Том 2. Произведения 1938–1941.
IX.
Пустынник дверцу отворил
Её войти он пригласил
Светила тусклая звезда
И лампочку жестяную зажег
Стояло колесо большое
И деревянная большая дверь
Закрыла дождь и ночь
И стало как пустое о
Толстая шершавая скамейка
Твой платок стоит теплый
Стены были в голых бревнах
Твоя теплая нога
Она босая как богиня
Горячая как утюг
Прелая нотная башня
Падать начнет с мохом
Здесь не будет ни одного
Странника
Не будет ни одного комода
Она из пены как венера
И зачем им быть
А твоя стеклянная копилка
Всё равно на слои пошла
Вот сидел и щупала пальцы
Щупал пальцы керосин ревел
Где орлы тяжелые ворота
Необозримые ночные пряжи
Все только мельницы
Да снова мельницы
Из кусочков бархата и кожи
Холод лег на почтовый ящик
И глаза отчаянные страстные как кожа
Уток УТОК стонет тесная нищенка
У пасмурных больших колыбелей ноготками.
<1924>