«Мальчик, который рисовал кошек» и другие истории о вещах странных и примечательных.

X.

Когда некий нинко придет к вашему дому ночью и постучится, этому стуку будет свойственно особое глухое звучание, по которому вы сможете сразу определить, что ваш посетитель – лис, если такой звук привычен вашему слуху. Ибо лис стучит в дверь своим хвостом. Если вы откроете, то увидите мужчину или, быть может, красивую девицу, который или которая будет говорить с вами лишь обрывками слов, но тем не менее в такой манере, что вы сможете прекрасно понять все сказанное. Лисы могут выговаривать слова не полностью, а лишь частично, как то: «Нись… са…» вместо «Нисида-сан»; «дэ годз…» вместо «дэ годзаимас»; или «уть… дэ…» вместо «ути дэс ка». После этого, если вы дружны с лисами, посетитель или посетительница преподнесет вам некоего рода небольшой подарок и сразу же исчезнет во мраке ночи. И каким бы ни был этот подарок, той ночью он будет казаться намного значительней, чем окажется утром. Ибо только какая-то часть подарка лиса – настоящая.

Один сидзоку в Мацуэ, возвращаясь ночью домой по улице под названием Хиромати, увидел лису, во всю прыть спасающуюся от преследующих ее собак. Он отогнал собак прочь своим зонтом, дав тем самым лисе возможность скрыться. Следующим вечером он услышал стук в дверь и, открыв ее, увидел стоящую на пороге очень красивую девушку, которая сказала ему так: «Прошлой ночью я, несомненно, погибла бы, если бы вы не снизошли проявить свою доброту. Даже не знаю, как я могла бы достойно отблагодарить вас: вот лишь маленький ничтожный подарок». И она положила к его ногам небольшой сверток и удалилась. Он развернул сверток и обнаружил в нем двух прекрасных уток и две серебряные монеты – те самые продолговатые тяжелые монеты листовидной формы, каждая стоимостью десять или двенадцать долларов, за которыми сейчас так рьяно охотятся все собиратели древностей. Через некоторое время одна из монет у него на глазах превратилась в пучок травы, но со второй ничего подобного не произошло.

Сугитэйан-сан, врач из Мацуэ, однажды вечером был приглашен принять роды в каком-то доме за городом, на холме под названием Сирагаяма. Проводником ему служил слуга, несший фонарь, на котором был изображен аристократический герб[101]. Они зашли в великолепный дом, где его встретили с подчеркнутой самурайской вежливостью. Роженица благополучно разрешилась от бремени чудесным мальчиком. Семья угостила врача прекрасным обедом, развлекая его в изысканной манере, и отправила домой, нагруженного подарками и щедро одаренного деньгами. Но на следующий день он не смог найти этот дом: в действительности на Сирагаяме не было ничего, кроме леса. Вернувшись домой, он еще раз осмотрел те золотые, которыми ему заплатили. Все они были в порядке, кроме одной монеты, обратившейся в жухлую траву.