Русский легион Царьграда.

* * *

Погостив у Торопши, Мечеслав продолжил свой путь, а на прощание сказал бывшему соратнику:

– Об одном прошу, дождись меня до лета. Коли не появлюсь, ступайте своим путем.

И вот теперь он неторопливым усталым шагом подходил к воротам Киева. Месяц-студень решил показать свой суровый норов, осыпая землю снегом и пугая людей ветром и морозом. Сторожа, ежась и прикрываясь от порывов ветра, пыталась закрыть тяжелые дубовые ворота, обитые железом. Мечеслав уже хотел пройти между створками, когда грубый голос окликнул его:

– Эй, молодец, кудай-то ты поспешаешь? А ну, други, держи его!

Высокий усатый ратник в тулупе, одетом поверх кольчуги, преградил путь Мечеславу острием копья. Долго выспрашивал, кто таков и что надобно ему в Киеве. Покашливая, к ним подошел пожилой седобородый воин.

– А ну, угомонитесь, сороки! Пропустите воина славного Мечеслава!

– Викулич, ты ли это, старинушка?! Сколь лет, и все в стороже! – воскликнул радостно Мечеслав.

– Я, Мечеславушко, еще при княгине нашей Ольге град этот от печенегов оборонял и на стороже его буду, покуда не настанет мой смертный час! – сказал Викулич. Поговорив со старым знакомцем, Мечеслав отправился дальше. Вскоре он подходил к Ормовой избе, у дверей которой его встретил огромный молодой пес. Завидев чужого, он оскалился, зарычал, шерсть на холке встала дыбом. Мечеслав сказал:

– Ты что же, псина, хозяина не признал? А ведь я тебя, щеня, на руках пестовал.

Услышав знакомый голос, пес перестал лаять, приподнял уши.

– Ну и здоров ты, братец, – Мечеслав, присев на корточки, протянул собаке руку. Аргус, принюхиваясь, почуял запах, знакомый со щенячьего возраста, ткнулся холодным носом в протянутую теплую ладонь и, облизнув ее шершавым языком, завилял хвостом. Мечеслав погладил собаку по голове, почесал за ушами, потрепал холку. Пес, помахивая хвостом, стоял, прищурившись от удовольствия и подаренной ему ласки. Услышав голос, доносящийся из избы, Мечеслав привстал.

– Аргус! Что ты там разлаялся! Покою от тебя нет, на кого ты?

Дверь отворилась, и на пороге появилась Таисия.

– Мечеслав! – прошептала она, прислоняясь спиной к стене. От неожиданности силы покинули ее. Мечеслав шагнул к ней. Таисия бросилась к нему и, обняв за шею, рыдая, уткнулась в плечо.

– Вернулся! Наконец-то ты вернулся! Я так ждала тебя, Мечеслав, каждый день ждала! – повторяла она сквозь слезы.

Волна любви и нежности захлестнула Мечеслава, он крепко прижал к себе теплую, пахнущую уютом Таисию.

– Ну что ты, будет, не печалуйся! Любая ты моя! Таисьюшка! Вернулся я! – сказал он, глядя через отворенную дверь на прибранную избу, почувствовал, что это именно то место, куда он так стремился. Почувствовал, что это его дом, и прошептал: – Вернул-ся!