За гранью сказки.

Глава 8. Единственное возражение.

День свадьбы Шапочки и Фрогги наконец-то настал, и королевство, теперь называвшееся Центральным, вовсю готовилось к торжеству. Несмотря на постоянные задержки, Шапочке удалось завершить все задуманные приготовления вовремя. А благодаря небывалой выдержке Златовласки, у неё получилось ещё и дожить до этого знаменательного дня.

Бывший парадный зал Палаты Прогресса превратился в зал для венчания. На возвышении стоял алтарь, пять сотен стульев для гостей расставили рядами. Для оркестра из двухсот инструментов выстроили платформы, а над залом, упираясь множеством труб в потолок, высился гигантский орган. По всему помещению тут и там стояли вазы с белыми, розовыми и красными цветами, а белые колонны украсили розовой шёлковой драпировкой.

Златовласка всё утро отдавала распоряжения слугам и осталась очень довольна проделанной работой. Однако, когда Шапочка явилась проверить, всё ли готово, Златовласка убедилась, что как подружка невесты она должна не просто ей помогать, а спасать всех от неё.

Шапочка влетела в зал Палаты Прогресса в розовом банном халате и пушистых тапочках, с бигуди на голове и без макияжа. Глаза у неё едва не вылезали из орбит, а на лице застыла жуткая гримаса – никогда ещё она не нервничала так сильно.

– Всё НЕ ТАК, всё НЕ ТАК! – кричала Шапочка. – Стулья стоят слишком близко друг к другу – платья между ними застрянут! Алтарь далеко – я замуж выхожу, а не паломничество совершаю! Скажите музыкантам, что им нельзя прикасаться к еде, – угощения успели приготовить только на гостей! Колонны и драпировки должны сочетаться по цвету, а то сейчас зал похож на огромную грудную клетку!

Не трудясь даже разглядеть повнимательнее хоть что-нибудь, Шапочка размахивала руками, кричала и тыкала пальцем во всё подряд, что её окружало.

– Шапочка, всё сделано в точности как ты хотела, – осадила её Златовласка. – Тебе надо успокоиться.

– Прошу, скажи, что ты не в этом будешь на свадьбе! – взвыла Шапочка, переключившись на Златовласку.

– Нет, мой наряд гораздо ужаснее этого, и ты сама его для меня выбрала. Помнишь? Такое розовое платье с рукавами-буфами на плечах.

Шапочка не слышала ни слова. Она принялась расхаживать по залу, бормоча себе под нос.

– Ты спала ночью? – поинтересовалась Златовласка.

– Спала? Разве можно спать, когда столько всего нужно сделать? Погоди, хочешь сказать, у меня лицо опухло? О БОЖЕ, у МЕНЯ ЛИЦО ОПУХЛО! Свадьба отменяется! Идите все по домам!

Златовласка вынула цветы из ближайшей вазы и окатила Шапочку водой, чтобы та успокоилась. Невеста взвизгнула.

– Слушай меня внимательно, – проговорила Златовласка, грозно нависая над Шапочкой. – Всё здесь сделано так, как ты хотела. У тебя просто предсвадебное волнение. Тебе ничего не нужно менять или исправлять. А нужно вот что: возвращайся в замок и готовься к церемонии, потому что если я услышу от тебя ещё хоть одну жалобу, свадьба мигом превратится в твои похороны! Всё ясно?

Шапочка нахмурилась, у неё задрожал подбородок, затем она медленно кивнула:

– Да. – Она повернулась к слугам. – Прошу прощения. Вы молодцы! В знак благодарности за вашу помощь я приглашаю вас на приём в замке, который состоится после торжественной церемонии. Только не ешьте там ничего!

Однако не только Красная Шапочка волновалась перед свадьбой.

Фрогги, Коннер и Джек, одетые в ладно скроенные костюмы, ждали в библиотеке начала церемонии. Фрогги застыл как истукан возле окна, отрешённо глядя на толпы подданных, подходивших к замку. Они с восторгом предвкушали праздник и надеялись хоть одним глазком увидеть королевскую свадьбу.

– Забавно, как меняется жизнь, – тихо проговорил Фрогги. – Четыре года назад я жил в подземной норе и не показывался на людях, потому что страшился того, что меня будут презирать и бояться. А уж о любви и вовсе не мечтал. Теперь же я выборный король этого королевства и вот-вот женюсь на одной из самых красивых женщин на свете, пусть и она сама сделала мне предложение.

– Уж что жизнь умеет, так это преподносить сюрпризы, – заметил Джек. – И зачастую сюрпризы эти приятные.

Коннер сидел в кресле, уставившись в пол, и не слушал их беседу. Он всё думал и думал о поисках сестры и Человека в маске.

Когда повисла пауза, Коннер быстро поднял голову и посмотрел на друзей.

– Извини, что ты сказал? – Коннер был шафером Фрогги и пока что плохо справлялся с этой ролью.

– Так, размышляю, ничего особенного, – сказал Фрогги. Он сглотнул и ослабил галстук. – Почему все сомневаются в своём решении жениться именно в день свадьбы? За несколько месяцев я даже не задумывался об этом, а теперь весь аж похолодел от страха.

Коннер рассмеялся.

– Ты же лягушка, Фрогги! Ты и должен быть холодным!

Фрогги улыбнулся. Хорошее получилось сравнение, а страх как рукой сняло.

Тут в дверь постучали, и Третий Поросёнок заглянул в библиотеку.

– Ваше величество, бывшая и будущая королева почти готова. Церемония скоро начнётся.

Джек похлопал Фрогги по спине.

– Вот и всё. А ты готов?

– Целиком и полностью, – кивнул Фрогги. – Господа, прошу провести со мной последние минуты моей холостяцкой жизни.

Они вышли из библиотеки, но Коннер задержался на пороге. У него тревожно сосало под ложечкой, и он оглянулся на опустевшую комнату. Ему казалось, будто он что-то упускает из виду, было лишь непонятно, что именно.

Коннер побежал догонять друзей, но странное чувство его не покинуло. Впрочем, может, ему просто передалось всеобщее волнение.

Тем временем Красная Шапочка у себя в покоях очень долго надевала подвенечное платье. Дожидаясь невесту, Златовласка пыталась разгладить буфы на рукавах, чтобы они не выглядели такими объёмными, но у неё ничего не получалось.

– Давай быстрее, Шапка, – подгоняла невесту Златовласка. – Ты же не хочешь опоздать на собственную свадьбу.

– Поспешишь – людей насмешишь, – крикнула ей Шапочка из гардеробной.

Прислушиваясь к доносившимся из-за двери звукам шумной возни, Златовласка подумала, что Шапочка сражается с огромным тканевым чудищем, а не надевает платье с помощью служанки. Когда та вышла из комнаты, лицо у неё было пунцовое, будто она пробежала без остановки несколько миль.

– Вот так платье, – пропыхтела служанка.

– Ну же, выходи, Шапочка, – позвала подругу Златовласка. – Мне не терпится его увидеть.

Подвенечное платье было такое необъятное, что сначала из гардеробной появилась пышная юбка, а вслед за ней – сама невеста. Наряд представлял собой белую лавину рюшей и кружев с красной окантовкой, усеянных нелепыми красными бантами. А бесконечная фата низвергалась с головы Шапочки, будто лава из вулкана.

Златовласка потеряла дар речи, и явно не от восторга. Когтиус спрыгнул с кровати и с лаем набросился на платье, словно на дикого зверя.

– Ну, что думаете? – спросила Шапочка с улыбкой, полной надежды.

– Ты вроде говорила, что хочешь зрелищную свадьбу, верно? – осторожно поинтересовалась Златовласка.

Шапочка решительно пересекла комнату, подходя к зеркалу, и посмотрела на своё отражение. Судя по выражению лица, платье не оправдало её ожиданий.

– Я похожа на снежную глыбу! – ахнула Шапочка. – Ничего не понимаю – на бабушкином эскизе оно выглядело очень красиво!

– Ты не примеряла его раньше?

– У меня не было времени! Я помогала близнецам искать Человека в маске!

– Может, получится сделать его попроще? – предложила Златовласка.

Служанка запротестовала:

– Оно сшито как влитое, распарывать и перешивать будем несколько часов. Уж лучше тогда пойти к алтарю голой.

Шапочка запаниковала. Стараясь не размазать макияж, она смахивала набегавшие слёзы и ходила по комнате кругами. Шапочка думала, что свадьба напрочь испорчена.

– Может, у меня получится помочь? – раздался вдруг знакомый голос.

Все повернулись и увидели Алекс. Никто не заметил её появления. Когтиус бросился к фее, чтобы приветствовать её любимым способом, но Алекс взмахнула рукой, и волк застыл, как изваяние. Но через несколько секунд ему всё равно удалось лизнуть её в щёку.

– Алекс! – воскликнула Златовласка и обняла её. – Мы так за тебя волновались! Как же здорово, что с тобой всё в порядке!

– Ну, бывало и лучше, – ответила Алекс.

Шапочка кашлянула, привлекая к себе внимание.

– Простите! Алекс, я очень рада тебя видеть, но у меня тут свадебная катастрофа! Мне бы не помешало немножко волшебства!

– Боюсь, немножко будет мало, – рассмеялась Златовласка.

– Так ты поможешь или нет? – завопила Шапочка.

Увидев Красную Шапочку в таком отчаянии, Алекс забыла о собственных заботах, но сомневалась, стоит ли ей применять магию.

– Не знаю, надо ли, – сказала Алекс. – Вы же видели, что я сделала с Советом фей. Я не контролирую свои силы – невозможно предугадать, что я с тобой сотворю.

Шапочка никогда ещё не выглядела такой несчастной.

– Да хоть в огненный шар или в молнию меня преврати, плевать! Даже так я буду выглядеть гораздо лучше, чем в этом платье!

– Ну ладно. – Алекс пожала плечами. – Но мне понадобится твоя помощь, Шапочка. Я применю волшебство, но ты должна сосредоточиться. Чётко представь, в каком платье тебе хочется идти к алтарю, где тебя ждёт Фрогги.

Шапочка кивнула и закрыла глаза. Алекс протянула к ней руки, и необъятное платье окутал свет. Шапочка как следует сосредоточилась, думая о платье, в котором она всегда мечтала пойти под венец.

– О боже, – ахнула Златовласка, прикрыв рот ладонью.

– В жизни не видела такого красивого платья! – воскликнула служанка.

Шапочка посмотрела в зеркало на своё отражение и изумилась до глубины души. Она была ослепительно красива!

Ткань платья была такая мягкая и воздушная, что оно напоминало невесомое облако. Как и полагалось, нелепую фату заменил капюшон, а от накидки тянулся длинный шлейф, ниспадавший на пол. Платье сверкало, как звёзды на небе.

– Думаю, не хватает ещё одной детали, – сказала Алекс.

Фея щёлкнула пальцами, и в руках у Шапочки вместо букета появилась корзинка с цветами.

– Я выгляжу красивой! – прошептала Шапочка. Впервые за день она плакала от радости, а не от разочарования. – Спасибо, что ты так вовремя появилась! Я тебе очень благодарна!

Сначала Алекс хотела пропустить свадьбу Шапочки, чтобы не устроить там переполох. Но, увидев, как счастлива Шапочка, Алекс устыдилась, что ей вообще пришло это в голову.

– Мне бы хотелось увидеть церемонию, – сказала Алекс. – Но, скорее всего, моё появление вызовет суматоху…

– Ой, об этом не волнуйся, – перебила её Шапочка. – Орган на самом деле ненастоящий: это потайная комнатка. Я велела соорудить её на случай, если кто-то из моих друзей будет в бегах и не захочет появляться на людях.

Алекс и Златовласка быстро переглянулись. Они не ослышались?

– Ты предусмотрела, что кто-то из нас будет в бегах? – уточнила Златовласка.

– Вам не привыкать. Кто-то из нас вечно влипает в неприятности и убегает от кого-то или чего-то. Сегодня один, завтра другой. Так что да, я это предусмотрела.

Алекс и Златовласка смотрели на неё восхищённо и в то же время изумлённо.

– Пора идти, ваше бывшее и будущее королевское величество, – сказала служанка.

Когтиус заскулил – он так и висел в воздухе. Алекс взмахнула рукой, и волк опустился на пол.

– Прости, Когтиус, но придётся тебе сидеть в замке, пока не поймёшь разницу между детьми и игрушками, которые можно грызть, – сказала Шапочка. – Долго рассказывать, но мы успели вовремя.

Шапочка посмотрелась в зеркало напоследок и направилась к двери. Служанка помогла ей выйти, проследив за тем, чтобы платье ни за что не зацепилось. Пока Шапочка пыталась не споткнуться, с трудом передвигаясь в платье, Златовласка пропустила её вперёд и отвела Алекс в сторону.

– Ты разговаривала с братом? – спросила Златовласка.

– Не хочу я с ним разговаривать, – покачала головой Алекс. Она до сих пор была подавлена из-за того, что Коннер не встал на её сторону во время спора с Советом фей.

– Возможно, тебя удивит то, что он хочет сказать, – заметила Златовласка. – Мы кое-что узнали о Человеке в маске.

– Что?

– Зелье, которое он украл из дворца, изобрела твоя бабушка, когда твой папа был маленьким. Оно превращает любое художественное произведение в портал, ведущий в описанный там мир. А учитывая, что Человек в маске сказал ведьмам, мы думаем, что он хочет с помощью зелья завербовать армию из книг, которые хранились у твоей бабушки.

– Что?! – воскликнула Алекс. Она знала, что зелье обладает огромной силой, но даже не подозревала, что такое вообще возможно. – И какие книги ему нужны?

– Мы надеялись, что ты знаешь, – сказала Златовласка. – Ничего в голову не приходит?

Алекс задумалась, но на ум приходили только бабушкины книги заклинаний.

– Не могу вспомнить, – вздохнула Алекс. – Но даже если мы узнаем, какие книги он ищет, мы не сможем его остановить, пока не найдём его самого.

Златовласка кивнула.

– Если мы снова будем действовать сообща, то найдём его гораздо быстрее.

– Я знаю, – сказала Алекс. – Но после того, что я натворила в Совете, мне страшно находиться рядом с вами. Если я опять потеряю самообладание и нападу на кого-то из вас, то не переживу этого.

Златовласка взяла Алекс за плечи и посмотрела ей в глаза.

– Алекс, последние полгода я живу по милости бушующих гормонов. Мне то очень грустно, то слишком весело, я то испытываю сильную жалость, то становлюсь очень злой. Золотой середины не бывает. Вчера Джек сказал, что я красиво выгляжу, и я ему врезала.

– Зачем ты мне это говоришь? – непонимающе спросила Алекс.

– Затем, что я знаю, каково это, – не контролировать свои эмоции, – призналась Златовласка. – И если я смогу прожить этот день, не убив Шапку, то и ты сумеешь научиться не терять самообладания.

Алекс была благодарна Златовласке за веру в неё.

– Я постараюсь.

– Эй! – позвала их Шапочка из коридора. – Пойдём! Церемония начинается!

Алекс и Златовласка вышли из покоев Шапочки и догнали невесту в коридоре.

– Ты рада, Шапочка? – спросила Алекс.

– Честно говоря, я и не догадывалась, что буду так счастлива. Кто бы мог подумать, что свадьба с лягушкой доставит мне столько радости?

Все приглашённые гости прибыли и расселись. Музыканты наигрывали приятную слуху мелодию, ожидая начала церемонии. Впрочем, органист сидел без дела и недоумевал, почему орган не работает. Все ждали невесту.

Фрогги, с виду очень обеспокоенный, стоял на возвышении у алтаря. С каждой минутой ожидания он всё сильнее волновался, что Шапочка может передумать. Он боялся, что в любую минуту в зал вбежит служанка Шапочки и скажет всем, что невеста не придёт.

Все королевские семьи приехали поддержать Фрогги и Шапочку. Братья жениха – короли Ченс, Чендлер и Чейз – подбадривали его одобрительными жестами, а его невестки Золушка, Белоснежка и Спящая Красавица посылали ему воздушные поцелуи.

Королева Рапунцель уложила свою длинную косу на колени, потому что другие гости об неё спотыкались. А те, кто сидел позади императрицы Эльфины, были не на шутку расстроены: её раскидистая корона из древесных ветвей загораживала им весь обзор, но попросить её снять убор они боялись.

Бабушка Шапочки и Старушка, хозяйка постоялого двора «Башмак», сидели по бокам от Эльфины и без умолку трещали.

– Я слыхала, эльфы не больно хорошие портные, – сказала бабушка. – Давайте-ка я загляну к вам в Эльфийскую империю да научу их шитью. Шапочке я с самого детства шила одёжки. А её свадебное платье – лучшее моё творение! Я уж надеюсь. А то я несколько недель назад очки потеряла.

Среди приглашённых были и феи из Совета, и Коннер, как мог, старался не встречаться с ними взглядом. Увы, спрятаться от всех, с кем он не желал общаться, Коннеру не удалось.

– Свадьбы полны романтики. Ведь правда, Сливочный мальчик?

Услышав этот голос, Коннер разом напрягся. Подняв голову, он увидел Тролбэллу, которая выбрала стул как можно ближе к его месту.

– Я вспоминаю о нашей так и не состоявшейся свадьбе. Помнишь, Сливочный мальчик? Это были лучшие десять минут в моей жизни.

Коннер много раз пытался стереть их из памяти.

– Что-то такое припоминаю.

– Конечно, тогда мы были очень юны и неразумны. Нам было рано вступать в брак, – с сожалением сказала Тролбэлла.

– Это было всего два года назад, – напомнил ей Коннер.

– А как будто вчера, да? Я очень рада, что мы тогда не поженились. Нам нужно было побыть порознь, прежде чем решиться на этот шаг. Каждому надо было пожить своей жизнью и встречаться с другими. К счастью, я испытала это с Гатором, да упокоится он в небесных землях троблинов. Уверена, ты чувствуешь то же самое к той белобрысой.

– Ты о Бри? – спросил Коннер. – Мы не встречались. Я даже не разговаривал с ней уже несколько месяцев.

Хоть они давно не общались, Коннер часто думал о Бри. На самом деле, только мысли о ней и утешали его в последнее время.

– Странно, что искра любви угасает так быстро, – с тяжёлым вздохом сказала Тролбэлла. – К счастью, я поняла разницу между искрой и огнём. Раньше я этого не осознавала, но Гатор был для меня лишь искрой. Теперь с этим покончено, мне нужен огонь.

Тролбэлла смотрела на Коннера, хлопая ресницами, а у него аж внутренности скрутило – ему казалось, что к этой теме они больше не вернутся.

– Ну, надеюсь, ты его найдёшь, – ответил Коннер, похлопав её по плечу. – Прошу прощения. – Он поспешно отошёл от королевы троблинов и встал рядом с Фрогги на возвышении.

Лучше бы Тролбэлла не напоминала ему о Бри. Будь он честен с собой, то признал бы, что сильно по ней скучает.

Но каждый раз, когда эта мысль появлялась, он её отгонял: боялся, что если слишком много будет об этом думать, то его чувства перерастут в нечто большее.

Коннер был рад, что Бри нет рядом, – по крайней мере, он себя в этом убеждал. Но он и так уже подверг её опасности, когда взял с собой в Европу, а потом сюда, где им пришлось сражаться с Великой армией. Так что где бы она ни находилась, ей было лучше без него, потому что Коннера опасности сопровождали везде и всюду, а также выпадали на долю тех, кто был с ним рядом.

Сможет ли он вообще когда-нибудь жениться? Будет ли эгоистично втягивать любимого человека в такую безумную жизнь, как у него? Кто-нибудь вообще захочет по своей воле надеть ему на палец кольцо, зная, как сильно рискует?

Тут Коннер со всей силы шлёпнул себя ладонью по лбу.

– Кольца! – пробормотал он себе под нос. – Вот что я забыл!

– Что-то не так? – спросил Джек.

– Я кольца забыл в библиотеке.

– Хочешь, схожу за ними?

– Нет, я знаю, где их там оставил. Сейчас вернусь. Я худший шафер на свете.

Со всех ног Коннер помчался к выходу из Палаты Прогресса и рванул к замку. Бежать было трудно – улицы наводнили толпы людей, встречающих золочёную карету, в которой ехала Шапочка.

– Чёрт! – ругнулся Коннер. – Сейчас начнётся! – И он побежал ещё быстрее, надеясь успеть принести кольца вовремя.

Карета подъехала к Палате Прогресса, и люди поднялись на ступеньки парадной лестницы. Из экипажа вышли Шапочка и Златовласка, и толпа радостно загомонила при виде свадебного платья невесты. А услышав шум снаружи, гости, ждавшие внутри, приготовились к началу церемонии. Третий Поросёнок, выступавший в роли священника, занял место за кафедрой у алтаря. Джек встал на ступенях возвышения чуть ниже Фрогги, замещая убежавшего Коннера как шафер жениха.

– Куда делся Коннер? – спросил Фрогги.

– В уборную. Он сейчас вернётся.

Алекс с помощью волшебства незаметно для всех появилась в маленькой комнатке внутри органа. Она была очень благодарна Шапочке за такую предусмотрительность. Оглядывая зал, Алекс увидела многих, с кем не хотела встречаться. Хотя брата она тоже не нашла.

По проходу к алтарю прошла Златовласка и встала напротив Джека. Наконец в дверях во всём блеске красоты появилась Шапочка, и все встали. Она направилась к алтарю, двери за ней закрылись. Невеста ступала так легко, что будто не шла, а парила.

Когда Фрогги увидел Шапочку, ему показалось, что время замерло. Он забыл, где он и как сюда попал. Для него существовала лишь она одна. Никогда в жизни он не видел такой красоты. При взгляде на Шапочку его большие блестящие глаза заволокло слезами.

Шапочке приходилось напоминать себе дышать, пока она шагала к алтарю. Ей не верилось, что этот миг наконец настал. Церемония была безупречной, и казалось, что всё идёт как следует.

– Можете садиться, – объявил Поросёнок, когда Шапочка дошла до алтаря. Затем он произнёс вступительную речь, рассмешив гостей. Шапочка и Фрогги неотрывно смотрели друг другу в глаза и не слышали ни слова.

Джек забеспокоился: церемония шла полным ходом, а Коннер до сих пор не вернулся.

– Что такое? – шёпотом спросила Златовласка.

– У меня колец нет! – тоже шёпотом ответил Джек.

– Теперь пора обменяться кольцами, – сказал Поросёнок.

Златовласка повернулась к органу и показала на свой палец.

– Кольца! – одними губами прошептала она, надеясь, что Алекс услышит.

К облегчению Джека, на его ладони по волшебству появились два сияющих кольца. Он дал одно Фрогги, а второе – Шапочке. Эти двое не замечали ничего вокруг, кроме друг друга, поэтому даже не подозревали, что что-то не так.

Однако столь быстрая подмена не осталась незамеченной. Эмеральда смотрела на кольца с подозрением: она знала, что Алекс, скорее всего, где-то рядом. И фея оглядывала зал, ища, куда она спряталась.

– Уходи отсюда! – прошептала Златовласка в сторону органа.

Алекс хотела остаться до конца церемонии, но понимала, что лучше уйти, пока есть возможность. Она посмотрела на друзей напоследок и тихо растаяла в воздухе.

– Прими это кольцо в знак того, что отныне ты моя жена, – произнёс Фрогги, надевая кольцо Шапочке на палец.

– Прими это кольцо в знак того, что отныне ты мой муж, – сказала Шапочка, тоже надевая ему на палец кольцо.

– Король Чарли Прекрасный, согласен ли ты взять в жёны Красную Шапочку, дабы она стала королевой, и быть с ней, пока смерть не разлучит вас?

– Согласен, – ответил Фрогги. От волнения он даже тихо квакнул.

– Красная Шапочка, согласна ли ты взять Чарли Прекрасного в мужья и быть с ним, пока смерть не разлучит вас?

– Согласна, – сказала Шапочка. – Более чем.

Их сердца были так переполнены радостью, что казалось, она затопила весь зал Палаты Прогресса. У всех в глазах стояли слёзы. Все пары обняли друг друга покрепче.

– Тогда, если ни у кого нет возражений, я объявляю вас…

БА-БАХ!

Двери с грохотом распахнулись, и полыхнула ослепительная вспышка. По залу пронёсся резкий порыв ветра, опрокидывая вазы и колонны. Гости закричали и закрыли головы руками. В зал вошло какое-то рогатое чудище и не спеша направилось к алтарю. Когда оно подошло ближе, Фрогги и Шапочка поняли, что это никакой не зверь, а… женщина.

– Простите, что помешала, но возражения есть у меня, – злорадно улыбаясь, сказала Морина.

Все в зале недоумённо перешёптывались. Никто не знал эту женщину.

– Да как ты смеешь! – возмутился Фрогги. – Кто ты такая?

– А ты меня не узнаёшь, Чарли? – притворно нахмурившись, спросила Морина. – После всего, что между нами было?

Хотя у Шапочки рогов на голове не было, она едва не набросилась на незваную гостью, как бык на красную тряпку.

– Чарли, ты знаешь её?

Однако Фрогги не припоминал, чтобы когда-то с ней встречался.

– Никогда в жизни её не видел. Представься, женщина!

Морина громко расхохоталась, по залу прокатилось эхо.

– Ну что ж, я – твоя невеста, – сказала она. – Ещё одна невеста.

Все в зале возмущённо зашептались, не веря, что эта женщина посмела заявиться на свадьбу, да ещё и так бессовестно лгать.

Все были возмущены, а уж Фрогги особенно. Он будто окаменел, как статуя, и побледнел до нежно-салатового оттенка. Он всё же её знал, но даже подумать не мог, что когда-то снова с ней встретится.

– Морина… – пробормотал он. – Ты изменилась…

Ведьма обрадовалась, заметив, как его поразило её перевоплощение.

– Мы давно не виделись. А вот ты ни капельки не изменился.

Шапочка схватила Фрогги за руку, опасаясь, что случилось что-то страшное.

– Чарли, о чём она говорит?

Фрогги била дрожь, словно он увидел привидение.

– Я не встречал её много лет. Она была моей первой любовью, но я боялся, что семья осудит меня за то, что я встречаюсь с ведьмой, поэтому я с ней расстался. Она думала, что я бросил её из-за того, что она не была красавицей, хоть я и клялся, что её внешность тут ни при чём. Тогда она наложила на меня проклятие, превратив в человека-лягушку, чтобы отныне я стыдился собственного лица.

Шапочке стало дурно. Все Прекрасные короли вскочили со своих мест.

– Стража! – закричал король Ченс. – Схватите эту женщину! Она преступница!

– Ой, да сядьте вы, – сказала Морина, и по щелчку её пальцев братья Фрогги будто прилипли к стульям. – У вас нет доказательств, что это я наложила на него проклятие. Хотя это в моём духе.

– Зачем ты пришла, Морина? – спросил Фрогги. – Что тебе нужно?

– А разве не ясно? Я решила тебя вернуть. Все эти годы я очень по тебе скучала. Зачем ещё мне так грубо прерывать твою свадьбу?

– Ты его получишь только через мой труп! – в гневе вскричала Шапочка, вставая между ведьмой и Фрогги.

Морина закатила глаза.

– Это я запросто устрою, – пригрозила она. – У тебя два варианта, Чарли. Либо ты сейчас же уйдёшь со мной, и мы снова будем вместе, как много лет назад, либо ты остаёшься здесь, и я у тебя на глазах наложу на твою невесту проклятие во сто крат страшнее твоего. Выбор за тобой.

Услышав угрозы, феи из Совета поднялись со стульев.

– Если ты попытаешься наложить на кого-нибудь проклятие, мы лично сопроводим тебя в тюрьму Пиноккио, – сказала Эмеральда.

– Успокойтесь, ничего незаконного я ещё не сделала, – возразила Морина. – Решать Чарли. Так что скажешь?

Все затаили дыхание, ожидая ответа, но Фрогги не знал, что делать и сказать. В её присутствии его будто парализовало.

– Ладно, – проговорил он. – Я пойду с тобой.

Все ахнули, а Морина рассмеялась, хлопая в ладоши.

– Что?! – выкрикнула Шапочка. – Чарли, ты не можешь! Я тебя не отпущу!

– Я должен, дорогая. Я не позволю ей тронуть тебя.

Шапочка обхватила ладонями его лицо, и по щекам её покатились слёзы.

– Пускай наложит на меня проклятие, мне плевать. Нет такого проклятия, которое будет хуже жизни без тебя!

– Шапочка, она гораздо сильнее, чем кажется. Только так я могу тебя защитить.

– Она пугало с накрашенными губами! Я могу с ней потягаться! – плакала Шапочка. – Я не дам ей отнять тебя!

– Прости, любимая, – сказал Фрогги сквозь слёзы. – Я должен идти… Должен…

Шапочка вцепилась в него мёртвой хваткой, но Фрогги поцеловал её в лоб, отстранился и подошёл к Морине. Ведьма взяла его за руку, и они вместе направились к выходу из зала.

Слёзы бежали по лицу Шапочки ручьями.

– Эмеральда, сделай что-нибудь! – обратилась она к фее. – Нельзя позволять ей это!

– Она ничего не сделала, – ответила Эмеральда. – Он ушёл с ней по своей воле.

– Тогда пусть кто-нибудь их остановит! – завопила невеста. – Пожалуйста, умоляю! Остановите их!

Все в зале в отчаянии переглядывались, но не могли ничего сделать.

Поняв, что ей никто не поможет, Шапочка бросилась следом за Фрогги, но споткнулась о подол платья и упала на пол.

– ЧАРЛИ, ПОСТОЙ! ВЕРНИСЬ! ПОЖАЛУЙСТА, ВЕРНИСЬ!

Шапочка ползла по проходу и звала Фрогги, но он так и не обернулся. Они с Мориной дошли до двери и исчезли в облаке чёрного дыма.

Шапочка лежала на полу и горько плакала. К ней подбежала Златовласка и села рядом. Золушка, Белоснежка, Спящая Красавица и бабушка тоже подошли к девушкам, но Шапочка была безутешна.

Прекрасные братья встали около своих жён.

– Мы найдём его, Шапочка, – сказал Чейз.

– Мы не позволим этой ведьме снова забрать нашего брата, – поддержал его Чендлер.

– Но она его не забирала… – плача, возразила Шапочка. – Он бросил меня… Бросил на нашей свадьбе… – Шапочка была сама не своя от горя и начала бредить: – Это сон, Златовласка? Прошу, скажи, что это сон…

Златовласка не знала, как утешить подругу. Шапочка положила голову ей на колени и постепенно затихла, забывшись сном. Помочь ей было нечем, поэтому феи из Совета исчезли одна за другой. Другие гости тоже направились к выходу из зала Палаты Прогресса.

– А где же Сливочный мальчик? – спохватилась Тролбэлла, шагая к дверям с остальными.

Джек огляделся, но Коннера не нашёл.

– Пойду поищу Коннера, – сказал он Златовласке. – Наверно, с ним что-то случилось.

Джек поспешно вышел из Палаты Прогресса. Люди, ждавшие снаружи, не знали о том, что свадьба не состоялась, и радостно приветствовали всех, кто выходил из дверей; они ждали, что в любую минуту новобрачные король и королева выйдут принять поздравления от своего народа.

Джек пробрался сквозь толпу горожан и прикинул, какой дорогой мог пойти Коннер, чтобы забрать кольца. Джек дошёл до замка, но Коннера по пути не встретил. Однако, войдя в библиотеку, он сразу понял, что чутьё его не обмануло. Вся мебель была перевёрнута, картины сорваны со стен. Окна были распахнуты, а книжные полки сломаны. На полу тут и там валялись книги и осколки стекла.

– Коннер! – закричал Джек.

Он услышал стон и в углу увидел скрючившегося Коннера. Под глазом у него темнел фингал, губы были разбиты, и он обхватил живот руками. Джек осторожно поднял друга и усадил, прислонив к стене.

– Коннер, что случилось? – спросил Джек. – Кто тебя так отделал?

Коннера до сих пор трясло, и каждое слово давалось ему с трудом.

– Он… был здесь… – пробормотал он.

– Кто?

– Человек в маске. Когда я вернулся сюда за кольцами… он был в библиотеке… уносил книги… я пытался ему помешать… но он со мной справился…

Коннер поднял руку и показал Джеку мешок, крепко зажатый в кулаке. В потасовке он стянул его с головы Человека в маске.

– Я увидел его лицо… – проговорил Коннер. – Алекс была права… Это наш папа!