Пером и шпагой.

«ДОБРЫЙ ВЕЧЕР, ГОСПОДА!».

В ночь на 9 декабря 1757 года Екатерина удалилась к себе для родов. Она лежала на постели. За окнами шевелились, словно черные руки, оголенные деревья Летнего сада. Со стороны арсеналов покрикивали караульные… Откуда-то вдруг потянуло сквозняком.

— Кто там еще? — простонала она. — Закройте двери… Слабо мерцали огарки в шандалах.

— Почетный караул герцога Голштинского занимает пост, — раздался голос ее мужа.

Петр Федорович прислонился к печке, напротив кровати, одетый в парадную форму прусского офицера, при шарфе и ботфортах со шпорами. Длинная шпага болталась возле тонких, как прутья, ног.

— Каковы причины сего парада, сударь? Уйдите же отсюда…

Тогда он, как заводной, стал выкидывать перед ней артикулы:

— Сударыня (артикул), истинные друзья познаются в беде (еще артикул). И я готов исполнить свой долг голштинского офицера (опять артикул), как и положено в доме моих герцогов (шпага рассекла воздух).

Только сейчас Екатерина поняла, что перед ней стоит вдребезги пьяный человек, и закричала — от боли и ярости:

— Как вы несносны, гнусный мизерабль! Убирайся же ко всем чертям.., жалкое подобие человека.., мусор! навоз! червяк!

В эту ночь у нее родилась девочка, которую нарекли Анной — уже пятый ребенок Екатерины, из которых выжил только один Павел. Все знали, кто отец этой дочери, и празднеств при дворе никаких не было. Но Людовик в грубой форме отказался быть крестным отцом отпрыска Романовых; аббат Берни депешировал в Петербург, что нельзя же требовать невозможного, ибо всему миру известно: король… «благочестивый католик»!

Елизавета Петровна чуть не заплакала от такого оскорбления:

— Россия-то, чай, не последний двор в Европах. Она обиделась на Людовика и резко прервала с ним «переписку доверия», проходившую через руки де Еона. А из своей походной палатки, затерянной в Тюрингии, хохотал над ними король Пруссии.

— Вот старая распутная ханжа! — отзывался он о Людовике. — Я бы крестил даже поросят в России, только бы не воевать с нею. Однако какой прекрасный сезон выдался нынче в Петербурге: там собрались одни комедианты, чтобы потешать меня своими анекдотами…

…Сейчас будет решено многое!