Княгиня Ольга.

177.

В более поздних летописях этот сюжет получил дальнейшее, чисто литературное, развитие. Так, в Летописце Переяславля Суздальского приведен яркий диалог между Ольгой и императором после того, как Ольга согласилась принять крещение: «Царь же безмерно рад бысть и рече ей: “Патриарху възвещю ли слово се?” Она же рече: “Готов ли еси поручитися по мне Богу и патриарху?” Он же рад: “И порючюся”, — рече. Она же рече: “То уже время прииде, крести мя сам”. И поручися царь патриарху, и крестиша ю патриарх и царь». В Устюжской летописи интрига еще больше закручена: царь посылает за патриархом, однако когда Ольга приходит к церкви, то «не виде царя у церкви и рече: “Кому мя крестити?” Потриярх же рече: “Окресщу”. Олга же посла ко царю и рече: “Аще ли хощеши, то сам крести мя, аще не крестиши мя сам, то не крестщуся”». И только после этого царь вместе с патриархом совершает обряд крещения.