Пером и шпагой.

НАСТУПИЛА ОСЕНЬ.

Вот и осень, дорогой читатель. Неуютная осень 1757 года…

На плоских штрандах Прибалтики — от Нарвы до Мемеля — гремят, взметывая песок, гневные сизые штормы. Облетели березы за Ковно, тянутся над Митавою журавли, едва не задевая крылом шпицев Святого Иакова… Грустно. Чего-то хочется… Знать бы — чего?

Но осенью ты сам не ведаешь своих желаний…

Что бы мы делали, читатель, живи мы с тобой в то время?

Наверное, служили бы, да! Жесткий, протканный серебром шарфик на шее (не греет), на боку вихлястая шпажонка (мешает). По непролазным грязям Курляндии тащили бы нас лошади, а когда очнешься от дремы — опять крутятся в суглинке колеса, а вокруг — поля, корчмы и скирды, мокнущие под дождем, печальные леса шумят, читатель, на рубежах России, сердцу нашему любезной…

Кто мы? Откуда мы? Куда нас тащат эти усталые клячи?