ЯРОСЛАВ МУДРЫЙ.

409.

Правда, здесь надо сделать одну существенную оговорку. В младшем изводе Новгородской Первой летописи, а также в новгородско-софийских и следующих за ними летописных сводах события изложены иначе — о пожаре, уничтожившем старый Софийский собор сообщается под 1049 годом, то есть спустя четыре года после начала строительства нового каменного храма; к тому же оказывается, что новый собор строили совсем на другом месте — не на том, где стоял прежний: «Месяца марта в 4, в день суботный, сгоре Святая Софея; беаше же честно устроена и украшена, 13 верхы имущи, а ту стояла Святая Софея конець Пискупле улице, идеже ныне поставил Сотьке церковь камену святого Бориса и Глеба над Волховом»[505]. Однако, как показали исследования В. Л. Янина, указание на то, что прежняя деревянная церковь Святой Софии находилась на месте известной позднейшей церкви святых Бориса и Глеба, поставленной новгородцем Сотко (Садко) Сытиничем в 1167–1173 годах, то есть на весьма значительном удалении от каменного храма и, более того, в той части новгородского детинца, которая была включена в систему укреплений древнего Новгорода лишь в 1116 году, при князе Мстиславе Владимировиче, кажется совершенно невероятным: данное уточнение летописца XV века представляется поэтому заведомо тенденциозным, имеющем целью подчеркнуть особое значение Борисоглебской церкви в то время, когда составлялась летопись[506].