Том 2. Произведения 1938–1941.
Евстафьев и Маргарита Кронпринцева.
Евстафьев.
Кронпринцева.
. . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . .
Гусарский полковник (вбегая). Генералу плохо, очень нехорошо, надо лекаря.
Генерал (входя). Глупости. Я здоров, а который час.
Гусарский полковник. Ваше Превосходительство час тридцать пятый.
Генерал. Ага хорошо, пора гостей хоронить.
Архиерей (появляясь). Молитесь.
Гусарский полковник.
Мужья. Где наши котелки.
. . . . . . . . . . . . . . .
…Есть хлеб чужого мужчины. Тот муж от ревности станет не живой.
Китаец. Да здесь же все пьяные. Никто не узнает. Укусите этот хлеб.
Ксения Львовна. Дайте мел я вам напишу.
(Китаец дает ей мел и она пишет: Малый хороший китаец я не буду кушать ваш хлеб ха ха.).
Китаец. А я говорю ешь, а то я тебя зарежу.
Ксения Львовна. Какой вы злой, как грузин.
Китаец. Мы все одного происхождения, вам всё нипочем. Смотрите какой я плотный, как памятник.
Входит Иванова.
Иванова. Как я устала и что теперь делать.
Архиерей (в дверях). Молиться.
Они в страхе бегут в соседнюю комнату. Там Фенфен разговаривает с Дашей и держит ее за косичку. Всем становится стыдно.
Китаец. Деваться некуда. Кругом разврат.
Иванова. Есть одно средство. Это думать о столе.