ЯРОСЛАВ МУДРЫЙ.

452.

ПСРЛ. Т. 1. Стб. 155, 156; Т. 2. Стб. 143. Текст приписки: БЛДР. Т. 1.С. 60. В отличие от Л. Мюллера (Иларион и «Повесть временных лет» — в кн.: Мюллер Л. Любить Россию… С. 152–156), я не вижу следов использования приписки Илариона в начале летописной статьи 1051 г. и поэтому считаю оба этих известия равнозначимыми. По-видимому, совпадение даты в обоих источниках (хотя дата в приписке к «Слову», возможно, появилась позднее) позволяет считать вопрос о времени постав-ления Илариона решенным, несмотря на высказывавшиеся в литературе сомнения на этот счет (см., напр.: Брюсова В. Г. Когда и где был поставлен митрополит Иларион? // Герменевтика древнерусской литературы. Сб. 1. М., 1989. С. 40–51). Другое дело, что, как уже говорилось выше, время оставления Иларионом берестовской пещеры и начала фактического руководства Церковью и время его поставления на кафедру могло существенно не совпадать.

В литературе встречается еще одна — максимально точная — датировка акта 1051 г.: 9 апреля (Высоцкий С. А. Древнерусские надписи Софии Киевской. С. 37–38; он же. Средневековые надписи Софии Киевской. С. 212–214). Однако эта дата не имеет под собой оснований: граффити Софийского собора: «Месяца априля в 9 день поставлен бысть владыка…» вовсе не обязательно имеет в виду Илариона Киевского. Даже если речь в надписи действительно идет о митрополите, им мог быть любой из киевских святителей; дело в том, что в Древнерусской церкви отчетливо различались хиротонисание (рукоположение) и настолование, т. е. возведение на кафедру (престол); если первый обряд совершался в Константинополе (в случае с прибывшими из Византии иерархами), то второй — а именно о нем сообщается в граффити Софийского собора, — мог быть совершен только в Киеве (см. о тонкостях этих обрядов, напр.: Евгений (Болховитиное), митр. Описание Киево-Софийского собора и киевской иерархии. Киев, 1825. С. 15; Макарий (Булгаков), митр. История Русской Церкви. Кн. 2. С. 537–538).