Пером и шпагой.

***

Фридриху доложили о победе русских под Гросс-Егерсдорфом, которая открывала России дорогу прямо на Кенигсберг… Король долго молчал. Потом (очень сосредоточенный) он сказал — почти просветленно:

— Но ведь русские не воспользовались своим успехом? А посему эту битву не считать нашим поражением.

Бесстрашный кавалерист Зейдлиц спросил об Апраксине:

— А что этот старый мешок?

— Барон Мюнхгаузен пишет, что под ним была ранена лошадь.

— Он ее ранил сам, — улыбнулся король.

— Своими шпорами! — загрохотал Зейдлиц.