Гарри Поттер и Дары Смерти.

Глава тринадцатая. Коммиссия по регистрации магглорожденных.

- А, Мафальда! - сказала Амбридж, глядя на Гермиону - Тебя прислал Трэверс?

- Д-да, - пискнула Гермиона.

- Хорошо, вы справитесь идеально, - Амбридж повернулась к волшебнику в черно-золотой мантии. - Эта проблема решена, министр, если Мафальда займётся ведением записей, то мы сможем начать прямо сейчас, - она обратилась к своему пюпитру в виде дощечки с зажимом. - Сегодня десять человек и один из них - жена сотрудника Министерства! Ай-яй-яй… и это в самом сердце Министерства! - она вошла в лифт, став рядом с Гермионой. То же самое сделали и два волшебника, слушавших разговор Амбридж с Министром. - Мы отправляемся прямо вниз, Мафальда, ты найдёшь всё, что тебе нужно, в зале суда. Доброе утро, Альберт, разве ты не выходишь?

- Да, конечно, - сказал Гарри глубоким голосом Ранкорна.

Гарри вышел из лифта. Золотые решётки лязгнули за его спиной. Бросив взгляд через плечо, Гарри увидел встревоженное лицо исчезающей из вида Гермионы. Двое высоких волшебников стояли по обе стороны от неё, бархатный бант Амбридж виднелся на уровне её плеча.

- Что привело тебя сюда, Ранкорн? - спросил новый министр Магии. Его длинные чёрные волосы и борода были подернуты сединой, высокий лоб сильно выступал вперёд, отбрасывая тень на блестящие глаза, и это напомнило Гарри краба, выглядывающего из-под камня.

- Нужно перемолвиться словечком с, - Гарри секунду немного колебался, - Артуром Уизли. Мне сказали, что он собирался на первый этаж.

- А, - сказал Пиус Тикнесс. - Его что, уличили в контакте с Нежелательным?

- Нет, - ответил Гарри, в горле у него пересохло, - ничего подобного.

- Всё равно. Это только вопрос времени, - сказал Тикнесс, - если хочешь знать моё мнение, то эти предатели крови ничуть не лучше грязнокровок. Доброго дня, Ранкорн.

- Доброго дня, министр.

Гарри проводил взглядом Тикнесса, уходящего по устланному толстым ковром коридору. В тот момент, когда министр исчез из поля зрения, Гарри накинул Мантию-Невидимку, которую он достал из-под своей тяжёлой чёрной мантии и направился по коридору в противоположном направлении. Ранкорн был таким высоким, что Гарри пришлось сутулиться, чтобы из-под Мантии не выглядывали его большие ступни.

Он сильно волновался. По мере того, как он проходил мимо полированных деревянных дверей, на табличках которых были написаны имена и должности владельцев кабинетов, казалось, мощь Министерства, его сложность и неприступность обрушились на него со страшной силой, и их с Роном и Гермионой тщательно вынашиваемый на протяжении последних четырех недель план представлялся теперь не более, чем детскими играми. Они сосредоточили все свои усилия на том, чтобы пробраться внутрь, не будучи обнаруженными, но даже ни на секунду не задумывались о том, что будут делать, если им придётся разделиться. Теперь Гермиона застряла на судебном процессе, который, несомненно, затянется на часы; Рон изо всех сил пытается сотворить магию, которая, по разумению Гарри, была ему недоступна, но от результата которой, возможно, зависела свобода женщины; а сам Гарри блуждает по верхнему этажу, прекрасно зная, что его цель только что уехала вниз на лифте.

Он остановился и, прислонившись к стене, попытался решить, что делать дальше. Тишина давила на него. Не было ни шума, ни разговоров, ни звука быстрых шагов, эти покрытые пурпурными коврами коридоры были такими тихими, словно на это место наложили заклинание Муффлиато.

«Её кабинет должен быть здесь», - подумал Гарри.

Было очень маловероятно, что Амбридж хранит драгоценности в своём офисе, но, с другой стороны, было бы крайне глупо не обыскать его, чтобы окончательно в этом убедиться. Поэтому он вновь отправился дальше по коридору, никого не встретив на своём пути, кроме нахмурившегося волшебника, который нашёптывал наставления гусиному перу, парящему перед ним, оставляя неразборчивые каракули на длинном листе пергамента.

Теперь, обращая внимания на имена на дверях, Гарри повернул за угол. Посередине следующего коридора он наткнулся на широкий и просторный зал, где дюжина волшебниц и волшебников сидели рядами за маленькими партами, отличавшимися, однако, от школьных парт тем, что были более гладкими и безо всяких рисунков. Он остановился, чтобы посмотреть на это завораживающее зрелище. Все волшебники махали и вертели палочками в унисон и квадратики цветной бумаги летали во всех направлениях, как маленькие розовые воздушные змеи.

Спустя несколько секунд, Гарри осознал, что в их действиях присутствует определенный ритм, и что все бумажки являются частью единого целого, и через еще несколько секунд он понял, что стал свидетелем создания буклетов, а бумажные квадратики - не что иное, как страницы, которые собирались вместе, сгибались, объединялись с помощью магии и затем падали в ровные стопки брошюр рядом с каждым волшебником и волшебницей.

Гарри подошел ближе, рабочие были слишком увлечены своим занятием, и он сомневался, что они услышат звук его шагов, заглушаемый толстым ковром. Он незаметно взял готовый буклет из стопки возле молодой ведьмы, и стал рассматривать его под Мантией-Невидимкой. На розовой обложке золотыми буквами было выведено название: