Пером и шпагой.

КАНУН ВСЕГО.

Известие о близости мира едва ли достигло ушей де Еона, когда он гнал свою лошадь по кассельским рытвинам, а за ним мчались пять свирепых пруссаков. «Скорее.., ну же!» И снова шпорил бока коню, с лошадиных губ отлетали назад, как кружево, белые лоскутья пены. Кавалеристы настигли его.

— Палаши вскинулись над ним. И тогда он выстрелил наугад — из-под локтя.

— Женщина! — вскрикнул один пруссак, и, развернув лошадей, немцы поскакали обратно. Но они все же успели рубануть его палашами — выше и ниже локтя. До Еон потрогал голову: и здесь кровь. Опытная лошадь домчала его до лагеря, и шевалье выпал из седла на траву — как раз напротив палатки графа Брольи… Так началась военная служба бывшего дипломата, а ныне капитана драгунского полка.