Княгиня Ольга.

139.

Неоднородность летописного рассказа, наличие в нем двух разных по стилистике слоев признает большинство исследователей. Однако механизм сложения этого рассказа определяется ими совершенно по-разному. По гипотезе А.А. Шахматова, поддержанной Д.С. Лихачевым, первично именно церковное повествование, которое впоследствии было дополнено вставками на основании народного предания, сказки (Шахматов А.А. Разыскания… С. 86—87; Лихачев Д.С. Русские летописи… C. 62—76; Повесть временных лет. 2-е изд. С. 440—441). А.Г. Кузьмин предположил обратную зависимость, показав, что «из летописного сказания совершенно безболезненно извлекаются все клерикальные отступления» и это «делает рассказ более цельным и динамичным» (Кузьмин А.Г. Начальные этапы… С. 338—339; с этим соглашается и Л. Мюллер: Рассказ «Повести временных лет» 955 г. о крещении Ольги // Мюллер Л. Понять Россию: Историко-культурные исследования. М., 2000. С. 45—48). Примечательно, что предложенные указанными авторами реконструкции первоначального вида рассказа о крещении Ольги (Шахматов А.А. Разыскания… С. 391; Кузьмин А.Г. Начальные этапы… С. 339), за исключением одной-двух фраз, не пересекаются друг с другом.

В литературе представлено и другое мнение — об изначальной целостности летописного рассказа: Платонов С.Ф. Летописный рассказ о крещении княгини Ольги в Царьграде // Исторический архив. 1919. Кн. 1. Пг., 1919. С. 283—288; Сахаров А.Н. Дипломатия княгини Ольги // Вопросы истории. 1979. № 10. С. 25—51; Трихин В.А. Древнейшие памятники русской письменности о княгине Ольге // Герменевтика древнерусской литературы. Сб. 3. М., 1992. С. 54—74.