Русский легион Царьграда.

* * *

В начале весны Мечеслав с женой Таисией навестил родное селище, чем порадовал старика Гремислава, сестру Красаву, Радима, а более всего меньшого Мечеславку.

Незадолго до этого он вновь вступил в княжескую дружину, а потому прибыл в сопровождении отца Дионисия, так как Владимир, отпуская его, повелел крестить не принявшие еще православия веси, кои на пути встретятся. Что и делали, исполняя указы князя и митрополита Мечеслав и Дионисий, пробираясь по глухим радимичским лесам. Крестили они и половину селян из родного селища Мечеслава, а вместе с ними Красаву, Радима и Мечеслава-меньшого, принявших при крещении имена Анастасии, Ефрема и Михаила, но откликавшихся, к великому огорчению отца Дионисия, на старые, данные им при рождении.

Гремислав креститься отказался, сохраняя веру в старых богов, но отца Дионисия принял хорошо, как и жену Мечеслава Таисию. Приняла ее и Красава. Подолгу вели они беседы друг с другом, часто переходя со славянского языка на греческий, коим овладела Красава, будучи в рабстве.

Назад подались на исходе березозола, когда подул теплячок и селяне выгнали скот полакомиться первой молодой травой. Сопутников на обратном пути прибавилось. По дороге в Киев заехал Мечеслав в стан Торопши и его друзей, для коих вымолил у князя Владимира прощение и уговорил их поступить к нему на службу. Так что до Киева ехали в сопровождении ватажников.

По возвращении Мечеслава ждала радостная весть; Таисия понесла, а значит, в скором времени должен был родиться еще один потомок Гремислава. Добрая весть была не одна, другую привез ему торк, служивший в дружине князя; Аяна была жива. Вскоре Мечеславу представился случай ее навестить – Владимир посылал его на рубеж, чтобы сопроводить в один из острожков отряд чудинов, набранных в земле Новгородской, к ним присоединился и Торопша со своими людьми.

Собираясь в путь, Мечеслав распрощался с Таисией, потрепал по холке верного пса Аргуса, испросил благословения у отца Дионисия, пришедшего пожелать ему доброй дороги. Не знал Мечеслав, что это прощание с монахом будет последним. Не пройдет и года, как отца Дионисия, несущего свет Христовой веры в муромские леса, забьют до смерти язычники.

Теперь же ехал он вместе с Торопшей во главе малой дружины к рубежам, коротая путь разговорами о будущем земли Русской. Думали-гадали, что ждет ее впереди? Станет ли она державою великой, такой, как царство ромейское, или исчезнет, пропадет, забудется имя ее, рассеется, растворится народ ее среди прочих, как было это со многими другими племенами. Сколько бед, радости, горя и сколько испытаний выпадет на долю ее? Сколько побед у нее впереди? Сколько поражений? Сколько врагов коварных, до чужого добра жадных, придет еще на землю Русскую? Какие правители у нее будут после нынешнего князя? Смогут ли они оборонить, обогатить и возвысить Русь, сделать ее народ счастливым? Или же будут разорять землю родную, будто не матушка она им, а мачеха злая? Не утопят ли в крови народ свой, в войнах междуусобных? Не пойдет ли брат на брата, как было это уже?

Не ведали они, что придется им дожить до горького часа, когда в 1014 году отложится сын Владимира князь Новгородской земли Ярослав и пойдет супротив отца своего, а на следующий год в Берестовом умрет старый князь, и начнется усобица меж чадами его…