Том 2. Произведения 1938–1941.

IX.

Пустынник дверцу отворил Её войти он пригласил Светила тусклая звезда И лампочку жестяную зажег Стояло колесо большое И деревянная большая дверь Закрыла дождь и ночь И стало как пустое о Толстая шершавая скамейка Твой платок стоит теплый Стены были в голых бревнах Твоя теплая нога Она босая как богиня Горячая как утюг Прелая нотная башня Падать начнет с мохом Здесь не будет ни одного Странника Не будет ни одного комода Она из пены как венера И зачем им быть А твоя стеклянная копилка Всё равно на слои пошла Вот сидел и щупала пальцы Щупал пальцы керосин ревел Где орлы тяжелые ворота Необозримые ночные пряжи Все только мельницы Да снова мельницы Из кусочков бархата и кожи Холод лег на почтовый ящик И глаза отчаянные страстные как кожа Уток УТОК стонет тесная нищенка У пасмурных больших колыбелей ноготками.

<1924>