Русская поэзия начала ХХ века (Дооктябрьский период).

Любовь.

1. «Когда я тебя в первый раз встретил…».

Когда я тебя в первый раз встретил, Не помнит бедная память: Утром ли то было, днем ли, Вечером или позднею ночью. Только помню бледноватые щеки, Серые глаза под темными бровями И синий ворот у смуглой шеи, И кажется мне, что я видел это в раннем детстве, Хотя и старше тебя я многим.

2. «Ты — как у гадателя отрок…».

Ты — как у гадателя отрок: Все в моем сердце читаешь, Все мои отгадываешь мысли, Все мои думы знаешь, Но знанье твое тут невелико, И не много слов тут и нужно, Тут не надо ни зеркала, ни жаровни: В моем сердце, мыслях и думах Все одно звучит разными голосами: «Люблю тебя, люблю тебя навеки!»

3. «Наверно в полдень я был зачат…».

Наверно в полдень я был зачат, Наверно родился в полдень, И солнца люблю я с ранних лет Лучистое сиянье. С тех пор как увидел я глаза твои, Я стал равнодушен к солнцу: Зачем любить мне его одного, Когда в твоих глазах их двое?

4. «Люди видят сады с домами…».

Люди видят сады с домами И море, багровое от заката, Люди видят чаек над морем И женщин на плоских крышах, Люди видят воинов в латах И на площади продавцов с пирожками, Люди видят солнце и звезды, Ручьи и светлые речки, А я везде только и вижу Бледноватые смуглые щеки, Серые глаза под темными бровями И несравнимую стройность стана, — Так глаза любящих видят То, что видеть велит им мудрое сердце.

5. «Когда утром выхожу из дома…».

Когда утром выхожу из дома, Я думаю, глядя на солнце: «Как оно на тебя похоже, Когда ты купаешься в речке Или смотришь на дальние огороды!» И когда смотрю я в полдень жаркий На то же жгучее солнце, Я думаю про тебя, моя радость: «Как оно на тебя похоже, Когда ты едешь по улице людной!» И при взгляде на нежные закаты Ты же мне на память приходишь, Когда, побледнев от ласк, ты засыпаешь И закрываешь потемневшие веки.

6. «Не напрасно мы читали богословов…».

Не напрасно мы читали богословов И у риторов училась недаром, Мы знаем значенье каждого слова И все можем толковать седмиобразно. Могу найти четыре добродетели в твоем теле И семь грехов, конечно; И охотно возьму себе блаженства; Но из всех слов одно неизменно: Когда смотрю в твои серые очи И говорю: «люблю» — всякий ритор Поймет только «люблю: и ничего больше.

7. «Если б я был древним полководцем…».

Если б я был древним полководцем, Покорил бы я Эфиопию и Персов, Свергнул бы я фараона, Построил бы себе пирамиду Выше Хеопса[237], И стал бы Славнее всех живущих в Египте.
Если б я был ловким вором, Обокрал бы я гробницу Менкаура[238]. Продал бы камни александрийским евреям, Накупил бы земель и мельниц И стал бы Богаче всех живущих в Египте.
Если б я был вторым Антиноем[239], Утопившимся в священном Ниле, Я бы всех сводил с ума красотою, При жизни мне были б воздвигнуты храмы, И стал бы Сильнее всех живущих в Египте.
Если б я был мудрецом великим, Прожил бы я все свои деньги, Оказался бы от мест и занятий, Сторожил бы чужие огороды И стал бы Свободней всех живущих в Египте.
Если б я был твоим рабом последним, Сидел бы я в подземелье, И видел бы раз в год или два года Золотой узор твоих сандалий, Когда ты случайно мимо темниц проходишь, И стал бы Счастливей всех живущих в Египте.