Том 2. Произведения 1938–1941.

2.

М. Вишневецкая. Из беседы с С. М. Гершовым.

– Я работал в Детгизе под управлением Маршака и Лебедева. Лебедев заведовал художественной частью. Там работали Заболоцкий, Хармс, Введенский…

В тридцать втором году нас схватили – меня, Хармса, Введенского, Сафонову. Наше общение – это был свободный обмен мнениями. Это было опасно, рискованно, но мы на это не обращали внимания – нам хотелось общаться… Нас всех держали вместе в одной тюрьме. И в Курске мы жили вместе.

– А как вы там жили?

– Мы жили там незавидно. В подвале – это незавидная жизнь. Местная публика делала из этого бизнес. Ссылая человека, ему не давала ордера – живи как хочешь! Даже при Николае этого не было, когда декабристов ссылали.

– А на что же вы жили?

– Родители присылали деньги. Потом мы стали немного зарабатывать. Мы организовали музей в соборе. Этнографический. Собор передали под музей. Хармс и Введенский очень плохо жили. Родственники им помогали. Если бы не это!.. Все жили в одной комнате – я, Хармс, Введенский, Сафонова, – сняли у какой-то проститутки… Но на рынке тогда всё было дешево, фруктов много… Вообще это была очень страшная жизнь. Было много ссыльных. Особенно много туда ссылали троцкистов. Каждые десять дней мы должны были отмечаться. Я любил ходить на вокзал– просто смотреть на публику. Меня сопровождала Елена Васильевна Сафонова. Мы любили смотреть как уезжают, как приезжают. Жизни-то не было никакой. Я встретил там Эраста Гарина – он ехал на юг. Мы с ним были когда-то близки… А Хармс старался пойти на рынок и купить по дешевке яблоки гнилые. И вовсю ругал советскую власть.