За гранью сказки.

Глава 25. Тюремная ведьма.

Не стоило Коннеру полагаться на друзей Робина Гуда. На следующее утро после спасения от шерифа Ноттингемского Коннер велел Маленькому Джону и Уиллу Скарлету найти два ингредиента для зелья-портала. Несколько часов спустя те вернулись, но оказалось, что они выполнили требование Коннера с точностью до наоборот.

Маленький Джон притащил в лагерь срубленное дерево и с гордостью вручил его Коннеру. Вот только деревце было молодое и поросшее свежей зелёной листвой.

– Я подумал, тебе захочется самому выбрать ветку, поэтому принёс целое дерево, – объяснил Джон.

Вслед за ним явился Уилл Скарлет и приволок клетку, в которой сидел фазан. Но птица была такой старой, что все оставшиеся перья её посерели. А дышала она так тяжело, что казалось, будто каждый вздох мог стать последним.

– Я нашёл его в лесу, – заявил Уилл Скарлет. – Он даже не пытался улететь, когда я его поймал и посадил в клетку.

Коннер вздохнул и устало потёр глаза.

– Спасибо вам, конечно, но вы перепутали все мои указания. Мне нужны ветвь самого старого дерева в лесу и перо самой красивой птицы!

Маленький Джон и Уилл Скарлет принялись оправдываться, сваливая вину друг на друга.

– Я-то так и понял, а вот он сказал, что тебе нужен самый старый фазан! – воскликнул Уилл Скарлет.

– Нет, это ты мне сказал, что ему нужно самое красивое дерево! – возразил Маленький Джон.

– Я такого не говорил!

– Нет, говорил!

Коннер встал между спорщиками, потому что те уже потянулись за оружием.

– Хватит ругаться! Вы должны снова пойти в лес. Но в этот раз с вами отправятся Железный Дровосек и Питер, чтобы вы больше ничего не перепутали.

Уходя обратно в лес, они встретили Робина Гуда, который наконец-то приехал оттуда, куда накануне его отправил Коннер.

– Я ВЕРНУЛСЯ! – провозгласил Робин.

– Ты привёз замок и ключ леди Мэриан? – спросил Коннер.

Робин Гуд соскочил с лошади, лучась от радости, но улыбка тут же слетела с его лица.

– НЕТ. Я ПОДВЁЛ ТЕБЯ, ЧАРОДЕЙ. Я ВСЮ НОЧЬ ПРОСИДЕЛ ПОД ОКНОМ ЛЕДИ МЭРИАН, ВСЯЧЕСКИ ДАВАЛ ЕЙ ПОНЯТЬ, ЧТО ПРИШЁЛ, и ЗВАЛ ЕЁ, НО ОНА ДАЖЕ НЕ ОТКРЫЛА ОКНО.

– Чёрт возьми, – выругался Коннер. – У кого-нибудь ещё здесь есть подружка?

В лагере остались только Алан из лощины и брат Тук, но у тех вряд ли могли быть дамы сердца.

– Ладно, забейте, – вздохнул Коннер. – Робин, можешь вернуться вечером к замку и снова попытаться расположить к себе леди Мэриан?

– ДЛЯ ТЕБЯ ВСЁ ЧТО УГОДНО, ЧАРОДЕЙ. НО, БОЮСЬ, ПРОКУ ОТ ЭТОГО НЕ БУДЕТ. У МЕНЯ ТАКОЕ ЧУВСТВО, ЧТО МЫ с ЛЕДИ МЭРИАН ОТДАЛИЛИСЬ ДРУГ ОТ ДРУГА. И ДАЖЕ ЕСЛИ я ВОЗЬМУ у НЕЁ ЗАМОК и КЛЮЧ, ОНИ МОГУТ НЕ ПОДОЙТИ ДЛЯ ТВОЕГО ЗЕЛЬЯ.

Коннер шлёпнул себя ладонью по лбу от досады – ну как же ему не везёт! Но если он хочет попасть домой, то в первую очередь нужно помочь Робину Гуду разобраться в делах сердечных.

– Робин, давай поболтаем, – сказал он.

– ЧТО ПОБОЛТАЕМ, ВЕЛИКИЙ ЧАРОДЕЙ? – спросил Робин.

– Поговорим. Давай сядем и поговорим.

Коннер уселся у костра, Робин пристроился напротив.

– Позволь задать тебе вопрос, – начал Коннер. – Когда ты разговариваешь с леди Мэриан, ТЫ ВСЕГДА ГОВОРИШЬ ВОТ ТАК?!

Робин взглянул на него удивлённо:

– НИ к ЧЕМУ ТАК КРИЧАТЬ, ЧАРОДЕЙ. У МЕНЯ ОТМЕННЫЙ СЛУХ. ПРЯМО КАК у ЛИСЫ.

Коннер закатил глаза. За всю жизнь ему ещё не встречался такой тугодум. По сравнению с ним, Красная Шапочка была просто семи пядей во лбу.

– Робин, не знаю, как сказать помягче, но слушать твой громкий голос – сущая пытка. Скорее всего, леди Мэриан хочется побыть одной, чтобы её уши отдохнули. Сегодня, когда будешь её звать, разговаривай потише, как будто с ребёнком.

– С РЕБЁНКОМ? – переспросил Робин. Коннер поспешно прижал палец к его рту.

– Гораздо тише, чем сейчас, – прошептал Коннер. – Представь, что Мэриан – это нежное дитя с чувствительным слухом.

Робин ничего не понял, но решил повиноваться любому повелению чародея.

– Следующий вопрос, – продолжил Коннер. – О чём вы с Мэриан говорите, когда вы наедине?

– О СВЕРЖЕНИИ ПРИНЦА ДЖОНА и ВОЗВРАЩЕНИИ БЫЛОГО ВЕЛИЧИЯ НОТТИНГЕМА!

– Так вот, сегодня просто спроси, как она поживает, – сказал Коннер. – Поинтересуйся, как у неё прошёл день. Похвали её наряд. Спроси, не подстригла ли она волосы.

– НО ВОЛОСЫ ЛЕДИ МЭРИАН ВСЕГДА СКРЫТЫ ПОД ВУАЛЬЮ, – возразил Робин.

– Да неважно. Девушкам нравится чувствовать себя особенными. Им не хочется постоянно слушать о сражениях, грабежах, и чем вы там с друзьями ещё занимаетесь. Им хочется знать, какие чувства к ним испытывают, что ты чувствуешь, когда она с тобой.

– С ЛЕДИ МЭРИАН я ЧУВСТВУЮ СЕБЯ САМЫМ СЧАСТЛИВЫМ ЧЕЛОВЕКОМ в НОТТИНГЕМЕ! – признался Робин Гуд.

– Супер! Вот и скажи ей об этом.

По лицу Робина было понятно, что ему никогда не приходило в голову проявить учтивость.

– БЛАГОДАРЮ ТЕБЯ, ЧАРОДЕЙ, – сказал он и сильно хлопнул Коннера по спине. – ТЫ ОЧЕНЬ МУДР в ОТНОШЕНИИ ЖЕНЩИН. ЕСТЬ ЛИ у ТЕБЯ ЧАРОДЕЙКА?

Коннер улыбнулся.

– Стараюсь ковать железо, пока горячо.

– ЧАРОДЕЙ, ТЫ ВРЕМЕНИ НЕ ТЕРЯЙ, а ТО ЕСЛИ ОСТАВИШЬ ЖЕЛЕЗО БЕЗ ОГНЯ НАДОЛГО, ОНО ОСТЫНЕТ, – изрёк Робин.

Коннер не понял: то ли это было очередное бестолковое замечание, то ли метафора с глубоким подтекстом. Так или иначе, Робин Гуд был прав.

Брат Тук тронул Коннера за плечо.

– Чародей, прошу прощения, что отвлекаю, но можно кое-что спросить?

– Да, падре Тук?

– Святой отец, – поправил его Тук. – Я составил список того, что тебе нужно для зелья. Когда тебе принесут верные ингредиенты, останется лишь настоять зелье две недели под лунным светом и добавить в него капельку магии, как ты сказал. Эту капельку нужно тоже раздобыть, или она у тебя уже есть?

– Ой, это у меня вылетело из головы, – сказал Коннер. Да, он забыл, что с ним нет сестры, чтобы добавить в зелье последний штрих. – Святой отец, если чародей устанет, кто-нибудь ещё в Ноттингеме обладает колдовской силой?

– Вообще, Чародей, не в моих правилах ведать о колдовстве. – Брат Тук огляделся, чтобы убедиться, что поблизости нет подслушивающих этот разговор священников. – Однако в замке неподалёку живёт богомерзкая женщина, которая, как я думаю, якшается с дьяволом. Зовут её Модлин, но в Ноттингеме её знают как Тюремную ведьму, потому что работает она на шерифа.

Алан из лощины забренчал струнами мандолины, наигрывая тревожную мелодию, отчего Коннер подпрыгнул.

– Супер, – язвительно сказал Коннер. – И чтобы с ней встретиться, нужно пробраться в замок?

– Стало быть, да, – кивнул брат Тук.

Коннер не знал, почему его это удивило. Приключение Бейли – не приключение, если нет вероятности того, что тебя поймают, подвергнут пыткам и убьют. Коннер решил, что лучше самому найти ведьму, а не полагаться на кого-то из друзей Робина, которые могли запороть дело.

– Ну, Робин, тебе повезло, – сказал Коннер. – Сегодня ты будешь не один. К замку поедем вместе.

Вечером, на закате, Коннер и Робин Гуд отправились к Ноттингемскому замку. Они закутались в тёмные плащи, чтобы скрыть свою внешность, и шли, прячась в тени деревьев, чтобы не наткнуться на солдат шерифа. Ноттингемский замок оказался внушительной средневековой крепостью, построенной из камня.

Почти все окошки в замке были узкие – рука и та пролезла бы с трудом. Робин Гуд отвёл Коннера к окну пошире и встал под ним.

– ЛЮБОВЬ МОЯ, ЭТО Я, ВАШ РОБИН ГУД! – выкрикнул Робин.

Леди Мэриан подошла к окну. Она была очень красива, а голову покрывала фиолетовой вуалью. Посмотрев вниз, Мэриан увидела Робина и тут же спряталась, притворившись, что не заметила его. Но тот, в свою очередь, девушку заметил и расстроился, что она снова его избегает.

– ВИДИШЬ, ЧАРОДЕЙ, ВСЁ КАК я ГОВОРИЛ. ЕЁ ЧУВСТВА КО МНЕ СОВСЕМ ИЗЖИЛИ СЕБЯ.

– Потому что ты с ней поздоровался так, будто за тобой гонится толпа, – заметил Коннер. – Попробуй обратиться к ней, как я советовал: представь, что она дитя!

Робин повернулся к окну и предпринял ещё одну попытку:

– Милая леди, пожалуйста, отвори окно, дабы я увидел твои прекрасные очи, – попросил он.

Когда Робин говорил тише, казалось, будто он совсем другой человек. Леди Мэриан от удивления широко раскрыла глаза: неужели это Робин Гуд? Открыв окно, она посмотрела вниз, чтобы убедиться в этом.

– Робин из Локсли? – позвала она.

– Моя дорогая Мэриан, вы сегодня так красивы! – воскликнул Робин. – На вас новая вуаль?

– Да, новая, – кивнула Мэриан, удивившись, что он заметил.

– Признаюсь честно: на всём белом свете не сыскать такой красавицы, которая выглядела бы столь же прелестно, как вы, – проговорил Робин, а затем снял шляпу и отвесил поклон.

Леди Мэриан залилась румянцем и прикрыла ладонью рот, чтобы спрятать улыбку.

– Ох, Робин, – хихикнул она. – Да разве вы можете разглядеть мою вуаль оттуда?

– Позволите ли вы мне подняться к вам, дабы я рассмотрел её получше? – спросил Робин.

– Ловко! – прошептал Коннер и показал ему поднятые вверх большие пальцы.

Мэриан сбросила вниз верёвку из простыней, связанных вместе. Робин ухватился за неё и вскарабкался наверх, на подоконник, а затем поцеловал Мэриан и перебрался к ней в опочивальню.

– Молодец! – крикнул Робину Коннер. – Не забудь про замок и ключ!

Коннер ощутил небывалое облегчение и даже подумал, что мог бы в будущем работать семейным психологом. Однако облегчение быстро прошло: он вспомнил, что ему тоже нужно каким-то образом пробраться в замок и найти Тюремную ведьму.

Коннер обежал замок, но не нашёл ни окна, ни двери, через которые можно было попасть внутрь. Наконец он приблизился к воротам и потряс их – а вдруг откроются? Но они были заперты. Только Коннер отошёл в сторону, как вдруг решётка начала подниматься! Из проёма показались четверо солдат, выходившие из замка.

Поскольку прятаться было некогда, а идти некуда, Коннер вжался в стену и закрыл глаза, мысленно желая слиться по цвету с камнем, как хамелеон. К счастью, шлемы у солдат были такие большие, что закрывали боковой обзор. Так что все четверо прошли мимо, даже не заметив чужака. Когда они скрылись из виду, Коннер пролез под решёткой и вошёл в замок.

Внутри было пустынно, но если в коридорах и встречались солдаты, то Коннер узнавал об их приближении заранее: их шаги разносились по замку гулким эхом. Внутри крепость выглядела точно так же, как снаружи, – каменные стены и маленькие окошки.

– Так, если бы я был ведьмой и жил тут, где бы я расположился? – прошептал Коннер себе под нос. – Либо на чердаке, либо в подземелье – обычно ведьмы там и живут в разных произведениях.

Вскоре он нашёл лестницу и, спустившись по ней, оказался перед огромной металлической дверью, утыканной острыми шипами. Оттуда послышался удар плетью и чей-то крик.

– Неа, тут явно темница, а не ведьмина комната, – пробормотал Коннер и быстро развернулся.

Дальше он отправился на поиски башни, где, как он предположил, могла жить ведьма. Наконец Коннер наткнулся на винтовую лестницу и начал подниматься по ступенькам – всё выше и выше, пока от бесконечных поворотов не закружилась голова. Наверху он увидел ещё одну дверь, которая была открыта.

Коннер осторожно заглянул внутрь. Небольшое помещение было круглым – несомненно, оно находилось на самом верху башни. В комнате было множество полок и столов, уставленных разными необычными вещицами. Чего здесь только не было: склянки с растениями, пузырьки с какими-то жидкостями, банки с насекомыми, клетки с животными покрупнее, бутылочки с зельями и котлы. Это точно была комната ведьмы.

Коннер на цыпочках вошёл и закрыл дверь.

– Госпожа Тюремная ведьма, вы здесь? Модлин? – позвал он.

Ведьма сидела на стуле посреди комнаты. Волосы у неё были седые, кожа бледная и испещрённая морщинами, а тёмные одеяния были сильно изношены. Она сидела с закрытыми глазами, застыв, как изваяние. Казалось, она даже не дышит.

– Хоть бы она была живая, – проговорил Коннер.

Но едва он шагнул к ведьме проверить пульс, как вдруг с лестницы донеслись шаги и в дверь громко постучали. Коннер быстро нырнул под стол с зельями.

– Модлин? К вам можно? – спросил кто-то.

Ведьма всхрапнула и пробудилась.

– Да, шериф. – Она закашлялась. – Проходите.

Войдя в комнату, шериф Ноттингемский захлопнул дверь. Он был высокий и вид имел величественный, но стоило ему остаться с ведьмой наедине, как он понурился и расплакался, как малое дитя.

– Бессонница у меня, Модлин, – хныкая, сказал шериф.

– Ну будет, будет вам, – проговорила ведьма и, встав со стула, обняла его. – Садитесь и расскажите тётушке Мод, что приключилось.

Модлин усадила шерифа на своё место и нежно погладила по голове, перебирая пальцами волосы. Коннер не верил глазам. Он даже стал озираться в поисках выхода – так сильно смутился от того, что увидел шерифа плачущим.

– Я… я… просто хочу, чтобы л… л… леди М… М… Мэриан меня полюбила! – признался шериф. – Что бы я ни делал, она всё равно меня не выносит! Я ей и комнату обставил, и платья с вуалями дарю, а она видит во мне лишь тюремщика!

– Ну-ну, шериф, – сказала Модлин. – Мэриан просто нужно время, чтобы попривыкнуть, только и всего. Я же говорила вам, что женщины любят строить из себя недотрог.

– Мне кажется, я ей не по сердцу, – всхлипнул шериф. – Я просто постучался к ней пожелать спокойной ночи, а она даже дверь не открыла! Боюсь, Мэриан кого-то другого любит!

– Тогда она глупая гусыня, – сказала ведьма. – Разве найдётся кто-то красивее, храбрее да сильнее нашего шерифа Ноттингемского? Да во всей округе не сыскать другого такого холостяка вам под стать, а коли она этого не видит, то и не заслуживает вас. Кто ещё защитит Ноттингем лучше нашего шерифа? Никто. Кто ещё смог бы достичь такой идиллии при правлении принца Джона? Никто. Кто ещё смог бы приструнить этого наглого воришку Робина Гуда? Никто! Любая девица может считать себя счастливицей, если вы обратите на неё свой взор.

Должно быть, её похвалы достигли цели: шериф перестал плакать, а его хмурое лицо озарила робкая улыбка.

– Думаю, вы правы, – сказал он. – Спасибо, тётушка Мод.

– Да не за что, дорогой мой, – отмахнулась ведьма.

– Как же мне не хочется прикладывать столько усилий, – проговорил шериф. – Стоит подумать о ней, как мне становится дурно, а голова раскалывается от боли! Я уже несколько дней мучаюсь бессонницей!

– Давай-ка тётушка Мод позаботится о тебе, – сказала Модлин.

Ведьма порылась в вещах и поставила на стол перед шерифом кубок с водой. Затем из одной банки достала какой-то корешок, из другой кусочек коры, а из третьей засушенное растение. Потом она растолкла всё это в ступе, бросила в кубок и перемешала.

– Корень алканы, чтобы от тошноты избавить, кора аспиринового дерева, чтобы снять головную боль, и зверобой, чтобы прогнать бессонницу. – Модлин протянула шерифу кубок, и тот осушил его одним глотком.

Коннер подумал, что для ведьмы с такой дурной славой состав зелья получился весьма безобидный. Он пригляделся внимательнее к обстановке и понял, что все запасы Модлин ничем не примечательны. Все эти коренья и порошки можно было найти в любом магазине в Другом мире. А мелкая живность, сидевшая в клетках, была вовсе не ингредиентами для будущих зелий, а всего-навсего питомцами.

«Тюремная ведьма не обладает волшебной силой! И никакая она не ведьма – она фармацевт!» – сообразил Коннер.

– Мне уже гораздо лучше, – сказал шериф.

– А теперь пойдём в твою опочивальню, я подоткну тебе одеяло, – проговорила ведьма. – Отдохни как следует, выспись, а если завтра ещё что-то понадобится, приходи.

– Непременно, – пообещал шериф. – Спасибо вам, тётушка Мод.

Модлин вывела шерифа из башни, и вскоре их шаги по лестнице затихли.

Коннер пал духом. Хорошо хоть, магия для зелья требовалась в последнюю очередь. У него осталось две недели, пока настаиваются остальные ингредиенты, чтобы найти того, кто сможет добавить в зелье каплю волшебства. Впрочем, судя по тому, что Модлин оказалась не ведьмой, отыскать в мире Робина Гуда кого-нибудь наделённого волшебной силой представлялось крайне сложной задачей. От этой мысли Коннера замутило, и, выходя из башни, он прихватил с собой кореньев алканы.

Быстро и бесшумно спустившись по лестнице, Коннер добрался до замковых ворот. Дождавшись, когда наступит смена караула, он снова вжался в стену и прокрался наружу. Коннер вернулся к окну леди Мэриан и бросил в него камешек. Робин выглянул из окна.

– Закругляйся! – крикнул Коннер. – Нужно возвращаться в лагерь.

– Прощай, любовь моя, – тихо (по крайней мере, по его меркам) сказал Робин и, поцеловав леди Мэриан, спустился по верёвке из простыней на землю. Мэриан махала ему вслед, пока они с Коннером бежали к лесу.

– Ну, как всё прошло? – поинтересовался Коннер.

– ВЫШЕ ВСЯКИХ ПОХВАЛ, ЧАРОДЕЙ, – ответил Робин, возвращаясь к прежней громкости. Он разжал кулак и показал Коннеру маленький замочек с ключиком, которые дала ему леди Мэриан. – ТЕПЕРЬ ПРОК ОТ НИХ БУДЕТ, ПОТОМУ КАК ЧУВСТВА НАШИ ВОЗРОДИЛИСЬ.

– Отлично! – сказал Коннер.

– А ТЫ ДОБЫЛ КАПЛЮ МАГИИ у ЗЛОЙ ТЮРЕМНОЙ ВЕДЬМЫ? – спросил Робин.

Коннер вздохнул и покачал головой.

– Такая магия нам не годится. Нужно придумать другой способ.

Вернувшись в лагерь, они увидели, что у костра их ждут Железный Дровосек, Питер и все друзья Робина.

– Коннер, мы с Маленьким Джоном принесли ветвь самого старого дерева в лесу, – радостно сообщил Железный Дровосек.

– А я взлетел в небо и выдернул перо у самой красивой птицы, – сказал Питер.

– Здорово! – воскликнул Коннер. – А Робин достал замок и ключ у леди Мэриан. Все ингредиенты собраны, можно варить зелье!

Коннер одолжил у друзей Робина пару котелков и приступил к делу. В один котелок он налил воды и бросил туда мелко порубленную древесину и перо. Как только замок и ключ в другой ёмкости расплавились, он перелил содержимое в зелье.

Маленький Джон забрался на дерево, а Питер поднял туда котелок. Вместе они разместили его между ветвей, куда больше всего падал лунный свет, и оставили настаиваться.

– Снимем его оттуда через две недели, – сказал Питер.

– Ты добыл каплю волшебства? – поинтересовался Железный Дровосек.

– Нет, – с грустью отозвался Коннер. – В раннем Средневековье современную медицину принимали за магию, но нам это не подходит. Так что теперь нужно найти того, кто действительно обладает волшебными способностями, как моя сестра.

– Жаль, что у меня закончилась пыльца фей, – вздохнул Питер.

– Погодите, – сказал Железный Дровосек. – Коннер, а почему ты не можешь добавить в зелье каплю магии?

Питер кивнул – ему тоже приходила на ум эта мысль. Но Коннер ни на секунду не задумавшись замотал головой, будто ему предложили пожонглировать ножами.

– Я не могу использовать магию.

– Но твоя сестра может, – сказал Питер. – Почему ты тогда не можешь?

– Думаю, я мог бы её использовать, но не делаю этого. Магия – сложная штука. В ней много всяких нюансов, и я никогда раньше не применял волшебство… По крайней мере, без сестры.

Железный Дровосек и Питер были обескуражены. Почему Коннер так не уверен в своих силах?

– Но ты мог бы использовать магию, если бы захотел? – спросил Дровосек.

– Да… в смысле, нет… Не знаю, – с запинкой ответил Коннер.

Конечно, учитывая своё происхождение, он понимал, что это можно осуществить, но не хотел возлагать на себя большие надежды. К магии он всегда относился как к математике – это была способность, которую унаследовала только Алекс.

– У нас в запасе всего две недели, а потом зелье будет готово, друг, – сказал Питер.

– Так что обдумай всё как следует, на случай если мы больше никого не найдём, – посоветовал Железный Дровосек. – Потому что если не найдём, то застрянем с Робином и его друзьями навсегда.

Чем больше Коннер об этом думал, тем сильнее нервничал. На самом деле боялся он вовсе не магии. Просто когда от Коннера зависело что-то важное, он всегда ухитрялся как-нибудь напортачить.