Русская поэзия начала ХХ века (Дооктябрьский период).

Из цикла «Родные степи».

По меже.

Как ясно, как ласково небо! Как радостно реют стрижи Вкруг церкви Бориса и Глеба!
По горбику тесной межи Иду и дышу ароматом И мяты, и зреющей ржи.
За полем усатым, не сжатым Косами стучат носари. День медлит пред ярким закатом…
Душа, насладись и умри! Все это так странно знакомо, Как сон, что ласкал до зари.
Итак, я вернулся, я — дома? Так здравствуй, июльская тишь, И ты, полевая истома,
Убогость соломенных крыш И полосы желтого хлеба! Со свистом проносится стриж
Вкруг церкви Бориса и Глеба.

1910.

Белкино.

«В полях забытые усадьбы…».

В полях забытые усадьбы Свой давний дозирают сон. И церкви сельские, простые Забыли про былые свадьбы, Про роскошь барских похорон.
Дряхлеют парки вековые С аллеями душистых лип. Над прудом, где гниют беседки, В тиши, в часы вечеровые, Лишь выпи слышен зыбкий всхлип.
Выходит месяц, нежит ветки Акаций, нежит робость струй. Он помнит прошлые затеи, Шелк, кружева, на косах сетки, Смех, шепот, быстрый поцелуй.
Теперь все тихо. По аллее Лишь жаба, волочась, ползет Да еж проходит осторожно… И все бессильней, все грустнее Сгибаются столбы ворот.
Лишь в бурю, осенью, тревожно Парк стонет громко, как больной, Стряхнуть стараясь ужас сонный… Старик! Жить дважды невозможно: Ты вдруг проснешься, пробужденный Внезапно взвизгнувшей пилой.

<1910–1911>