Темные века. Раннее Средневековье в хаосе войн.
Глава 3. Тьма наступает.
![Глава 3. Тьма наступает. Темные века. Раннее Средневековье в хаосе войн.](Tyemnyye-vyeka-Rannyeye-Sryednyevyekovjjye-v-khaosye-voyin-13.jpg)
Хлодвиг.
В нашем рассказе о несчастьях, преследовавших запад с появлением гуннов, ни слова не было сказано о франках. Впервые мы сталкиваемся с ними в 355 году, в правление Юлиана, когда они напали на Галлию. Юлиан наголову разгромил франков, тем самым преподав им блестящий, надолго запомнившийся урок. Еще столетие после этого они вели себя смирно.
Более того, за эти сто лет франки показали себя верными союзниками римлян, защищая империю от своих германских собратьев. Именно франку Арбогасту Феодосий доверил заботу о Западной Римской империи. Доверил, несмотря на то, что позднее Арбогаст предал его. Когда после победы Стилихона над Аларихом в Галлию вторглись свевы и вандалы, франки сражались на стороне римлян.
И наконец, франки вынуждены были сами вторгнуться в Галлию, спасаясь от короля гуннов Аттилы. Здесь же они преданно сражались вместе с Аэцием против гуннов на Каталаунских полях.
После того как гуннов победили, некоторые из франков получили во владение земли на северо-востоке Галлии. Их стали называть салическими франками, потому что во времена римлян они жили по берегам реки Салы, одного из притоков Рейна. Сейчас эта река называется Изель и протекает в Голландии, из центральной части страны на север. Франками правил Хильдерик I, который всегда выступал как союзник римлян. С разрешения римлян — а не разрешить они уже не могли — Хильдерик основал свою столицу на том месте, где сейчас стоит город Турне, на территории современной Бельгии, в ста восьмидесяти километрах к юго-западу от Рейна.
Хильдерик был сыном Меровея, поэтому его и его наследников стали называть Меровингами. Все Меровинги носили длинные волосы в знак своей принадлежности к королевской семье. Если короля лишали его власти, ему состригали волосы.
В 481 году, когда Италией правил Одоакр, а королем вестготов был Эрих, Хильдерик умер, а на престол взошел его пятнадцатилетний сын. Сына звали Кловис, или Хлодвиг. Справедливо называть его Хлодвиг I.
Хлодвиг был из тех людей, которые, оказавшись на троне, не могли думать ни о чем другом, кроме войны и власти. Самым большим его желанием было расширить свои владения, насколько это возможно, поэтому юноша задумался, с чего начать.
Любые попытки сопротивляться Хлодвигу казались бесполезными. Потому что в его распоряжении было только маленькое, никому не известное королевство и отчаянная храбрость. Вдоль Рейна жили и другие варварские племена, например рипуарианские франки. Они жили на востоке от земли Хлодвига и вовсе не были в восторге от желания Хлодвига увеличить свое королевство.
Однако дорога к удаче открылась сама. На севере Галлии лежали земли, которые находились под контролем римлянина по имени Сиагрий. Сиагрий не был ставленником римского двора, он правил от имени себя самого.
Столицей его маленького государства был город Суассон, расположенный в восьмидесяти пяти милях от Турне. Государство Сиагрия по имени столицы называлось Суассонским королевством.
Суассонское королевство представляло собой полосу земли, когда-то принадлежавшей Западной Римской империи и никогда не находившейся под властью германцев. Для того чтобы напасть на Сиагрия, Хлодвигу требовалось воззвать к национальной гордости других франкских племен. Потому что выступить против такого противника он мог только во главе объединенного войска союзников или, по меньшей мере, нейтральных племен, которых не интересовали его добыча и земли.
В 486 году в короткой ожесточенной битве Хлодвиг разгромил Сиагрия. Последний клочок Западной Римской империи оказался поглощен германцами. Хлодвиг захватил земли целиком, и его королевство, таким образом, увеличилось втрое. Он почувствовал свою силу. Казалось бы, чего еще желать, если его слава среди других франкских племен невероятно возросла?
Сиагрий бежал к Алариху II, королю вестготов. И тут Хлодвиг пошел на следующий шаг, который невероятно поднял его в глазах воинов: он бесстрашно потребовал, чтобы вестготы выдали ему поверженного врага, что те и сделали. Король вестготов Аларих II только вступил на престол. Он был человеком молодым, и поэтому у него не хватило стойкости и решимости ссориться с Хлодвигом. Он выдал беглеца, которого Хлодвиг незамедлительно казнил.
Затем Хлодвиг основал свою столицу в Суассоне и потратил десять лет на то, чтобы укрепить свои позиции и сделать так, чтобы каждый человек, именовавший себя франком, был готов последовать за ним в огонь и воду.
Как только Хлодвиг убедился, что все именно так, он стал думать, на кого бы еще ему напасть. На юге лежали три германских королевства. Если идти с запада на восток, это были вестготы, бургунды и те самые алеманны, которые вместе со свевами столетие назад переправились через Рейн и осели в Испании. За алеманнами располагалось королевство остготов.
Хлодвиг рассудил, что алеманны — самый слабый из возможных противников, и поэтому выбрал их своей следующей жертвой. Воюя с несколькими врагами, всегда лучше иметь в союзниках тех, на кого собираешься напасть после того, как справишься с первым противником.
Рассудив так, Хлодвиг добился нейтралитета и заручился поддержкой бургундов. Он даже женился на бургундской принцессе Клотильде в 493 году.
Для Хлодвига это был скорее политический шаг, и, женившись на Клотильде, он даже не подозревал, насколько этот шаг изменит всю ситуацию в мире. Дело в том, что Хлодвиг был язычником, а Клотильда — христианкой. И не просто христианкой. Несмотря на то что бургунды, как и все обитатели бывшей Западной Римской империи, были арианами, Клотильда была католичкой.
Не сразу ей удалось убедить своего свирепого супруга отказаться от язычества и принять христианство, а точнее — католичество. Поначалу Хлодвиг был убежденным язычником, но разрешил крестить своего первого сына. Почти сразу после крещения ребенок умер. Хлодвиг сильно разгневался и, когда встал вопрос о крещении его второго сына, потребовался более серьезный аргумент, нежели желание Клотильды. Тем временем ребенок заболел. Клотильда продолжала настаивать на крещении, а Хлодвиг лишь злобно усмехался на это. Тогда Клотильда принялась страстно молиться о выздоровлении младенца, и ребенок выздоровел. Это произвело впечатление на Хлодвига.
Тем временем политические дела шли неплохо. Хлодвиг был готов напасть на алеманнов, но они сами избавили его от этой необходимости. Остготы напали на алеманнов с юго-востока, и те были вынуждены напасть на Хлодвига. Так в 496 году Хлодвигу «выпала честь» заняться самообороной.
Хлодвиг с восторгом начал войну, но все оказалось не так просто, как он себе представлял, — алеманны были таким же крепким орешком, как и франки. И вот в самый разгар битвы, когда казалось, что алеманны уже побеждают, Хлодвиг вспомнил постоянные причитания своей жены о том, что пора бы ему стать христианином. Он обратился к небу со словами, что если Христос, в которого верит его жена, дарует франкам победу, то не только он сам станет христианином, но и проследит, чтобы все его войско приняло крещение и исполнилось христианского благочестия.
Франки победили, и Хлодвиг сдержал свое слово. Он сам и три тысячи его солдат приняли крещение в том же 496 году в Реймсе — городе, который находится в двадцати пяти милях от Суассона.
Крещение Хлодвига и его войска оказалось очень важным событием. Впервые в истории влиятельное германское племя приняло не просто христианство, а католичество. Это означало, что, случись война между франками и любым другим варварским племенем (а все остальные варвары, как мы помним, были арианами), симпатии римлян, которые всегда слушались духовенства, были бы на стороне франков. В этом была вся разница между франками и другими варварами. Крещение франков в католичество стало первым в череде серьезных событий, которые привели их к окончательной победе. Это были совершенно иные варвары, чем придерживавшиеся арианства готы, номинальные преемники Западной Римской империи.
Некоторые историки считают, что Хлодвиг предвидел такой поворот событий и решил перейти в католичество не по религиозным соображениям, посетившим его в разгар битвы, а исходя из политических мотивов. Мне нечего об этом сказать.
Католический завоеватель.
Королевство бургундов стало следующим лакомым куском для Хлодвига. Казалось бы, у франков нет повода воевать с бургундами — ведь жена Хлодвига Клотильда была дочерью их короля. Но на деле королевское родство отнюдь не являлось залогом долгого мира. Часто случалось наоборот. Именно так и произошло с германцами, которые никак не могли поделить между собой осколки распавшейся Римской империи.
Короче говоря, Хлодвиг не особо мучился угрызениями совести (если они вообще когда-либо его мучили), собираясь напасть на бургундов. Обстоятельства сложились так, что он выступал в роли верного супруга, мстившего за плохое обращение с его женой Клотильдой.
Старый король бургундов, дед Клотильды, умер в 473 году, когда Хлодвиг был еще ребенком. Он оставил королевство четырем своим сыновьям, выделив каждому по четвертой части земли.
Германские короли того времени часто так поступали, распоряжаясь своим королевством, как частной собственностью, как современные люди распорядились бы собственным домом или квартирой. Если у германского короля был не один годный к управлению государством сын, а несколько, он считал, что правильнее всего будет разделить между детьми королевство, чтобы каждый правил своей частью, помогая другим, а все вместе дети могли объединиться, если им предстоит сражаться против общего врага. Тот факт, что на деле дети обычно начинали драться между собой, не мешал королям соблюдать вековой обычай. Чаще всего после смерти короля-отца начиналась гражданская война и брат шел на брата, дерясь с большим ожесточением, чем если бы они сражались с одним внешним врагом.
Братья-бургунды не были исключением в этой славной традиции: они яростно воевали друг с другом. Старший брат, Гундобад, имевший собственное королевство со столицей в Лионе, захватил в плен и убил третьего брата Хильперика. Клотильда была дочерью Хильперика. Когда убили ее отца, она была маленькой девочкой. Дядя Гундобад не пощадил бы и ее, если бы нашел. Клотильда вместе со своей сестрой укрылась у другого дяди, Годегезила, второго брата, который правил королевством со столицей в Женеве.
Когда Хлодвиг надумал идти войной против бургундов, он, естественно, заключил тайное соглашение с Годегезилом, потому что однажды тот уже спас его жену от смерти. Вместе они объединились, чтобы напасть на Гундобада, который когда-то чуть не убил Клотильду.
В 500 году недалеко от Дижона, в ста семидесяти километрах юго-восточнее Суассона, произошла битва между франками и бургундами. Гундобад, не подозревавший о соглашении своего брата с Хлодвигом, рассчитывал, что он придет ему на подкрепление.
Но подкрепление так и не появилось. Гундобад был разбит наголову и бежал. За ним послали погоню, и Гундобад был схвачен. В конце концов он согласился платить дань. Бургундскими королевствами теперь управляли франки, и те больше не будут свободными никогда. Тем не менее, еще несколько веков бургунды сохраняли свой королевский род и считали себя отдельным королевством.
Теперь все земли к северу от реки Луары, начиная от Рейна и заканчивая побережьем Атлантического океана, принадлежали Хлодвигу. Благодаря тому что бургундские королевства тоже подчинялись Хлодвигу, в его власти была и юго-восточная Галлия.
Еще оставались готы. К югу от Луары начиналось королевство вестготов, которым правил Аларих II. К востоку от Альп находилось королевство остготов, которым правил Теодорих I.
Хлодвиг недолго размышлял, с кого начать. Вестготы были поближе, да и граница их королевства проходила всего в четырехстах километрах от столицы франков Суассона. Поэтому Хлодвиг решил напасть на вестготов.
Даже беря в расчет все предыдущие победы Хлодвига, казалось, что этот кусок ему не по зубам. Вот уже целое столетие вестготы успешно воевали со своими врагами. Их король, Аларих II, спокойный и справедливый человек, мог рассчитывать на помощь своих подданных в борьбе против жестокого и бесчеловечного завоевателя.
Он не учел только одного. В войне против вестготов Хлодвигу очень на руку было его католичество, чем он и не преминул воспользоваться. Напав на Алариха II, он объявил, что идет воевать за истинную веру, против ереси.
Это означало, что франки, вступив на вражескую территорию, могут рассчитывать на помощь католического населения, и вестготы вдруг почувствовали себя чужими на собственной территории — их подданные оказались их врагами. Хитрость Хлодвига объяснялась просто: несмотря на то что вестготы-ариане управляли страной, соотношение их и их подданных-католиков было таким, что на одного арианина приходилось четыре католика.
В 507 году обе армии встретились у Вуаля, в ста пятидесяти километрах к югу от Луары. Здесь Хлодвиг одержал самую блестящую из своих побед, наголову разбив вестготов и отбросив их далеко на юг.
Аларих пал на поле битвы; ходили слухи, что он погиб от меча Хлодвига.
Одного этого сражения оказалось достаточно, чтобы изгнать всех вестготов из Галлии. Хлодвиг оставил им земли на Средиземноморском побережье, ограничив их королевство одной Испанией.
Сразу после изгнания вестготов Хлодвиг перенес столицу в Париж — это место более соответствовало его представлениям о центре королевства, нежели Суассон. Парижу не суждено было навеки стать столицей франкского государства, но то, что Хлодвиг сделал этот город его центром, сыграло немалую роль в истории Парижа, города, который стал одним из центров мировой культуры.
Теперь среди соперников Хлодвига оставался только Теодорих, король остготов.
Теодорих был мирным королем, старавшимся примирять противников между собой. Так, например, он пытался предотвратить войну между Аларихом и Хлодвигом. Возможно, он рассчитывал, что ему это удастся, поскольку оба короля приходились Теодориху родственниками. Аларих был женат на его дочери, а Теодорих, в свою очередь, был женат на сестре Хлодвига. Но попытки короля остготов предотвратить войну не увенчались успехом, потому что Хлодвиг жаждал войны.
Наверное, Теодорих совершил ошибку, когда отказался поддержать своего зятя, короля вестготов, в жестокой битве против шурина, короля франков. Может быть, он думал, что Аларих победит, а может быть, считал, что битва не поставит точку в борьбе между вестготами и франками и он сможет примирить обе стороны. Если это действительно так, то реальность жестоко разрушила все его надежды. Хлодвиг стал настолько силен, что остановить его могла только война. И ничего больше.
Теодорих заключил твердое соглашение с Гезальрихом, внебрачным сыном Алариха II, которому удалось стать новым королем вестготов. После этого во главе объединенной армии готов он вторгся в Южную Галлию.
Там он обнаружил другую объединенную армию: франки вместе с бургундами взяли в осаду вестготский город Арль, всего в пятидесяти километрах от Марселя. Решающая битва состоялась в 508 году. Франки были разбиты.
Нам неизвестны детали сражения, потому что о жизни Хлодвига мы знаем от франкского хрониста[12], который предпочитал как можно меньше упоминать о поражениях франков.
Поражение, наконец, остановило Хлодвига, и он был вынужден обратиться к своим союзникам. Рипуарианские франки на протяжении всех двадцати лет военных походов Хлодвига хранили ему верность. Несмотря на это, они сохранили независимость. Их короля звали Сигиберт.
Согласно легендам, Хлодвиг разрешил эту ситуацию способом, который даже по его собственным меркам был невероятно подлым. Он подговорил родного сына Сигиберта убить своего отца на охоте, а потом устроил так, что отцеубийцу схватили и казнили. Таким образом Хлодвиг устранил и короля, и его наследника, что позволило ему в 509 году избраться королем рипуарианских франков. Объединение Франкского государства, простиравшегося теперь по всей Галлии и по большей части Рейнской долины, закончилось.
Несмотря на то что значительную часть царствования Хлодвиг провел в войнах и интригах, расправляясь со своими врагами и уничтожая вражеские армии, у него было время на то, чтобы заняться внутренними делами своего государства. Он создал и велел записать по-латински франкский свод законов, который по имени его народа стали называть Салическим правом.
Салическое право не было первым германским сводом законов, записанным по-латински. И бургунды, и вестготы опередили франков. Однако их первые своды законов составлялись под сильным римским и христианским влиянием. Салическое же право является первым истинно германским законодательным документом и поэтому представляет большую ценность для историков. Одним из самых важных разделов Салического права является едва ли не случайно вошедшее туда положение о том, что женщины не могут наследовать землю. Позднее это положение явилось причиной многочисленных войн, потому что влияло на то, кому должен перейти трон. Однако оно не является главным положением Салического права.
Знаменательно, что в 511 году Хлодвиг созвал в Орлеане церковный собор, где впервые участвовали епископы со всей страны, которая когда-то была Галлией.
Говоря «страна, которая когда-то была Галлией», мы подразумеваем только территорию, которая при римлянах носила это имя. Франкские завоевания, в отличие от военных походов других германских племен, касались только германских территорий. Поскольку франков всегда было много, они были способны быстро заселить завоеванные земли. Эта задача облегчалась еще и тем, что франки стали католиками и могли быстро найти общий язык с римлянами-католиками, жившими на завоеванных землях. Готам и вандалам, исповедовавшим арианство, это не удавалось.
Королевство Суассонское, первое завоевание Хлодвига, вскоре было полностью заселено франками. Франки стали называть эту землю «Нейстрия», что переводится как «новая земля», а землю, где они обитали до этого, расположенную восточнее Нейстрии, «Австразия». Слово «Австразия» переводится как «восточная земля».
В южной части Галлии, которую Хлодвиг отобрал у вестготов, обитали в основном римляне. Их было больше, чем франков. Эту землю назвали Аквитанией — так, как ее называли еще римляне. Разница между франкской Нейстрией и римской Аквитанией была очень большой на протяжении многих столетий и являлась камнем преткновения не только в культуре, но и в политике. Даже языки аквитанцев и нейстрийцев были разными, несмотря на то что оба произошли от латыни. Позже название «Галлия» вышло из употребления, поскольку утратило не только географический, но и культурный и политический смысл. Такой страны больше не было.
Король ариан.
Теодорих, король остготов, недолго наслаждался плодами своей победы над Хлодвигом в 508 году. Победить франков было, конечно, лучше, чем оказаться побежденными, но обстоятельства были сильнее Теодориха и складывались таким образом, что военная сила оказалась бесполезной.
Главным камнем преткновения была вера, ведь франки были католиками. И Теодорих понимал, что веру нельзя уничтожить ни копьем, ни мечом. Именно вера была той силой, которая могла настроить против короля ариан всю Восточную Римскую империю.
Почти двадцать лет Теодорих оставался верным Константинополю, но это не помогло ему. Когда Хлодвиг расправился с вестготами, Анастасий, император Восточной Римской империи, с радостью понял, что теперь он может противопоставить Хлодвига Теодориху. Теодорих, как считал константинопольский правитель, был хоть и верный сосед, но чересчур сильный в военном отношении, вдобавок к этому еще и еретик.
Анастасий послал к Хлодвигу гонцов, которые должны были сообщить франкскому императору о том, что ему пожалованы титулы консула и патриция. Хлодвига присвоение титулов привело в восторг.
Не стоит думать, что Хлодвиг был столь наивен, что принялся хлопать в ладоши от радости, когда ему пожаловали ничем не обеспеченные титулы. Для хитрого франкского правителя это означало только одно: в Восточной Римской империи его признали, и теперь он может делать все, что сочтет нужным. И более того: теперь Теодорих не сможет пожаловаться, что Хлодвиг незаконно захватывает земли. Потому что на самом деле эта земля принадлежит Римской империи. А империя — и об этом знают все — пожаловала Хлодвигу высшие титулы, поэтому у него есть право поступать так, как он считает нужным.
Теодорих прекрасно понял, что произошло, и отнюдь не заблуждался насчет предательства своего восточного союзника. Поэтому он делал все, что было в его силах, чтобы спасти положение. Ему ничего не оставалось, как захватить южные территории Бургундии. Он взял власть на всем западном побережье Средиземноморья, там, где вестготы еще сохраняли свое влияние. Таким образом, франки оказались отрезанными от южных морей мощными военными силами готов.
Должно быть, Теодорих злорадно усмехнулся, узнав в 511 году о смерти Хлодвига. Его сопернику полагалось прожить намного дольше, ему было всего сорок пять лет — он был на дюжину лет моложе Теодориха.
Смерть Хлодвига кардинально изменила положение вещей. Всю свою жизнь он посвятил тому, чтобы объединить франков и создать для них мощное государство с собою во главе. Затем он намеревался поступить согласно франкскому обычаю и разделить свое королевство между наследниками, как добрый папаша делит между своими сыновьями скотину.
У Хлодвига было четыре взрослых сына, каждый из которых мог рассчитывать на свою долю наследства. После смерти отца братья начали жестокую борьбу друг с другом, как когда-то до этого бургунды. Вдова Хлодвига Клотильда, чья непреклонная католическая вера изменила лицо Европы, к этому времени удалилась в монастырь, посвятив себя религиозным трудам. Позднее она была причислена к лику святых.
В то время как Франкское государство оказалось разделенным на четыре жестоко враждующих между собой лагеря, представлявшие, пусть и ненадолго, опасность только друг для друга, Теодорих решил объединить готов.
В тот же год, когда умер Хлодвиг, скончался и король вестготов, оставив наследником своего младшего брата, Амалариха. Амаларих был еще слишком молод, чтобы самостоятельно править в то жестокое время. Однако он был внуком Теодориха. Поэтому дедушка решил выступить опекуном при своем внуке и, таким образом, объединить вестготов и остготов.
Даже этот шаг не помог Теодориху почувствовать себя в безопасности. Он был искренним арианином, не фанатиком, и поэтому был достаточно умен, чтобы понимать, что у арианства нет будущего.
Уже целый век ариане — готы и вандалы — правили разными провинциями Западной Римской империи, не предпринимая серьезных нападок на католицизм. Незначительные столкновения в счет не идут.
Чего же они добились? Ариане были в меньшинстве и полностью зависели от германских королей, которые правили ими и обеспечивали их безопасность. Ариане в Испании, Италии и Африке были маленькими национальными общинами, связанными только между собой. Римляне, жившие на этих территориях, были католиками. Они никогда не забывали о великой империи, и поэтому чувствовали свое единство, а общая католическая вера еще больше сплачивала их.
С каждым десятилетием католики становились все сильнее, а ариане слабели.
Теперь, когда франки тоже стали католиками, ариане — готы и вандалы — оказались окружены людьми, чуждыми им по вере. Католики были на востоке, в Восточной Римской империи, франки-католики были на севере, католики были со всех сторон.
Теодорих, несмотря на всю свою мудрость, чувствовал, что трон под ним закачался. Католическое большинство вокруг него вряд ли разделит с ним радость от победы над главным врагом — Хлодвигом-католиком. У него были все основания для опасений с тех пор, как центром католического запада стал Рим.
В ранние века христианства епископ Рима обладал определенными преимуществами перед главами христианских общин других областей, поскольку в его ведении была столица всей великой империи. Важность римского престола только усиливалась оттого, что, по преданию, первым римским папой был апостол Петр, который принял в Риме мученическую смерть[13]. Считалось, что Иисус Христос назначил Петра главой церкви, и все последующие папы Рима становились преемниками апостола.
Во времена существования Римской империи никто не относился к этому серьезно. Большинство христиан жило на востоке, где со времен Диоклетиана располагалась столица.
Однако позднее, когда Западная Римская империя дрогнула под ударами Алариха, римский папа оказался единственной сильной властью в городе.
Это обстоятельство получило драматическое подтверждение, когда король гуннов Аттила смерчем несся по направлению к Риму. Император Западной Римской империи никакой реальной силы не имел, вся власть была сосредоточена в руках могущественного римского папы — Льва I. Лев I носил папскую тиару с 440-го по 461 год. Он был властным человеком, решительно расправлявшимся с еретиками. Лев I также приложил немало усилий к тому, чтобы повысить нравственность и уровень образования среди духовенства.
Слово «папа» было обычным обращением к священнику в Италии, но во времена Льва I так стали называть первосвященника. Символом папы римского стала заглавная латинская буква «P». В современном английском языке заглавная буква «P» может также означать папу.
Льва I иногда называют «отцом папства», потому что он был первым из первосвященников, который ясно дал понять, кто будет руководить церковью. Остальные западные провинции, где правили ариане, тут же увидели в папе единственное для себя спасение. Несмотря на то что власть Льва I ограничивалась одной Италией, его влияние распространялось на весь запад.
Именно Лев I вышел навстречу Аттиле тогда, когда никто не смел этого сделать, именно Лев I, как мог, спасал Рим от грабежей, когда в городе хозяйничали вандалы под предводительством Гейзериха.
Когда в 476 году Западная Римская империя прекратила свое существование, в Италии больше не было императора, а у власти оказался римский папа, единственным конкурентом которого мог быть патриарх Константинополя. Слово «патриарх» означает «старший над отцами церкви», то есть патриарх в Константинополе занимал ту же должность, что и папа в Риме. За константинопольским патриархом стоял император Восточной Римской империи.
В 492 году папой стал Геласий I. Он решительно подошел к решению назревавших проблем и отстаивал независимость церкви от государства. Той же точки зрения, гласившей, что императору нельзя вмешиваться в дела церкви, придерживались многие влиятельные епископы до него. Но Геласий доказал свои убеждения делом во время одной драматической ситуации. В Константинополе возникла новая ересь, и Геласий в качестве наказания отлучил константинопольского патриарха от церкви, то есть он объявил, что патриарх перестал быть членом церкви и поэтому не имеет права совершать церковные обряды.
Со стороны патриарха, естественно, последовало ответное отлучение. Геласий, тем не менее, никогда не ставил папство выше патриаршества и поэтому отнесся к этому совершенно спокойно.
Борьба за независимость церкви пришлась как раз на время, когда Теодорих захватил власть над Италией. Поскольку Теодорих был арианином, он не признавал папу главой церкви. Несмотря на это, ему не меньше, чем Геласию, не хотелось восточного влияния в Италии.
В первую половину царствования Теодориха дела складывались таким образом, что император-арианин был вынужден заключить союз с папой-католиком, который также зависел от политических перипетий как прошлого, так и настоящего. Появление франков-католиков поколебало, но не разрушило этот союз.
В 518 году император Восточной Римской империи Анастасий умер, и на троне Константинополя оказался Юстин I — грубый, необразованный вояка, которому помогал блестяще образованный, умный племянник Юстиниан.
Юстин расправился с еретиками, которые распустились при Анастасии. В спорных моментах, касающихся церкви, он склонялся к тому, чтобы разделить взгляды папы, а не патриарха. Результатом этого было некоторое потепление в отношениях между папой и патриархом. Арианин Теодорих чувствовал, что стена отчуждения вокруг него становится все выше и выше.
Юстин начал проводить четкую антиарианскую политику, которая немало тревожила Теодориха. В 525 году Теодорих просит папу Иоанна I поехать в Константинополь и убедить Юстина поумерить свой пыл в борьбе с арианством. Результат, однако, оказался прямо противоположным его ожиданиям: папа и император заключили тайный союз против старого короля.
Когда Иоанн I вернулся ни с чем, Теодорих приказал бросить его в тюрьму. Старый король впал в отчаяние. Ему было почти семьдесят лет, и он чувствовал, что смерть близка. У Теодориха не было взрослого сына, который мог бы стать наследником престола. Католики победили.
Теодорих мучился подозрениями, заговоры мерещились ему даже там, где их и не было. Поэтому последние годы его царства омрачены кровавыми деяниями, в которых мы едва ли узнаем человека, которого называли Теодорих Великий.
Главной жертвой этих чисток оказался Северин Боэций, еще недавно так радовавшийся тому, что оба его сына в одно и то же время были консулами.
Боэция арестовали по ложным обвинениям в связях с императором, пытали и казнили в 524 году. Ожидая пыток и смерти, он написал свое самое великое произведение — «Утешение философией». Даже если в момент написания этого произведения Боэций находился в смятении и отчаянии, ни словом не выдал он себя в стоически спокойных строках «Утешения». Нет в этом произведении и намека на христианство. Боэций писал в манере античных философов[14].
Теодорих ненадолго пережил свою жертву. Он умер в 526 году. Все 37 лет своего царствования, кроме нескольких последних лет, он правил в мире и вел страну к процветанию. Последние кровавые годы уничтожили то, что было достигнуто до этого.
Несмотря на это, Теодорих остался жить в легендах. Правда, теперь он выступал как курьезный персонаж немецких эпических поэм XIII века (через семьсот лет после смерти), и звали его Дитрих фон Берн. В этих поэмах Дитрих проигрывает королю Северной Италии Эрманариху, который правит Берном[15] (то есть Вероной). После поражения Дитрих находит убежище у гуннов и возвращается во главе их войска, чтобы наголову разбить Эрманариха.
В этих легендах, как в зеркале, отражается история остготов. Армия гуннов действительно разбила Эрманариха, после чего тот умер, но это случилось в Северном Причерноморье, а отнюдь не в Италии. Остготы (как и Дитрих фон Берн) были позднее вместе с гуннами, став их вассалами, и воевали вместе с ними. В конечном счете остготы, как и Дитрих фон Берн из легенды, под предводительством Теодориха (настоящего Дитриха) вторглись в Италию.
Император-солдат.
Но одного старый король Теодорих предвидеть не мог: Восточная Римская империя намного серьезнее отнеслась к бездействию остготов, чем франки.
Восточная Римская империя выстояла на протяжении целого столетия кровавых сражений, потрясавших Европу, и продержалась еще четверть века после смерти Феодосия, но теперь ее силы были на исходе.
В прежнее время, благодаря военной мощи, интригам, подкупу и везению, ее границы оставались нетронутыми, хотя вестготы, гунны, остготы, каждые со своей стороны, в разное время переправлялись через Дунай; с востока напирали персы.
Несмотря на это, империя выдержала все натиски, а ее территория оставалась нетронутой и после смерти короля остготов Теодориха, и после смерти короля вестготов Алариха.
Теперь Восточная Римская империя не могла вернуть себе земли на западе и вести войну на территории противника. В течение V столетия ею управляли императоры, которые в лучшем случае были посредственностями. Под их началом не служило ни одного мало-мальски серьезного генерала.
Теперь, в 527 году, через год после смерти Теодориха, ситуация изменилась. Юстин I умер, и на трон взошел его племянник Юстиниан. При своем дяде он занимал пост, сравнимый с постом современного премьер-министра. До самой смерти дяди фактическим правителем империи был именно он. Поэтому, когда Юстиниан взошел на трон, у него уже был немалый опыт в управлении государством.
Когда Юстиниан стал императором, ему было сорок четыре года, он находился в самом расцвете лет. У него были большие амбиции относительно всего, где он мог показать себя, и во многом он преуспел. Железной рукой он управлял церковью, именно в его правление был возведен великолепный собор[16]. Юстиниан учредил свод законов, реорганизовал и укрепил правительство и добился того, чтобы его государство достигло материального и культурного процветания.
Юстиниан мечтал ни больше ни меньше как восстановить Римскую империю и вернуть все утраченные западные провинции.
Осуществлению его планов мешало одно-единственное обстоятельство. При всем своем уме, усердии, способности к активным действиям Юстиниан совершенно не обладал военными талантами. Если бы он решил снискать себе славу завоевателя, ему в первую очередь пришлось бы найти себе первоклассного военачальника, которого так не хватало в Восточной Римской империи. Более того, такой военачальник должен был быть настолько предан императору, что и мысли не допускать о захвате трона при помощи военной силы, в случае если он будет побеждать на поле боя. У Юстиниана был хороший пример того, как это может произойти: его покойный дядя именно таким способом получил императорский трон.
И Юстиниану в очередной раз невероятно повезло. В войне с персами, которая в течение столетий то затихала, то начиналась снова, особенно отличился двадцатипятилетний полководец Велисарий, который в 530 году одержал блестящую победу над противником.
В 532 году он еще нагляднее проявил свои достоинства. В Константинополе вспыхнул бунт, который угрожал уже непосредственно императору. Велисарий, имея в своем распоряжении чуть больше дюжины солдат, организовал защиту императора и подавил мятеж.
Юстиниан был потрясен и исполнился благодарности. Он нашел того человека, которого искал.
Теперь для того, чтобы начать войну, ему требовался лишь повод. Общеизвестно, что если кто-то хочет начать войну, ему необходимо обставить это дело так, будто бы у него не было иного выхода и для войны имеются веские причины, даже если единственной причиной является его собственная неприкрытая агрессия. Найти такую вескую причину для будущего агрессора обычно очень просто.
Первой целью для Юстиниана было королевство вандалов в Африке. Его выбор был вполне обоснован, поскольку королевство вандалов не было таким большим, как королевство готов или франков. Оно представляло собой узкую полоску земли на африканском побережье, возле Карфагена, и номинально принадлежащие вандалам острова в Западном Средиземноморье. Море отделяло вандалов от готов, которые могли прийти им на помощь. Море также являлось естественной защитой, благодаря которой вандалы на протяжении пятидесяти лет были защищены от других завоевателей.
В 477 году основатель королевства вандалов Гейзерих умирает. Гейзерих был прекрасным правителем, но его наследники оказались недостойными славы своего предшественника.
Как и Гейзерих, они были арианами. Несмотря на это, внук Гейзериха Хильдерик, взошедший на трон в 523 году, с явной симпатией относился к католицизму.
Его симпатии вызвали сильный гнев среди арианского духовенства, представлявшего аристократию вандалов. Противостояние нарастало, пока в 531 году армия не свергла Хильдерика. Низложенного монарха бросили в тюрьму, а на трон возвели его двоюродного брата, надежного арианина Гелимера.
Именно это и послужило поводом для войны: монарх, готовый принять католицизм, которого несправедливо лишили трона и заключили в тюрьму. Теперь война с вандалами становилась делом веры и справедливости. Юстиниан был истовым католиком и искренне так думал, народ поддерживал его.
В 533 году Велисарий отправляется в Африку во главе флота из приблизительно пятисот кораблей. На кораблях размещались тридцать пять тысяч солдат и моряков, пять тысяч лошадей и необходимый провиант. Войска высадились западнее Карфагена.
Рассуждая здраво, Велисарий ввязался со своим десантом в рискованную авантюру. Несмотря на то что солдат было много, огромным войском их было назвать трудно, тем более если учитывать, что они собрались сражаться с нешуточным врагом, спрятавшимся за стенами укреплений. И не просто сражаться, а сражаться на вражеской территории, когда за спиной у них было только море. Но существовало одно обстоятельство, которое, по мнению Велисария, оправдывало весь риск. Католики, жившие в Африке, с восторгом встретили византийцев, полагая, что Велисарий освободит их от чужеземного гнета еретиков.
Понимая это, Велисарий поступил очень дальновидно, когда запретил своим солдатам грабить и мародерствовать. Он ни в коем случае не хотел, чтобы хоть что-нибудь поколебало доверие местного населения. И это ему полностью удалось. Он успешно высадился со своим войском на побережье Африки и вместе с местными католиками двинулся на Карфаген.
Гелимер попал в затруднительное положение. Укрепления Карфагена были разрушены за столетие до описываемых событий, когда вандалы штурмовали город, и с тех пор никто не озаботился восстановлением городских стен. Поэтому Гелимер понимал, что город не выдержит длительной осады и ему придется сражаться в открытом поле. Это было очень сложной задачей: к несчастью, лучшие войска вандалов в данный момент воевали за бесполезный остров Сардиния в Средиземном море.
Но битва была неизбежна. И она состоялась в 15 километрах от Карфагена. Велисарий был очень опытным полководцем. Поэтому ему удалось расчленить необученную армию вандалов на две части и разбить их по отдельности. Велисарий вступил в Карфаген. Войско он по-прежнему держал в строжайшей дисциплине.
Карфагенские католики ликовали.
В это время из Сардинии вернулись разъяренные вандалы. Они вновь вызвали Велисария на битву. И он опять разбил их. Гелимер попытался сбежать, но его поймали и заточили в тюрьму.
Королевство вандалов пало. Теперь оно целиком принадлежало Восточной Римской империи, включая Сардинию, Корсику и Балеарские острова. Ариан надолго изгнали из Африки. Римская империя и католическая церковь торжествовали победу, а вандалы, как и гунны, постепенно растворились в бескрайних просторах и исчезли с исторической сцены. Единственное, что они оставили после себя, — это нарицательное «вандал» (совершенно несправедливый эпитет по отношению к ним) и область на юге Испании — Андалусию (начальная буква «В» потерялась). В течение двадцати лет, с 409-го по 429 год, вандалы владели этой территорией.
Велисарий с триумфом вернулся в Константинополь, привезя в качестве пленника короля вандалов. Юстиниану ничего не оставалось, как выразить свою радость по поводу победы, которая превзошла самые смелые его ожидания. С другой стороны, он в первую очередь был политиком и прекрасно понимал, что растущая популярность Велисария в народе становится угрожающей. Поэтому Велисария было необходимо как можно скорее спровадить в очередной военный поход.
Сделать это было просто. Следующим в списке стран, предназначенных для уничтожения, было королевство остготов. Из германских королевств оно было ближе всего, там царил политический хаос, а кроме того, у византийцев были и другие причины, чтобы напасть на остготов.
Италия в руинах.
Старый король Теодорих все-таки оставил после себя умного и способного наследника. Беда всего королевства заключалась только в одном: наследником была женщина.
Дочь Теодориха звали Амаласунта. На трон возвели ее девятилетнего сына Аталариха, а Амаласунта выполняла роль регента при нем.
Амаласунта понимала, что не пользуется авторитетом среди своенравной остготской аристократии, которая была возмущена тем, что придется подчиняться женщине. Поэтому дочь Теодориха раздумывала, как укрепить свои позиции. Один из выходов, который она видела, заключался в хорошем отношении к римлянам. Но это возмущало враждебную остготскую аристократию.
Тем не менее, Амаласунта делала все, чтобы наладить хорошие отношения с Восточной Римской империей. Она даже заключила тайное соглашение с Юстинианом, согласно которому ей гарантировалось убежище в Константинополе, если в Италии будет что-то угрожать ее безопасности.
Амаласунта могла не беспокоиться за свою жизнь, пока на троне был ее сын. Но люди в те времена жили недолго, и Аталарих умер от болезни в 534 году. Ему было всего шестнадцать лет.
Амаласунта не могла сама управлять королевством, поэтому она попросила своего двоюродного брата Теодагада разделить трон вместе с ней в качестве равноправного владыки. Единственным достоинством Теодагада была королевская кровь, которая текла в его жилах. Еще не начав править вместе с Амаласунтой, он сделал чудовищную глупость. А именно: Теодагад арестовал, а потом казнил Амаласунту.
Когда эта новость достигла ушей Юстиниана, торжества по поводу победы Велисария над вандалами были в самом разгаре. Юстиниан и представить себе не мог, что у него появится такой козырь. Королевством остготов правил подлый узурпатор, убийца и еретик-арианин — Теодагад. Теперь война против него была делом чести: она велась от имени несчастной убитой королевы, которая симпатизировала католикам и имела соглашение с Юстинианом. Кроме того, новый военный поход был прекрасной возможностью убрать из Константинополя опасно популярного Велисария.
В 535 году Велисарий со своим флотом направился на Сицилию, где позиции готов были наиболее слабыми. Там он почти без боя захватил весь остров. Католики, жившие на острове, приветствовали его как освободителя. Затем Велисарий высадился в Италии и дошел до Неаполя, так и не встретив серьезного сопротивления. Неаполь пал после осады, продлившейся меньше месяца.
Теодагад был совершенно не готов к войне с таким сильным и опытным противником. Когда Неаполь пал, он сдался и поинтересовался условиями капитуляции. До такого малодушия не опустился бы даже самый простой из его солдат. Теодагад был убит, а его место занял военачальник Витигий, которого остготы избрали королем в 536 году. Бесславная смерть Теодагада прервала правление династии Теодориха Великого всего лишь через десять лет после его смерти.
Пока новоизбранный король собирался с силами для контратаки, Велисарий дошел до Рима, почти не встретив сопротивления на своем пути. Однако Витигий обрушил всю мощь остготской армии на предместья Рима, где Велисарий разбил свой военный лагерь. Теперь остготы начали осаду Рима, а византийцы решили стоять насмерть согласно всем правилам военного искусства.
Юстиниан, узнав, в какое бедственное положение попал его лучший полководец, послал ему подкрепления. Правда, подкрепления эти были весьма незначительные. Помимо прочего, военные проекты императора были обременительны для казны, еще и поэтому Юстиниан ограничивал свою помощь. С другой стороны, он и не собирался слишком активно помогать Велисарию. Имея в своем подчинении мощную армию, Велисарий представлял одинаковую опасность как для остготов, так и для самого Юстиниана.
Тем не менее, подкрепления из Константинополя все же поступали и тут же попадали под умелое командование Велисария, который делал все возможное, чтобы бесконечными вылазками измотать своего противника. Под конец, после целого года осады, Витигий со своей армией был вынужден отступить и укрыться за стенами неприступной Равенны.
Даже гуннам не удалось взять приступом Равенну. За сорок лет до Велисария удалось проникнуть в город Теодориху. И то только благодаря предательству. Поэтому остготы прекрасно понимали, что, спрятавшись в Равенне, они смогут продержаться бесконечно долго и сражаться до тех пор, пока византийцы не уберутся восвояси. Юстиниан тоже это понимал. Поэтому, не посоветовавшись с Велисарием, он заключил с остготами мирный договор, по которому они поделили Италию между собой. Северная часть оставалась остготам, а южная часть теперь принадлежала Восточной Римской империи.
Велисарий отказался признать мирный договор. Он усилил осаду Равенны, перекрыв все подступы к городу. Не послушав совета своих собственных офицеров, он решил взять город измором.
И добился успеха. Голодные и павшие духом остготы сдались. Существует легенда о том, что остготы сдались только с тем условием, что Велисарий станет их королем и Италия будет существовать независимо от Восточной Римской империи. Согласно легенде, Велисарий даже согласился с этим условием, но совершенно не собирался его выполнять. Поэтому можно сказать, что Равенна опять была взята благодаря предательству.
После всех блестящих побед Велисарий, наверное, ожидал особых почестей. Но он не знал, как обманчиво расположение монархов. Велисарий был слишком успешным военачальником, а что хуже всего, ослушался императора и одержал победу, в то время как Юстиниан сдался. Победа над остготами показала, что император — человек нерешительный, чьим приказам не подчиняются его собственные подданные.
Юстиниан немедленно вызвал Велисария из Италии и, когда тот вернулся в Константинополь, оказал ему самый холодный прием из всех возможных. И это несмотря на то, что тот привез в столицу империи второго царственного пленника — короля остготов Витигия. Слухи о том, что остготы предлагали Велисарию стать королем Италии, достигли ушей Юстиниана. Может быть, их распространяли недруги Велисария, но император понял: больше доверять Велисарию он не может.
Пока Велисарий был в Константинополе, его полководцы, оставленные в Италии, натворили немало бед. Им не хватало мудрости и дальновидности Велисария. Поэтому имперские солдаты, забыв о всякой дисциплине, быстро доказали, что католическая армия может быть такой же жестокой и опасной, как и армия ариан. Итог бесчинств военных оказался плачевным: армия лишилась поддержки христиан-католиков.
Постепенно остготы оправились от шока поражения. Сплотившись, они поняли, что их больше, чем солдат в византийских гарнизонах. В конце концов, в 541 году они все же выбрали себе короля — способного военачальника по имени Тотила. Под началом этого решительного человека они стали отвоевывать город за городом, пока в 544 году не обложили осадой сам Рим.
Юстиниан понял, что нужно срочно что-то делать. Скрипя зубами от злости, он сообразил, что ему ничего не остается, как послать Велисария обратно в Италию, иначе он покроет себя позором, потеряв все завоеванные территории.
Утрата Италии могла бы и не быть такой тяжелой, если вина за нее падет на плечи Велисария. Может быть, это послужит объяснением тому, что Юстиниан отправил своего лучшего полководца в Италию с совершенно необученной армией и ни разу не прислал ему подкрепления, которое было необходимо для победы.
У Велисария не было армии, способной заставить Тотилу снять осаду, поэтому в 546 году остготы вновь отвоевали Вечный город.
Рим чудесным образом уцелел во всех войнах, которые велись в течение ста с лишним лет до описываемых событий. Вестготы под предводительством Алариха взяли Рим, но не причинили ему вреда. Король гуннов Аттила подошел к Риму, но отступил, так и не тронув города. Следующим был вандал Гейзерих, который разграбил Рим, но причинить серьезный вред городу ему не удалось. За Гейзерихом следовали Одоакр и Теодорих, каждый из которых по очереди правил Италией, но и они не нанесли Риму никакого урона.
Однако после двух остготских осад, одна из которых была неудачной, а другая закончилась победой, фортуна изменила Риму. Его стены превратились в развалины, система акведуков была разрушена. Водопровод и канализация, бывшие гордостью Рима, перестали существовать. Кварталы города, расположенные на возвышенностях, остались без воды; в кварталах, расположенных в низинах, начались заразные болезни.
Казалось, что Тотила в приступе гнева решил сровнять Рим с землей. Видимо, от полного уничтожения Вечный город спасли призывы Велисария, напомнившего остготам о славном прошлом Рима.
Но Вечный город уже не мог вернуть себе былое величие. 546 год действительно можно считать годом гибели великого города.
Велисарий продолжал сражаться, на следующий год он отвоевал Рим, но был изгнан вновь. В 549 году, довольный его военными успехами, Юстиниан призвал его обратно в Константинополь. Велисарий вновь доказал свою верность и военную силу, но выдающих побед больше не одерживал. Впрочем, император, не особенно помогавший ему подкреплениями, мог бы и сам об этом догадаться. Слава о непобедимом Велисарии была развеяна.
Так наступили темные века. Италия, наиболее просвещенная и богатая страна европейского Запада, Италия, где правил мудрый Теодорих, теперь лежала в руинах. Византийцы и остготы, воевавшие за полуостров, в конце концов поняли, что вокруг них остались лишь развалины.
А что происходило за пределами Италии? Африка вновь принадлежала Восточной Римской империи. Испания, где правили вестготы, оказалась в полной изоляции и приходила в упадок. Она была последним островком арианства в полностью католическом Средиземноморье.
На виду оставались только франки. Из всех германских племен в тот момент они были самыми сильными.