Народные русские сказки А. Н. Афанасьева в трех томах.

575.

Записано в Новогрудском уезде Гродненской губ. учителем М. А. Дмитриевым. AT 312 Д + 300 А (Бой со змеями на мосту). В варианте ярко проявляется социальная заостренность образов «сільна-магущых багатырей» как «защытнікаў города і ўсяго народа». Убежденный в своем призвании народного заступника юный Покатигорошек говорит родителям: «Мяне вы не ўдзержыце, мяне людзі даўно ждуць». Вместе с тем социально заостряется и образ змея как презирающего народ, наглого насильника-угнетателя. Он заявляет своему шурину-крестьянину: «Кагда ж ты этага не здзелаеш, полна цябе сюда дадзіць дураку-мужику, салам’янаму языку... Калі ты мне брат, то і свиня сястра!» Подробно разработаны и традиционные для сюжета эпизоды, в том числе и отсутствовавшие в предыдущем тексте, — например, расправы над незлобливым Покатигорошком неблагодарных братьев: привязывают его к дубу, а богатырь вырывает дерево с корнем и волочит за собой. Второй сюжет — о змееборстве на мосту, сведения о котором в AT недостаточны, представлен наиболее полными и многообразными вариантами, отличающимися вместе с тем характерными общими особенностями, в восточнославянском материале. Русских вариантов — 32, украинских — 23, белорусских — 15. Бытуют сказки о змееборстве на мосту у всех западнославянских, балтских, некоторых балканских (венгров, румын) народов и у ряда тюркских, финно-угорских и кавказских народов СССР — башкир, татар, чувашей, марийцев, удмуртов, мордвы, манси, осетин, грузин. Немецкая сказка типа 300 A (Plenzat K. Der Wundergarten. Berlin; Leipzig, 1922, S. 58—64) является искаженным, деформированным вариантом сюжета. Редкие и фрагментарные варианты в фольклоре народов, соседних с восточными славянами — например, поляков, башкир, — восходят, видимо, к восточнославянским устным источникам, так как связаны с восточнославянской сказочной формой, что отмечалось в научной литературе. Исследования: Гиппіус В. Ковали Кузьма-Дем’ян у фольклорі. — Етнографічний вісник. Київ, 1929, кн. 8, с. 3—51; Петров В. Кузьма-Дем’ян в украінському фольклорі. — Етнографічний Вісник. Київ, 1930, кн. 9, с. 197—238; Rаnке, № 114; Капелусь Е. Семь польских сказок русского происхождения. — Русский фольклор, VIII, 1963, с. 67—80; Krzyżanowski Sz., II, S. 258—259; Новиков, с. 56—67; Barag L. C. Drachenkampf auf der Brüke. — Enzyklopädie des Märchens. Berlin; New York (1980), Bd. III, S. 825—834; Бараг Л. Г. Сюжет о змееборстве на мосту в сказках восточнославянских и других народов. — Славянский и балканский фольклор. М., 1981, с. 160—188; Рыбаков Б. А. Язычество древних славян, с. 581—587. См. также: Афанасьев. Поэт. воззрения, II, с. 533—536 (мифологическое истолкование образов сказки о змееборстве на мосту). В большинстве восточнославянских вариантов сюжетного типа AT 300 А герой также сражается три ночи подряд с тремя разными змеями на калиновом мосту. Если в этом варианте спутниками героя-змееборца являются Вернигора и Вернидуб — персонажи, характерные для сюжета о трех царствах, то в большинстве других вариантов «Змееборства на мосту» спутниками являются братья главного героя, одновременно с ним чудесно родившиеся. Эпизоды сражений героя на мосту со змеями, подслушание им разговора жен убитых змеев, расправа его над змеей с помощью кузнецов трактуются в традиционном для восточнославянских сказок стиле. Присказка о некотором царстве, острове Буяне, зеленом дубе и быке печеном имеет целый ряд вариантов в русских волшебных сказках разных сюжетных типов.