Русский легион Царьграда.

Эпилог.

Райнвейг в окружении домочадцев стояла на берегу фьорда и смотрела, как не торопясь подходит к ним сошедший с кнорра купец Рулав, давний друг близкого родственника Орма, не раз навещавший их. По обе стороны от нее стояли ее сыновья Олаф и Гилли, высокие, рыжеволосые парни. Младший из них, Гилли, помнил этого купца, не раз привозившего вести и подарки от их дяди Орма, ушедшего из дома, когда ему, Гилли, сыну Торальда, не исполнилось и двух зим. Помнил он, и как они с братом Олафом увлеченно слушали его удивительные рассказы о дальних краях и теплых морях, о стране лесов и городов Гардарике, о Миклагарде, где живет конунг ромеев, рассказы, на всю жизнь запавшие ему в душу.

Мать Гилли Райнвейг, видя хмурый вид гостя, обеспокоилась и думала о том, какую весть привез он на этот раз. Рулав подошел к женщине и после приветствия протянул сверток.

– Это вам от Орма, здесь монеты и драгоценности, поставьте рунный камень и напишите на нем, что славный воин Орм, сын Хакона, погиб в Греции, – сказал он.

Райнвейг вздрогнула, устремила взгляд в море, будто увидела там что-то важное. Она вспомнила слова, сказанные Ормом при расставании много лет назад:

– Может быть, когда-нибудь придет от меня посланец, принесет серебро и скажет, где я погиб. Тогда ты и твои подросшие сыновья установите в мою честь рунный камень, только так имя мое может вернуться домой.