Где.
Где он стоял опершись на статую. С лицом переполненным думами. Он стоял. Он сам обращался в статую. Он крови не имел. Зрите он вот что сказал:
Прощайте темные деревья,
Прощайте черные леса,
Небесных звезд круговращенье,
И птиц беспечных голоса.
Он должно быть вздумал куда-нибудь когда-нибудь уезжать.
Прощайте скалы полевые,
Я вас часами наблюдал.
Прощайте бабочки живые,
Я с вами вместе голодал.
Прощайте камни, прощайте тучи,
Я вас любил и я вас мучил.
<Он> с тоской и с запоздалым раскаяньем начал рассматривать концы трав.
Прощайте славные концы.
Прощай цветок. Прощай вода.
Бегут почтовые гонцы,
Бежит судьба, бежит беда.
Я в поле пленником ходил,
Я обнимал в лесу тропу,
Я рыбу по утрам будил,
Дубов распугивал толпу,
Дубов гробовый видел дом
И песню вел вокруг с трудом.
<Он во>ображает и вспоминает как он бывало или небывало выходил на реку.
Я приходил к тебе река.
Прощай река. Дрожит рука.
Ты вся блестела, вся текла,
И я стоял перед тобой,
В кафтан одетый из стекла,
И слушал твой речной прибой.
Как сладко было мне входить
В тебя, и сново выходить.
Как сладко было мне входить
В тебя, и сново выходить.
Где как чижи дубы шумели,
Дубы безумные умели
Дубы шуметь лишь еле-еле.
Но здесь он прикидывает в уме, что было бы если бы он увидел и море.
Море прощай. Прощай песок.
О горный край как ты высок.
Пусть волны бьют. Пусть брызжит пена,
На камне я сижу, все с д<удко>й,
А море плещет постепенно.
И все на море далеко.
И все от моря далеко.
Бежит забота скучной <ш>уткой
Расстаться с морем не легко.
Море прощай. Прощай рай.
О как ты высок горный край.
О последнем что есть в природе он тоже вспомнил. Он вспомнил о пустыне.
Прощайте и вы
Пустыни и львы.
И так попрощавшись со всеми он аккуратно сложил оружие и вынув из кармана висок выстрелил себе в голову. <И ту>т состоялась часть вторая – прощание всех с одним.
Деревья как крыльями взмахнули <с>воими руками. Они обдумали что могли и ответили:
Ты нас посещал. Зрите,
Он умер и все умрите.
Он нас принимал за минуты,
Потертый, помятый, погнутый.
Скитающийся без ума
Как ледяная зима.
Что же он сообщает теперь деревьям. – Ничего – он цепенеет.
Скалы или камни не сдвинулись с места. Они молчанием и умолчанием и отсутствием звука внушали и вам и нам и ему.
Спи. Прощай. Пришел конец.
За тобой пришел гонец.
Он пришел в последний час.
Господи помилуй нас.
Господи помилуй нас.
Господи помилуй нас.
Что же он возражает теперь камням. – Ничего – он леденеет.
Рыбы и дубы подарили ему виноградную кисть и небольшое количество последней радости.
Дубы сказали: – Мы растем.
Рыбы сказали: – Мы плывем.
Дубы спросили: – Который час.
Рыбы сказали: – Помилуй и нас.
Что же он скажет рыбам и дубам: – Он не сумеет сказать спасибо.
Река властно бежавшая по земле. Река властно текущая. Река властно несущая свои волны. Река как царь. Она прощалась так, что. Вот так. А он лежал как тетрадка на самом ее берегу.
Прощай тетрадь.
Наприятно и нелегко умирать.
Прощай мир. Прощай рай.
Ты очень далек человеческий край.
Что он сделает реке? – Ничего – он каменеет.
И море ослабшее от своих долгих бурь с сожалением созерцало смерть. Имело ли это море слабый вид орла. – Нет оно его не имело.
Взглянет ли он на море? – Нет он не может.
Но – чу! вдруг затрубили где-то – не то дикари не то нет. Он взглянул на людей.