«Мальчик, который рисовал кошек» и другие истории о вещах странных и примечательных.

XI.

Не менее одиннадцати видов бабочек побывали в окрестностях лотосового пруда за последние дни. Самый распространенный вид – снежно-белая бабочка. Считается, что больше всего ее привлекает на, или рапсовое растение; и когда маленькие девочки видят ее, они поют такую песенку:

Но самые интересные насекомые – это, несомненно, сэми (цикады). Эти японские древесные сверчки намного более выдающиеся исполнители, чем даже удивительные цикады тропиков; и они менее утомительны, ибо почти для каждого месяца, на протяжении всего теплого времени года, имеется свой, отличный от остальных вид сэми, со своим, совершенно отличным от остальных репертуаром. Имеется, как я полагаю, семь видов, но я познакомился только с четырьмя. Первым в моих деревьях можно услышать нацу-дзэми, или летнего сэми: он издает звук, подобный японскому слогу дзи, начинающийся сипло, как при одышке, и медленно нарастающий до пронзительного свиста на самой высокой ноте, похожего на паровозный свисток, а затем вновь затихающий до нового астматического хрипа. Это дзи-и-и-и-и-иииии настолько оглушающее, что когда два или три нацу-дзэми подбираются близко к окну, я вынужден бываю их прогнать. К счастью, на смену нацу-дзэми вскоре приходит минмин-дзэми, многим более утонченный музыкант, чье название происходит от издаваемой им чудесной ноты. Говорят, что он «поет, как буддийский жрец, декламирующий кё»; и в самом деле, услышав его впервые, с трудом верится, что слышишь всего лишь цикаду. После минмин-дзэми в начале осени наступает черед красивого зеленого сэми – хигураси, который издает удивительно чистый звук, подобный частому звону маленького колокольчика – кана-кана-кана-кана-кана. Но самый изумительный посетитель из всех приходит еще позднее – это цуку-цуку-боси[132]. Я полагаю, что этому созданию нет равного во всем мире цикад: его музыка совершенно неотличима от пения птицы. Его название, как и название минмин-дзэми, ономатопоэтическое, но в Идзумо звучание его песни передается так:

Однако сэми не единственные музыканты в саду. Еще два замечательных создания образуют их оркестр. Первое – это красивый ярко-зеленый кузнечик, известный японцам под любопытным именем хотокэ-но-ума, что значит «конь мертвеца». По форме голова этого насекомого и в самом деле имеет некоторое сходство с конской головой – отсюда и эта игра воображения. Это удивительно дружелюбное создание, позволяющее взять себя в руки без какого-либо сопротивления и, как правило, вполне вольготно чувствующее себя в доме, куда оно часто заходит без всяких церемоний. Оно издает очень тонкий звук, который японцы записывают в виде повторения слогов дзюн-та; да и самого кузнечика иногда так и называют: дзюнта. Другое насекомое – тоже зеленый кузнечик, несколько более крупный и намного более робкий, его называют гису[134] за его напев:

(И так далее на усмотрение солиста).

В жаркие солнечные дни над прудом парят несколько красивых видов стрекоз (томбо). Один из них – самое прекрасное создание этого рода из всех, которых я когда-либо видел, сплошь отливающее неописуемыми металлическими цветами и невообразимо изящное, называется тэнси-томбо – императорская стрекоза. Есть еще одна – самая крупная из всех японских стрекоз, но достаточно редкая, а для японских детей – любимейшая забава. Про этот вид говорят, что мужских особей в нем намного больше, чем женских; но за что я могу полностью поручиться, так это за то, что, если вы поймаете женскую особь, можно почти сразу же привлечь мужскую, выставив пленницу напоказ. Из этих соображений мальчишки стараются добыть женскую особь, и когда ловят ее, то привязывают на нитке к какой-нибудь ветке и распевают любопытный куплет, который в оригинале звучит так:

Что означает: «Ты, мужчина, повелитель Кореи, неужели тебе не стыдно убегать от повелительницы Востока?» (Эта песенка-дразнилка заключает в себе аллюзию на историю покорения Кореи императрицей Дзин-го.) И самец неизменно прилетает, чтобы в свою очередь быть пойманным. В Идзумо первые семь слов оригинального куплета исказились и звучат как конна ундзё Корай абура но мито; и названия самца стрекозы – ундзё и самки – мито происходят из двух слов этого искаженного варианта.