«Мальчик, который рисовал кошек» и другие истории о вещах странных и примечательных.

III.

Надо сказать, Кимико отличалась от других гейш не только удивительной красотой и умом, но и благородным происхождением. В ее жилах текла голубая кровь. До того как она обзавелась профессиональным именем, ее звали по другому – Аи. В зависимости от начертания иероглиф, передающий это имя, расшифровывается как «любовь» или как «страдание». История Аи – это история и любви, и страдания.

Она получила прекрасное воспитание. Девочкой ее отдали в частную школу, которой управлял старый самурай. В его школе девочки сидели на корточках на своих подушечках за небольшими пюпитрами и прилежно слушали учителей, которые трудились бесплатно. Это в наши дни, когда учителя имеют зарплаты много больше, чем чиновники на службе у государства, учительство уже не столь почетно, как прежде. Да и того удовольствия учителя, видимо, уже не получают. В школу и из школы девочку неизменно сопровождала служанка. Она несла книги, подушечку, тетрадки и столик для письма.

После этого Аи поступила в общую школу. Первые «современные» учебники тогда только появились. В них, в переводе на японский, было много всяких историй – английских, немецких, французских – о чести, долге, героизме, – прекрасно подобранных, с замечательными картинками людей Запада. Теперь эти маленькие, полные патетики книжки – большая редкость: их давно вытеснили другие, составленные с большей претенциозностью, но без любви.

Аи училась хорошо. Раз в год, во время экзаменов, школу посещал знатный сановник. Он по-отечески беседовал с детьми, гладил их по голове, раздавал награды. Он уже давно не у дел и едва ли помнит Аи. Да и в наши дни чиновники совсем не так общаются с детьми и не вручают призов.

А затем наступили перемены. Многие знатные семейства лишились своих прерогатив, положения и имущества. Некоторые познали нищету и бесправие. Среди них оказалась и семья Аи. И девочка была вынуждена оставить школу. То были скорбные времена: одно горе сменялось другим. И вот они остались втроем: она, ее мама и маленькая сестренка. Единственное, что из практических вещей умели делать Аи и ее мама, – ткать. Вот они и занялись ткачеством. Работали дни напролет, но не могли прокормить семью. И стали распродавать имущество. Сначала продали землю, затем дом. Потом наступила очередь тех вещей, без которых можно обойтись: фамильные драгоценности, украшения, дорогая парадная одежда, картины на шелке, лаковые ларцы и шкатулки… Все это, понятное дело, продавалось по дешевке и уплывало в руки тех, кто строил свое богатство на горе и нищете других. Не случайно люди тогда и прозвали деньги этих богатеев – «деньги слез». Ждать помощи родственников не приходилось – многие семьи самураев оказались тогда точно в таком же положении. Но когда ничего не осталось и продавать было уже совсем нечего – даже школьные учебники Аи продали, – пришлось обратиться за помощью к мертвым.

Вспомнили, что когда хоронили дедушку Аи, то в могилу, как и подобает самураю, положили меч. А меч был не простой. Это был подарок самого даймё, рукоятка и ножны его были изготовлены из золота. Вскрыли могилу, драгоценную рукоять заменили обычной; изъяли и ножны. Но сам меч оставили, потому что воину он может понадобиться.

Аи увидела лицо сидящего мертвеца – по древнему обычаю знатных самураев хоронят в огромных глиняных урнах. Их используют вместо гробов, что у обычных людей. Хотя он долго пробыл в могиле, черты лица сохранились, и девочке показалось, что, после того как меч вложили ему обратно в руки, губы дрогнули в свирепой, но одобрительной улыбке.

Но золото было потрачено, а мать в конце концов настолько ослабела, что не могла больше работать за ткацким станком. Тогда Аи сказала:

– Мама, я знаю только один выход – и у нас нет другого. Разреши мне стать гейшей. Я пойду и продам себя.

Мать ничего не ответила, только заплакала. Аи не плакала и ушла из дома одна.

Она помнила, что в прежние дни в пирах, что устраивал отец, участвовали не только танцовщицы, разносившие вина, но и свободная гейша по имени Кимика. Она часто играла с Аи. И девушка пошла в дом к Кимике.

– Я хочу, чтобы ты купила меня, – сказала Аи, – мне нужно очень много денег.

Кимика рассмеялась, приласкала и накормила девочку, а затем выслушала ее историю, которую та рассказала отважно, не проронив ни слезинки.

– Я не смогу дать тебе много денег, – сказала ей женщина. – У меня самой их совсем мало. Но вот что я могу: я обещаю тебе заботиться о матери. И это лучше, чем просто дать ей деньги. Потому что твоя мама – женщина благородного происхождения и она не знает цены деньгам. Попроси ее подписать этот договор – в нем сказано, что ты останешься со мной до достижения возраста двадцати четырех лет. Или до тех пор, пока не уплатишь долг, – это может произойти и раньше. А те деньги, что я могу дать тебе сейчас, прими как подарок и отнеси домой.

Так Аи стала гейшей. Кимика дала ей другое имя – Кимико и выполнила свое обещание заботиться о ее матери и сестренке. Мама умерла еще до того, как дочь стала знаменитой. Сестру отправили в школу. Затем произошло все то, о чем мы уже рассказали.

Молодой человек, что покушался на самоубийство из-за любви к гейше, был достоин лучшей участи. Он был единственным сыном в семье титулованных и состоятельных родителей, готовых для него на любую жертву – даже взять в дом невестку-гейшу. Более того, с присутствием Кимико отца и мать примиряла любовь девушки к их сыну.

Перед тем как уйти от наставницы, Кимико выдала замуж младшую сестру Умэ. Та только что окончила школу, была благонравна и очень мила. Кимико сама, вооруженная греховными знаниями о мужской природе, подыскала ей мужа. Ее выбор пал на человека простого, очень прямого и честного – купца старой закалки, совершенно не способного ни на что дурное. Умэ не оспаривала решение сестры, и время подтвердило ее мудрость – брак оказался счастливым.