Пером и шпагой.

***

Фермер был разбужен матерной бранью часовых. Кто-то барахтался в приделе шатра, отыскивая заполог. Шпоры разрывали голубую парчу. В курятниках забеспокоились куры. Фермер прижег одну свечу от другой, взвел тугие курки пистолета.

— Ну-ну, — сказал. — Кого там нечистая сила несет? Ввалился к нему Орлов и скинул с плеча своего, будто мешок, прусского офицера. Вырвал кляп ему изо рта — представил:

— Адъютант королевуса прусского.., граф Шверин!

— Хорошо, голубчик, — зевнул Фермор. — Но что же вы, не спросясь, меня перед баталией будите? Идите, не мешайте…

Граф Шверин был очень удивлен, когда его похититель сказал на добротном немецком языке:

— Любезный граф, вы ложитесь на спину, а я преклоню вам голову на живот… Что поделаешь, — говорил Орлов, устраиваясь поудобнее, — я не привык спать без подушки…

Фермера скоро опять разбудили. Был всего пятый час утра. За пологом шатра проснулся и принц Карл Саксонский, который страстно желал «проявить» себя в баталии, дабы заполучить от щедрот России корону герцогов Курляндских.

— Разбудите и барона Сент-Андре, — сказал Фермор. Подняли с постели представителя Вены при русской ставке. Сент-Андре срочно явился, позевывая сладчайше, в роскошном халате и атласных туфлях. Над ланкартами трепетно дымили свечи.

— Что случилось? — спросил Сент-Андре.

— Нас окружили, — сообщил Фермор. — Король отрезал нас поначалу от Румянцева, отсек и от связи с вагенбургами. Фридрих стоит так близко, что я затылком чувствую его дыхание.

— Надо менять весь фронт, — посоветовал Сент-Андре. — И старайтесь поскорее разломать каре, построенное нами. Войска следует выводить в обычную линию…

— Вы так находите, барон? — нахмурился Фермор.

— А иначе.., сложить знамена! — подсказал принц Саксонский.

Лагерь ожил. Перестроение, столь спешное, вызвало замешательство. Вторые линии войск становились теперь первыми. Первые — вторыми. Каре с треском разламывалось. Левый фланг становился правым флангом. Офицерам, особенно полковникам, спросонья предстояло быстро переубедить себя в правилах диспозиции. Разом все оказалось наоборот. Великая неразбериха в обозах уже началась. Артиллерия путалась среди повозок…

Перестроение продолжалось до утра, но так и не закончилось. Король ждать не стал и открыл сражение — решающее сражение Семилетней войны, которое вошло в историю народов под названием — Цорндорф!