Том 2. Произведения 1938–1941.

1. Новонайденное стихотворение Введенского.

Птицы.

И всё ж бегущего орла Не удалось вам уследить Из пушек темного жерла Ворон свободных колотить
Пришлось нам пришлось нам На карточке сидеть И вытащенным глобусом Пред зеркалом вертеть
И где бы я ни думал В где бы я ни спал Я ничего не думал Я никого не спал Летевшую синицу Глухую как кровать На небе как ресницу Пришлось нам оборвать Утята шили задом Казаки боком шли Зима была им адом И Богом костыли
Мы сядем в злую банку Мы поплывем к ветвям На няньку иностранку Совпал прелестный свет
Она упала птицей Как мокрый ураган Ударилась косицей О каменный курган
Приходит кладбищенский внук Как некий железный каблук И всё рассыпается в прах И всё рассыпается в трах
Пред вами пучина Пред вами причина Где корень <…> Где аист вещей
Потом появился отец Хотел он законы рожать И химии тусклый птенец Начал над ним жужжать
Тогда приходит ягненок Съедаемый без пеленок И проваренный осетром За что не зовут Петром
Он шепчет я русская баня Окончил свое созданье Я скупо лег и поблек Вот бред речной помолился
И будто скотина скучали Здесь времена стало два года И дятел на дерево сел Он был как ночная природа
И бегал вол И цвел И будто время брел Но не был он орел

<1928>

Примечания.

Впервые опубликовано И. С. Мальским [291. С. 11] вместе с материалами дела № 4246-32 Ленинградского ОГПУ (см. ниже). Изготовленная следствием машинопись ст-ния входит в состав приобщенного к делу «Сборника контрреволюционных произведений нелегальной антисоветской группы детских писателей. Выпуск 1-й», куда, кроме данного сочинения Введенского, попала (по-видимому, из того же источника) часть его Седьмого стихотворения (обо вещи написаны за три года до ареста). Вероятно, следствие располагало и другими, позднейшими произведениями Введенского – поэмами Куприянов и Наташа и Кругом возможно Бог, а также недошедшим до нас романом Убийцы вы дураки, поскольку они упоминаются в протоколах допросов. До недавней публикации материалов дела, из ст-ния Птицы нам была известна лишь одна строка (№ 74 настоящего собрания) в записи Хармса, позволяющей датировать произведение временем не позже конца июля 1928 г.

В протоколе допроса Введенского от 20 декабря 1931 г. содержится его абсурдный автокомментарий к первому четверостишию ст-ния, сделанный, несомненно, по указке следователя: «Необходимо заявить однако что большинство ваших заумных произведений содержат в себе ведущие идеи, или темы. Если, например, мое заумное контр-революционное произведение Птицы в отдельных своих строках – хотя бы в таких: и всё ж бегущего орла… (приведено всё четверостишие. – М. М.) – при всей их внешней монархической определенности нельзя переложить понятным языком, то о ведущей идее этого стихотворения следует сказать прямо: эта ведущая идея заключена в оплакивании прошлого строя, и в таком выражении она и понималась окружающими».

В тексте, переписанном несведущей рукой, содержатся явные пропуски (ст. 35) в ошибки, некоторые ив которых мы попытались исправить. В ст. 8 ив пушки исправлено нами на ив пушек по вышеприведенной цитате из протокола. В ст. 8, 33 и 34 перед исправляем на пред, в ст. 9-10 не думал, не слал – на ни думал, ни спал, в ст. 22 ветви – на к ветвям, в ст. 48 создаванье – на созданье. Ст. 45 оригинала читается: он шепчет я русский Баня. В целом же, однако, состояние текста нельзя считать удовлетворительным, и мы даже не знаем, приведен ли он полностью.

От дошедших до нас ст-ний того же племени Птицы отличаются перебоями ритма, а также меньшей структурированностью и упорядоченностью формы. В связи с рифмами цвел, брел см. примеч. к ст-нию Ответ богов (том I, № 5).

Малодостоверный фрагмент Введенского приводит в своей книге С. Шишман (см. ниже: [334. С 17]):

Нагая тень спустилась Выше руки устало все Дорога вдаль струилась Казалось воздух затвердев Вечерний начинает бег Береза стелется к земле…