на склад, документов очень много, так что искать пришлось бы долго.
– Я играл в крикет, нашего тренера звали… он был индиец, профессионал.
– За крикет у нас всегда отвечают индийцы, но нынешние слишком молоды и не могут вас помнить.
В дверь постучали. Вошла полная седовласая индианка в коричневом сари.
– Вот и ты, Мира… Хочу представить тебе бывшего ученика.
Я встал, Мира поздоровалась, приветливо улыбнулась и спросила:
– Когда вы ходили в нашу школу?
– С тысяча девятьсот семьдесят шестого по тысяча девятьсот восьмидесятый.
– Как быстро летит время… Меня приняли на работу в… тысяча девятьсот семьдесят девятом. Напомните вашу фамилию.
– Ларч. Томас Ларч. Все звали меня Томми или Том.
– Томас Ларч? Не помню. Я выпустила столько классов, что… А кто учился вместе с вами?
– Фамилии я вряд ли назову, но сидел с мальчиком, которого звали Джордж, его отец работал в «Бритиш Эйрвейз». Еще была Роза, такая крошечная белокурая девочка.
– Жорж?.. Роза?.. Томас?.. Уверены, что учились именно у меня?
– Мне так кажется… Я получал хорошие отметки. Говорил на хинди. Отец работал инженером. Мама была индианка. Она тяжело заболела, и нам пришлось вернуться в Англию.
Мира Нат озабоченно потерла подбородок, нахмурилась, на мгновение закрыла глаза, потом покачала головой:
– Мне очень жаль, но это ничего мне не говорит. У меня великолепная память, я помню фамилии и лица моих учеников – но не вас.
Госпожа Нат ушла, и директор проводил меня до двери.
– Я рассчитываю на вас, для меня очень важно найти этот адрес.
– Я буду откровенна, молодой человек. Зачем вы ищете дом, где жили в детстве? Что изменится, если вы его найдете? Что произойдет, когда вы окажетесь перед ним?.. Ничего. Совсем ничего.
