Народные русские сказки А. Н. Афанасьева в трех томах.

189.

Место записи неизвестно.

AT 1537 (Мертвое тело). В AT учтены, кроме многочисленных европейских, варианты, записанные в Индии, Индонезии, от негров, индийцев, американцев европейского происхождения в Латинской Америке. Русских вариантов — 32, украинских — 15, белорусских — 15. Сюжет представлен в многих сборниках сказок народов СССР: Тат. творч., III, № 74, 98; Узбек. ск., II, с. 332—340; Казах. ск., I, с. 205—207, 251—257, II, с. 219—223; Удмурт. ск., с. 236; Сказки народов Памира / Сост. А. Грюнберг, М. Стеблин-Каменский. М., 1976, № 7. Распространение сюжета связано с «Тысячью и одной ночью» (ночь 25-я), персидским сборником VIII—IX вв. «Царь Афсханеб», многочисленными средневековыми фабльо, шванками, фацециями о трижды убитом мертвеце и подобными восточными анекдотическими рассказами о Насреддине. Сюжет получил своеобразное отражение в трагедии К. Марло «Мальтийский еврей» (1633). Первая русская литературная обработка анекдота «Мертвое тело» — «Сказка о Дурине» (М., 1794). Исследования: Suchier H. Der Schwank von der viermal getöteten Leiche. Halle, 1922; Сумцов. Разыскания, с. 48—50. Вариант сборника Афанасьева имеет характерную для восточнославянских сказок сатирическую антибарскую и антипоповскую заостренность.

После слов «а дураку ничего не дали» (с. 116) Афанасьевым указан вариант: «Померла старуха, много всякой скотинки оставила. «Давайте, братцы, — сказал старший сын, — заплетем сарай (загоны); в чей сарай пойдет скотина — того и будет». Согласились; умные братья сплели из голого хворосту, а дурак из зеленых веток. Как пришла с поля скотина, так вся и бросилась к дураку в сарай. Вот умные рассердились, отняли у дурака все начисто: живи как знаешь!».

В сноске к концу текста дан вариант (с. 117): «Жили-были два брата: умный да дурак; умного звали Тереха Гладкий, дурак слыл Иваном-болваном. Помер Тереха, дурак взял покойника и поволок к богатому мужику на двор; у того мужика остановились извозчики: везли в город кадки с медом Дурак поставил Тереху к возу, дал в руки лопатку — точь-в-точь мед колупает. Увидали извозчики, прибежали с палками и давай колотить мертвого. Тереха упал, дурак караул закричал и взял с них за свою выдумку сто рублей откупного. Опосля́ того поволок дурак Тереху к попу на конюшню, посадил его верхом на лошадь, ноги веревками опутал и пустил лошадь по погосту гулять. Поп увидал, что Тереха Гладкий на его лошади разъезжает, схватил палку, побежал за ним следом. «Слезай, — кричит, — с чужого коня среди грязи долой! Ишь взобрался!» Тереха не слезает. Хватил его палкой раз, другой, третий — мертвец на́ бок, а дурак за попа: «Стой, батька! Пойдем в суд, почто человека убил?» Поп испугался: «Что хошь — возьми, до суда не доводи!...».