ЯРОСЛАВ МУДРЫЙ.

204.

А. В. Назаренко выдвинул гипотезу, согласно которой к тому же 1018/19 году относится и заключение русско-датского союза, прямо направленного против Польши и скрепленного предполагаемым браком сына Ярослава Ильи и сестры короля Кнута Маргарет-Эстред (см. Назаренко А. В. О русско-датском союзе… С. 167–190). О браке сестры датского короля с неназванным по имени «сыном короля Руси» сообщает Адам Бременский. Согласно его же сообщению, Эстред-Маргарет была замужем еще два раза — за нормандским графом Ри-кардом II (или, по версии французского хрониста 40-х гг. XI в. Рауля Глабера, за его сыном Робертом Дьяволом, кстати говоря, отцом знаменитого Вильгельма Завоевателя) и за датским ярлом Ульвом; этот последний брак был, по-видимому, единственным продолжительным и дал, по крайней мере, троих сыновей, в том числе будущего датского короля Свейна Эстредсена. Какое место занимал «русский» брак Эстред, не известно, т. е. он мог относиться к любому временному отрезку в рамках 1014–1035 гг. (время правления Кнута в Англии, а затем и в Дании). М. Б. Свердлов полагал, что «русский» брак мог быть первым для Эстред, и датировал его 1014–1015 гг.; мужем Эстред он считал одного из сыновей Владимира Святославича, предположительно Бориса или Глеба (Свердлов М. Б. Дания и Русь в XI в. // Исторические связи Скандинавии и России IX–XX вв. Л., 1970. С. 83–85; некоторые дополнительные соображения в пользу кандидатуры Глеба см. в прим. 31 к главе 4). А. В. Назаренко допускает три возможных варианта: либо этот брак состоялся около 1018/19 г., либо примерно в 1026 г., либо после 1026/27 г. (расчеты основаны на приблизительном определении времени двух других замужеств Эстред, также точно не датированных). Последние две возможности отвергаются исследователем на том основании, что «около 1025–1028 гг. на Руси не было "сына короля", который годился бы в мужья примерно 25-летней Эстред… старший из Ярославичей — Владимир был тогда еще совершенным дитятей». Остается первая возможность (брак около 1018/1019 г.): «в таком случае в качестве предполагаемого мужа Эстред в расчет может приниматься только кто-то из Ярославичей; древнерусские источники предлагают единственную кандидатуру — новгородского князя Ильи Ярославича». Построения автора, как мне представляется, базируются на очень шатком фундаменте. Во-первых, неверно, будто в 20-е гг. XI в. на Руси не было подходящих кандидатур на гипотетическую роль мужа датской принцессы. Так, например, в источниках упоминается князь Евстафий Мстиславич, сын тьмутороканского (а с 1024 г. черниговского) князя Мстислава Владимировича. Во-вторых, А. В. Назаренко достаточно произвольно сужает первую из предложенных им хронологических возможностей для «русского» брака до 1018/1019 г. Следуя его собственной логике, можно говорить о 1014–1018/1019 гг. В таком случае и кандидатура Ильи оказывается не единственной. Так, теоретически нельзя исключать возможность брака Эстред с кем-то из Владимировичей (например, с теми его сыновьями, о которых нам ничего не известно из древнерусских источников, — Судиславом, Станиславом или Позвиздом); или, например, с возможным сыном Святополка (Святополк вступил в брак с Болеславной около 1013 г., но уверены ли мы в том, что этот брак был первым и что у 35-летнего князя не могло быть относительно взрослого сына?); или с Брячиславом Полоцким и т. д. На мой взгляд, вообще принципиально неверно подгонять те или иные сведения о брачных союзах русских князей, содержащиеся в иностранных источниках, под очень ограниченный набор известных нам имен русских князей X–XI вв. Так, например, имя Ильи Ярославича стало известно нам лишь случайно — из списка новгородских посадников; летопись же его не знает. А сколько еще таких имен могло быть упущено в летописном изложении событий?! Наконец, на мой взгляд, нельзя полностью исключить возможность кратковременного брака с Маргарет самого князя Ярослава. В латино-язычной «Истории Норвегии» (XII или XIII вв.) прямо сообщается о том, что супругой «короля Ярецлафа из Русции» (Ярослава Мудрого) была не дочь, а именно сестра «Олава Свеонского (Шведского. — А. К.) по имени Маргарета» — т. е. Маргарет-Эстред, приходившаяся сестрой не только Кнуту, но и (по матери) Олаву Шётконунгу (Джаксон. 2. С. 123; перевод А. В. Подосинова). И хотя рассказ «Истории Норвегии» явно имеет в виду Ингигерд, все же это известие нельзя не сопоставить с приведенным выше известием Адама Бременского. В таком случае не предшествовал ли брак Ярослава с Маргарет (возможно, не первый для новгородского князя) его же браку с племянницей Маргарет Ингигерд? И не Маргарет ли была той самой супругой князя Ярослава, которая попала в Киеве в руки Болеслава Польского? Это обстоятельство, между прочим, могло бы объяснить кратковременность брака: через Польшу Маргарет должна была вернуться к своему брату Кнуту, после чего и вступила в новый брак. Впрочем, все это, разумеется, не более чем рассуждения, которые не имеют и не могут иметь доказательной силы.