ЯРОСЛАВ МУДРЫЙ.

195.

ПСРЛ. Т. 38. С. 62 (Радзивиловская); Т. 2. Стб. 131 (Ипатьевская). Нередко полагают, что рассказ о восстании против «ляхов» и вынужденном отступлении Болеслава из Киева под давлением киевлян ошибочно приурочен летописцем к событиям 1018 г., а на самом деле имеет в виду поход на Киев польского князя Болеслава II Щедрого в 1069 г., о котором летописец говорит почти в тех же выражениях: «И распуща ляхы на покорм, и избиваху ляхы отаи (тайно. — А. К.), и возвратися в Ляхы Болеслав, в землю свою» (ПСРЛ. Т. 1. Стб. 173–174) (ср.: Шахматов А. А. Разыскания… С. 439–440). Летописец действительно при возможности всегда пользуется схожими выражениями, рассказывая об относительно похожих событиях, что нередко приводит к путанице и анахронизмам в повествовании. Но в данном случае, на мой взгляд, трудно подозревать летописца в искажении событий: о наличии какого-то конфликта между Болеславом и Святополком говорит тот факт, что после поражения от Ярослава Святополк не бежал в Польшу и не обратился за помощью вновь к польскому князю, но воспользовался услугами печенегов. Ссылка на Титмара Мерзебургского, упоминавшего о «веселом возвращении» Болеслава из киевского похода (что, казалось бы, противоречит показаниям русской летописи), в данном случае, по-видимому, лишена оснований, во всяком случае, если мы принимаем, что в главе VII, 65 речь идет об особом походе 1017 г., а не о возвращении Болеслава в 1018 г. (о чем Титмар не знал) (см.: Назаренко А. В. События 1017 г…; он же. Немецкие латиноязычные источники. С. 162). Свидетельству русской летописи противоречат и данные Галла Анонима, но польский автор, как мы видели, приводит фольклорную, героизированную версию киевского похода, в которой, естественно, не нашлось места для событий, неприятных для поляков.