«Мальчик, который рисовал кошек» и другие истории о вещах странных и примечательных.

III.

С той поры никто не видел, чтобы О-Тоё плакала. Как в былые времена, она спокойно и безмолвно исполняла свои дочерние обязанности.

Время шло. Отец стал задумываться над тем, чтобы подыскать ей другого мужа. Он говорил жене:

– Если бы у нашей дочери снова родился сын, то для нее это была бы великая радость, да и для всех нас.

Но жена была мудрее и отвечала:

– Теперь она не страдает. Не может быть и речи о втором замужестве. Она сейчас как маленький ребенок – не ведает ни забот, ни греха.

Это было правдой: боли теперь она не чувствовала. У нее появилась странная привязанность к маленьким предметам. Сначала ей пришло в голову, что кровать ее слишком велика. Возможно, вследствие того, что рядом не было ее дитяти, она и ощущала образовавшуюся пустоту. Затем и все остальное стало казаться ей слишком большим: дом, в котором она жила, комнаты, спальня и вазы для цветов, что там стояли, даже кухонная посуда и принадлежности. Рис она теперь ела из миниатюрных детских мисочек маленькими палочками, какими пользуются дети.

Никто не мешал ей делать так, как она хочет. Тем более что во всем остальном никаких странностей за нею не наблюдалось. Старики-родители толковали о ней часто. Наконец однажды отец сказал:

– Трудно будет нашей дочери жить с чужими людьми. А мы стары, и скоро нам придется расстаться с нею. Лучше всего ей стать монахиней. Нам следует построить для нее небольшой храм.

На следующий день мать спросила О-Тоё:

– Не хотелось бы тебе стать праведной монахиней и жить в маленьком-маленьком храме с маленьким алтарем и с маленькими изображениями Будды в нем? А мы будем всегда рядом с тобой. Если ты желаешь этого, мы попросим священника, чтобы он обучил тебя молитвам, службам и ритуалам.

О-Тоё с радостью согласилась и немедленно попросила сшить ей монашеское одеяние – самое маленькое, какое только возможно. Но мать ее отвечала:

– У хорошей монахини всего мало. Но одежда у нее должна быть длинной и просторной – таков закон Будды.

И потому ей сшили такую одежду, что носят и другие монахини.