Темные века. Раннее Средневековье в хаосе войн.
Папское государство.
В обмен на королевский титул Пипину пришлось дать папе обещание послать свою армию на защиту папы от ломбардцев. Не успел Пипин это сделать, как ему представилась возможность подтвердить свои слова делом.
Через месяц после коронации Пипина Захарий умер. После его смерти случилось некоторое недоразумение. На папский престол был выбран человек по имени Стефан, который также умер через три дня после избрания, так и не успев официально стать папой. На место умершего выбрали другого претендента, также по имени Стефан. Он и стал новым римским папой. Однако хронисты так и не договорились, считать ли предыдущего, рано умершего Стефана папой или нет. Поэтому нового папу иногда называют Стефан III, учитывая его предшественника, иногда Стефан II, если не считают умершего Стефана папой. Мы назовем его Стефан III.
Как бы то ни было, но вскоре новоиспеченному главе католической церкви пришлось лицом к лицу столкнуться с Айстульфом и его ломбардцами. Настал момент истины. Ломбардцы взяли приступом Равенну, выбили оттуда имперские войска и стали лагерем у стен Рима, намереваясь добраться до папы.
Теперь все замкнулось на франках. Стефан III понимал, что его жизнь зависит от того, поможет ему Пипин или нет. Он отчаянно тянул время, предлагал ломбардцам немалый выкуп за свою голову, устраивал длительные переговоры с ними. Он был готов на все, лишь бы успеть сообщить Пипину, что пришло время выполнять свое обещание.
Айстульф также находился в затруднительном положении. Отойти от Рима он не мог — ломбардские нобили не простили бы этого и могли запросто свергнуть его как неспособного вождя. С другой стороны, ему совершенно не хотелось, чтобы папе на помощь пришел Пипин со своей армией. А нападение на Рим могло повлечь за собой именно такие ответные действия со стороны франков.
С другой стороны, Айстульф понимал, что Пипин, получив королевский титул, бывший его главной целью, вряд ли захочет воевать с ломбардцами и постарается избежать войны. Если бы папа без лишнего шума сдался на милость ломбардцев, Пипин вполне бы удовлетворился этим.
Положение было тупиковым — теперь все зависело от Пипина.
Когда дело приняло такой оборот, Пипин, этот превосходный политик, дал понять, что вовсе не против выполнить свои обязательства, прийти на помощь папе. Но не просто так, а на определенных условиях. Он решил еще больше «закрутить гайки» и извлечь немалую выгоду из бедственного положения папы.
Например, Пипин прекрасно понимал, что стал королем с разрешения папы. Он запросто мог вообразить себе, что этот факт бросает тень на его королевский титул. Поэтому, если папе нужна помощь, так пусть папа сам попросит Пипина об этом. Пусть он приползет на коленях и валяется в ногах у короля — такие мысли немало развлекали Пипина. А кроме того, он полагал, что, если все произойдет именно так, как он себе воображал, тень с его королевского титула исчезнет раз и навсегда.
Возможно, что хитроумный Пипин думал также, что его возможный союз с папой укрепит позиции новой династии. Будет еще лучше, если их встреча произойдет в Нейстрии, где Пипина, происходившего из Австразии, до сих пор некоторые воспринимали как чужака.
Поэтому Пипин отправил посла к ломбардскому двору.
Айстульф должен был гарантировать неприкосновенность папы по дороге к франкам. Предполагалось, что папа в целости и сохранности проедет всю ломбардскую часть Италии, даже Павию.
Айстульфу очень не хотелось давать такое обещание, но делать было нечего. Отказать он не посмел, иначе разъяренный Пипин со своими войсками уже был бы в Италии. Единственное, что оставалось Айстульфу, — это постараться убедить папу, что он ослабит свое давление по возвращении Стефана в Рим.
А что же сам Стефан? Он хотел заехать в Павию и увидеться с Айстульфом. Может быть, он хотел убедить Айстульфа сдаться и, таким образом, избавить себя от унизительных переговоров с Пипином?
Но Айстульф не пошел на переговоры — он решил играть ва-банк. Айстульф полагал, что папа и Пипин не договорятся друг с другом. Наверняка один из них захочет слишком многого, а другой откажется пойти на уступки.
Поэтому Стефану ничего не оставалось, как отправиться в путь. Он стал первым папой, который покинул Рим и отправился через Альпы.
В начале 754 года Стефан прибыл в Шалон, где находилась тогдашняя резиденция Пипина и где за три столетия до этого Аэций остановил Аттилу и его гуннов. Вместе с Пипином на встречу к папе пришел его двенадцатилетний сын Карл (в будущем король Карл Великий).
Папа и король провели вместе четыре месяца, наполненных торжественными церемониями. Пипин обратил присутствие папы себе на пользу. Он вновь прошел помазание на царство и коронацию; теперь торжественную церемонию провел сам папа. Папа помазал на царствие и двух сыновей Пипина — Карла и его младшего брата, трехлетнего Карломана. Пипин заставил папу написать указ о том, что отныне и навеки королями франков будут только Карл и члены его семьи.
Более того, папа дал Пипину титул римского патриция. Точно такой же титул носил когда-то Хлодвиг. Таким образом, вновь была показана преемственность между Меровингами и новой королевской династией.
Пипин был доволен. Он получил все, что хотел, даже более того. Все, что можно было сделать для того, чтобы подтвердить законность его власти, было сделано.
Теперь настал его черед. Пипин потребовал от Айстульфа, чтобы тот освободил все захваченные территории, принадлежавшие Равеннскому экзархату. Айстульф отказался, добавив, что единственное, что он может предложить, — это безопасное возвращение папы обратно.
Должно быть, Пипин ответил, что будет лично сопровождать папу обратно. Поэтому, когда в 755 году папа отправился в Рим, с ним вместе двигался внушительный эскорт в лице франкской армии.
Айстульф попытался не пустить Пипина в Альпы, но был наголову разбит. Франки вторглись в Северную Италию и даже взяли Павию в осаду.
Айстульф сразу же пообещал отдать захваченные территории. Обещание было воспринято всерьез, ведь Пипину тоже не очень хотелось долго возиться с осадой так далеко от дома.
Но пообещать легко, а вот выполнить обещанное намного труднее. Айстульфа осада Павии не сильно напугала, поэтому он был готов к новым авантюрам. Наверное, он решил, что франки находились в Италии только потому, что Пипин обещал папе защиту. Он последовал когда-то данному слову с успехом и выгодой для себя, и теперь пора было возвращаться домой. Папа заплатил за свою безопасность, а Пипин за законное признание своей власти.
Похоже, Айстульф был готов опять наступить на грабли, рискуя потерять все, что у него было. В 756 году он вновь взял Рим в осаду.
Поначалу расчет Айстульфа оказался верным, но потом ему пришлось сполна заплатить за свое вероломство. Пипину очень не хотелось возвращаться в Италию, но многие франкские нобили выступили за новый итальянский поход. Одновременно с этим папа отправлял письмо за письмом, умоляя и грозя, употребляя все искусство своего красноречия, чтобы убедить Пипина вновь прийти к нему на помощь. В конце концов Пипин согласился. Во второй раз, через год с небольшим, франкская армия вторглась в Италию.
Пипин железной рукой сломил сопротивление ломбардцев и взял Павию в осаду.
Айстульфу вновь пришлось пообещать отдать все завоеванные земли, только теперь Пипин настоял на торжественной клятве, что к землям добавятся заложники и большие деньги.
В то время как Пипин осаждал Павию, к нему приехал посланник из Византии. Земли, которые захватил Айстульф и которые собирался отобрать у него Пипин, принадлежали константинопольскому императору. Поэтому византиец высокомерно потребовал, чтобы все территории были возвращены империи.
Если бы Пипин согласился с этими требованиями, то совершил был величайшую глупость. Но Пипин был кем угодно, только не глупцом. И дружба, и вражда с далекой Византией были одинаково неинтересны ему, в то время как хорошие отношения с папой имели для Пипина колоссальное значение. Поэтому все территории, некогда принадлежавшие Равеннскому экзархату, он отдал папе.
Теперь папа сделался не только церковным главой, но и правителем государства, как Пипин. И Пипин согласился с новым статусом папы и даже несколько шагов церемонно вел под уздцы лошадь папы, как будто бы он слуга. Таким образом один монарх выражал свое уважительное отношение другому.
Этот поступок вошел в историю под названием «Пипинов дар». Большая часть земли в Центральной Италии находилась теперь во власти папы. Папы владели этой землей, которую стали называть Папским государством, больше одиннадцати столетий. По меркам Средневековья получилось довольно большое государство. В период расцвета площадь Папского государства равнялась почти сорока тысячам квадратных километров. Это приблизительно как два штата Массачусетс.
Несмотря на это, папа был не особо рад тому, что теперь он был обязан своею властью Пипину. (Впрочем, как и Пипин когда-то, когда законностью своей власти он был обязан папе.) Ведь королевский подарок есть королевский подарок: король дал, король и отнял.
И тут папе срочно потребовался весомый аргумент, чтобы доказать законность своих притязаний не только на часть Италии, но и на все итальянские владения, прежде принадлежавшие Византии.
Этим аргументом стала легенда. Григорий Турский, написавший историю франков, рассказал нам эту легенду.
В 330 году император Римской империи Константин I тяжело заболел проказой. Константин, бывший язычником, обратился к колдунам. Колдуны посоветовали ему принять ванну из крови младенцев. Человеколюбивый император в ужасе отказался. И тут во сне ему явился папа Сильвестр I.
Папа крестил императора Константина, и его болезнь прошла. Благодарный Константин тут же пожаловал папе власть в западной части империи и главенство среди епископов. Затем, чтобы не спорить с папой из-за власти, он удалился в новую столицу, Константинополь, на восток страны.
Понятно, что эта история — не больше чем легенда. Поэтому маловероятно, что Пипин, да и любой умный король на его месте, поверил, что претензии папы на власть в Италии являются законными.
И все же документ, подтверждающий, что Константин действительно даровал земли Сильвестру, появился. Если считать его подлинным, то получается, что итальянские земли должны были принадлежать папе еще задолго до того, как возникло Франкское королевство. И Пипин всего лишь возвращает папе то, что должно было принадлежать ему с самого начала…
Документ, подтверждающий претензии папы на итальянские земли, понятное дело, был фальшивкой. Даже если судить только по языку, на котором он был написан, становится понятным, что Константин не мог написать его.
Историки разошлись во мнениях относительно времени появления этого документа, названного «Константинов дар». Некоторые верят, что его написали в Риме, когда город был осажден ломбардцами. Приверженцы этой теории считают, что Стефан III намерен был взять «Константинов дар» с собой, чтобы показать его Пипину. По мнению папы, Пипин, увидев древний манускрипт, решил бы, что защищает законные права папы в его войне против ломбардцев.
Однако более вероятным представляется, что «Константинов дар» был создан недалеко от Парижа, лет через пятьдесят после войны с ломбардцами. Об этом свидетельствует язык манускрипта: человек, написавший его, был современником франков, а не византийцев. Однако «Константинов дар» появился как нельзя вовремя: ведь, опираясь на этот документ, можно было захватить все византийские земли в Италии. В том, что это нужно сделать, мнения папы и Пипина полностью совпадали.
До 1440 года подлинность «Константинова дара» ни у кого не вызывала сомнений. Позже, несмотря на то что многие католики пытались защищать «Константинов дар», всем стало ясно, что это подделка. Но это произошло позднее. А в VIII веке, да и в течение многих веков спустя, никто и не сомневался в том, что «Константинов дар» является подлинным документом. И это сыграло в укреплении папской власти в Средние века немалую роль.