Темные века. Раннее Средневековье в хаосе войн.
Последние ариане.
Нарсес, обосновавшись в Равенне, продолжал править Италией еще четырнадцать лет. Он старел, но от этого не становился менее влиятельным. В 565 году ему исполнилось восемьдесят семь лет, но он все еще был в силе. Его недоброжелатели в Италии строчили в Константинополь одну жалобу за другой, где просили отправить Нарсеса в отставку. Пока Юстиниан был жив, отставка Нарсеса была невозможна, но в 565 году он умер. На трон взошел племянник Юстиниана, который правил под именем Юстин II.
Каждый сильный правитель, который долго и прочно сидит на троне, в конце концов вызывает недовольство и раздражение. Поэтому, когда ему на смену приходит более молодой преемник, первое, что тот делает, чтобы снискать себе популярность, — меняет старые порядки. Юстин II не был исключением из этого правила, поэтому он освободил Нарсеса, казавшегося бессмертным, от его должности.
Смещение Нарсеса с должности — а это признанный исторический факт — было обставлено с особой жестокостью. Согласно легенде, новая императрица направила послание старому генералу, в котором повелевала передать военные дела мужчине, поскольку евнуху Нарсесу место за прялкой, среди ее придворных дам.
Говорят, что Нарсес ответил на это: «Я спряду ей такую пряжу, которую непросто будет распутать». Перед тем как покинуть Италию, он устроил так, что новое племя германцев вторглось в ее пределы.
История этого племени началась за два столетия до описываемых событий. Несмотря на то что она была полна драматизма, вряд ли все было действительно так, как гласят хроники. Новых германских захватчиков даже не требовалось приглашать. Они были вынуждены вторгнуться в Италию, как их предшественники, столетие до этого пришедшие с юга и запада.
Завоеватели опять пришли из Азии.
И вновь это были всадники, на сей раз авары. Они пришли с востока, где обосновались еще в правление Юстиниана, и основали свое государство, начав править жившими в тех землях бедными славянскими земледельцами. Славянам не везло: ими правила одна банда воинственных захватчиков за другой: сначала готы, потом гунны, а теперь еще и авары. Поэтому некоторые западные историки предполагают, что английское слово «Slave» («раб») происходит от слова «Slav» («славянин»).
К моменту смерти Юстиниана государство аваров в уменьшенном варианте напоминало государство Аттилы за один век до этого. Власть аваров простиралась от берегов Дона до Эльбы. Границы их государства на севере надвигались на границы империи, а на востоке соприкасались с государством франков.
Севернее Италии обитали два варварских племени, которые первыми столкнулись с волной аваров, хлынувших на юг. Эти племена назывались гепидами и ломбардцами, или лангобардами. Название исторической области в Италии — Ломбардия — происходит от сокращенного германского слова «лангобард» — так называли обитавших в Ломбардии людей. А само слово «лангобард», по мнению историков, означает «длиннобородый» или, по другой версии, «человек с большой секирой».
Когда на горизонте появились авары, гепиды и лангобарды вели между собой затяжную войну. И гепиды, и лангобарды считали, что завоеватели помогут им в борьбе с врагом, но авары пришли на помощь только лангобардам.
В 565 году Юстиниан умер, а Нарсес был отозван с поста главнокомандующего, королем лангобардов стал человек по имени Албоин. С помощью аваров ему удалось победить гепидов в решающей битве, которая состоялась в 567 году. Албоин убил короля гепидов Кунимунда, а затем взял в жены его дочь — Розамунду, что позволило ему объединить оба племени. Читатель, естественно, поймет, что любой наследник мужского пола, который мог появиться от этого брака, в равной степени принадлежал обеим королевским семьям. В старых хрониках говорится, что Албоин сделал из черепа своего побежденного врага, Кунимунда, кубок для вина и пил из него.
После победы над гепидами лангобарды решили, что их новый союзник представляет собой не меньшую опасность, чем гепиды. Казалось бы, союз с аварами мог принести только выгоду. Но выгода эта заключалась в том, что, расправляясь со своими врагами, лангобардов уничтожили бы в последнюю очередь. Лет за двадцать до описываемых событий лангобарды оказали военную помощь Велисарию, поэтому они считали, что могут претендовать на часть территорий богатой, цветущей Италии. Поэтому вместо того, чтобы жить под гнетом аваров, лангобарды решили напасть на Италию.
В 568 году весь народ, не только мужчины, но и женщины и дети, снялись с обжитых мест и вместе с другими племенами, которые присоединились к ним, перешли через Альпы и вторглись в Северную Италию. Лангобарды были арианами, и это был последний случай в истории, когда ариане вторглись в католическую страну.
Именно лангобардов обиженный Нарсес рассчитывал пригласить в Италию, но его усилия не потребовались. Нарсес уехал из Италии за три года до вторжения лангобардов. Давление аваров на лангобардов было таким сильным, что никакого приглашения со стороны старого полководца и не потребовалось: лангобарды перешли границы Италии.
Нападение последних ариан на империю никого не смутило. Италия прошла через целую серию набегов и отступлений различных врагов: сначала она подверглась опустошению со стороны имперских армий, потом против империи воевали готы, вновь разорившие страну, а потом на смену готам опять пришли имперские войска. Поэтому Италия превратилась в разоренную страну, жители которой с молчаливым согласием относились к любому правителю. Все, чего они хотели, — это чтобы их оставили в покое.
Лангобарды захватили часть Италии. Они могли бы завоевать еще больше земли, если бы их было больше. А так лангобардам удалось завоевать только треть страны — Северную Италию. В 572 году они взяли приступом город Павию, расположенный в верхнем течении реки По, приблизительно в ста двадцати пяти километрах от Милана, и основали там столицу своего королевства. Кроме того, лангобарды проникли и на юг полуострова, вплоть до города Беневенто, в сорока милях к востоку от Неаполя.
Албоин недолго прожил после начала вторжения и умер вскоре после осады Павии. Согласно легендам, его смерть была отвратительной. В пьяном угаре, во время торжеств по поводу осады Павии, он заставил свою жену пить из кубка, сделанного из черепа ее отца, после чего Розамунда подстроила его убийство.