ЯРОСЛАВ МУДРЫЙ.

425.

ПСРЛ. Т. 1. Стб. 75. Полагают, что эта фраза могла принадлежать летописцу, писавшему до 1044 г., когда останки Олега были перенесены в Киев (Шахматов А. А. Разыскания… С. 415–418; Приселков М. Д. История русского летописания. С. 50). Это, однако, не единственно возможное объяснение (ср. Кузьмин А. Г. Начальные этапы… С. 345–347). Помимо прочего, слово «могила», по-видимому, означало прежде всего «могильный холм», но не обязательно собственно захоронение (ср. Словарь древнерусского языка (XI–XIV вв). Т. 4. С. 555); следовательно, оно могло использоваться по отношению к «Олеговой могиле» и после перенесения останков князя.