Библейская Русь. Часть 3.

19.4.2. Какое число было назначено для весеннего равноденствия при учреждении Юлианского календаря на Никейском соборе.

Авторы благодарны А.Ю.Рябцеву за высказанные им в устной беседе интересные идеи, относительно пасхальных расчетов, некоторые из которых использованы в настоящем разделе.

В наши дни весеннее равноденствие приходится на 21 марта. Хорошо известно, что это — следствие григорианской реформы календаря 1582 года. Во время этой реформы буллой папы Григория было предписано изменить календарь так, чтобы день весеннего равноденствия стал и всегда оставался календарным 21 марта [393], с.216. А в старом, дореформенном календаре, в 1582 году день весеннего равноденствия был 11 марта. Для того, чтобы он передвинулся на 21 марта, во время григорианской реформы из календаря было изъято 10 дней [393], с.216.

В своей булле папа прямо требовал «вернуть» день весеннего равноденствия на «положенное» ему место. Возникает вопрос — почему «положенным местом» для весеннего равноденствия папа назвал именно 21 марта? Ответ содержится в самой булле. Оказывается, папа был уверен, что день равноденствия был установлен на 21 марта Первым Никейским собором. Поясним, что, согласно общераспространенному церковному преданию, именно Никейский собор утверждал пасхалию и церковный календарь [738], с.5. Хотя в сохранившихся правилах Никейского собора об этом ничего не говорится, но так написано в других церковных книгах, например в православной Кормчей [738], с.5. Папа Григорий тоже так считал. Вот текст папской буллы 1582 года:

Как мы подробно объяснили при анализе календарных вопросов и истории пасхалии, 10-дневная разница, якобы накопившаяся со времен Никейского собора до 1582 года, была указана в папской булле НЕВЕРНО, см. выше. Конечно, папа вычислял разницу не сам. Он воспользовался трудами хронологов своего времени. Но они ошиблись. Причина ошибки была в том, что разница в 10 дней была вычислена ими на основе НЕПРАВИЛЬНОЙ ХРОНОЛОГИИ. В частности — неправильной датировки Никейского собора. На самом деле, как показано нами выше, в разделах о пасхалии, Никейский собор, утвердивший календарь, произошел отнюдь не в IV веке н.э., как ошибочно полагали Скалигер, Петавиус и некоторые другие хронологи XVI-XVII веков, а намного позже. Наш анализ астрономического содержания пасхалии показал, что Никейский собор состоялся не ранее VIII-IX веков н.э. и не позже XIV века, см выше.

Однако утверждение папы Григория, что Никейский собор ИЗДРЕВЛЕ НАЗНАЧИЛ весеннее равноденствие на определенное число календаря — само по себе крайне важно и интересно. Здесь, папа, скорее всего, опирался на старую церковную традицию и, вероятно, был совершенно прав. Но тогда возникает естественное желание выяснить — на какое именно календарное число назначил весеннее равноденствие сам Никейский собор?

Вопрос крайне интересен, в частности, с хронологической точки зрения. Если мы получим ответ на него, то, зная изменение весеннего равноденствия со временем, мы сможем приблизительно сказать — когда именно произошел Никейский собор. То есть вычислить еще одну, независимую от полученных нами ранее, датировку Никейского собора. И, вместе с тем, — датировку времени установления юлианского календаря. Который, согласно церковной традиции был введен на Никейском соборе (см. вышеприведенный отрывок из папской буллы), а согласно утверждениям историков — якобы в 45 году до нашей эры [88], с.480. Напомним, что Никейский собор в скалигеровской истории датируется IV веком н.э. Но такая датировка, как выясняется, неверна, см. выше. Попробуем разобраться — какое именно число месяца марта было днем весеннего равноденствия в эпоху Никейского собора. При этом мы воспользуемся утверждением папы Григория, что в юлианском, дореформенном календаре день весеннего равноденствия БЫЛ НАЗНАЧЕН НИКЕЙСКИМ СОБОРОМ ОДНОВРЕМЕННО С УСТАНОВЛЕНИЕМ ПАСХАЛИИ.

Может возникнуть вопрос — почему весеннее равноденствие должно быть именно в марте? Дело в том, что весеннее равноденствие есть начало весны, а март считается первым весенним месяцем. Как мы обсуждали выше, см. также ХРОНЗ, именно март отождествлялся с ПЕРВЫМ знаком-дугой равномерного Зодиака, отсчитываемого от весеннего равноденствия. Кстати, март в старом русском и византийском церковном календаре был ПЕРВЫМ месяцем года [393], с.238. Более того, в церковном календаре он до сих пор считается первым месяцем:

То есть год раньше начинали с началом весны, а не в середине зимы, как сегодня. Таким образом, НАЧАЛО ГОДА В МАРТЕ было связано именно с весенним равноденствием.

Но почему тогда день весеннего равноденствия не был установлен Никейским Собором на ПЕРВОЕ марта? То, что это действительно так, следует из самого календаря. Дело в том, что в юлианском календаре весеннее равноденствие совпадет с первым марта лишь в далеком будущем. Следовательно, изобретатели нашего календаря почему-то не захотели установить день равноденствия на первое марта. Видимо, они считали это неестественным, неправильным. Попробуем разобраться — какова была их логика.

Прежде всего напомним, что наш календарный месяц определяется Луной. Точнее — временем смены лунных фаз. От новолуния до новолуния проходит в среднем 29, 53058812 суток [393], с.238. То есть приблизительно 29 с половиной суток. Месяцы нашего календаря имеют приблизительно такую же продолжительность. Они изменяются от 28 до 31 суток. Это не случайно. Известно, что продолжительность месяца действительно была установлена в древности в соответствии с лунными фазами [393], с.238. Считается, что наш первоначальный календарь состоял из чисто лунных месяцев [738], с.8-9. Даже само название МЕСЯЦ означает «Луна». Причем месяц календарный и месяц-луна обозначаются одним и тем же словом не только в русском, но и во многих других языках [393], с.238.

Поэтому первые числа древних, первоначальных месяцев просто-напросто совпадали с новолуниями [738], с.8-9. Этот порядок до сих пор сохраняется в некоторых календарях. Например — в мусульманском [393], с.183, и в иудейском [393], с.170. Подобные календари так и называются — ЛУННЫМИ КАЛЕНДАРЯМИ. Так был устроен и наш старый календарь [738], с.8. Но теперь в нашем, юлианском календаре начала месяцев уже давно не привязаны к новолуниям. Кроме того, совокупная длительность месяцев года в юлианском календаре подогнана под солнечный год [738], с.9. Точнее — под под период обращения Земли вокруг Солнца. Для этого продолжительность большинства месяцев в юлианском календаре увеличили на 1-2 дня по сравнению с продолжительностью соответствующего лунного месяца [738], с.12.

Лунные месяцы состояли из 29 и 30 дней [738], с.8, наши же месяцы — 30 и 31 день. Продолжительность среднего лунного месяца, как было сказано выше, равна 29, 5 суток. Таким образом, наш календарь является лунно-солнечным: он состоит из «подправленных» лунных месяцев, общая продолжительность которых приближена к солнечному (тропическому) году. Начала месяцев в нем привязаны уже не к новолуниями, а к точке весеннего равноденствия. Тем не менее, продолжительность месяцев осталась в общем-то «лунной».

В самой пасхалии сохранился яркий след того, что начало месяца марта в пасхальном календаре «в идеале» привязывалось на Никейском соборе именно к новолунию.

Таким образом, по представлениям, заложенным в пасхалии, календарный год юлианского календаря стоит как бы на некотором ОСНОВАНИИ. То есть СДВИНУТ. Это основание = сдвиг равно нулю, только когда начало года 1-го марта совпадает с новолунием. В противном случае основание = сдвиг года равняется числу дней, прошедших от ближайшего новолуния до начала года. Это совершенно недвусмысленно показывает, что «идеальный», «стоящий без всякого дополнительного основания», то есть НЕСДВИНУТЫЙ год, должен был, по представлениям отцов Никейского собора, НАЧИНАТЬСЯ С НОВОЛУНИЯ. А полнолуние, следовательно, должно было быть точно посередине марта такого «идеального» несдвинутого года.

Как мы увидим, эта историческая «лунная» природа календарных месяцев имеет важное значение в пасхалии и в вопросе о «правильном месте» весеннего равноденствия в марте. Итак, вернемся к назначенному на Никейском соборе календарному дню весеннего равноденствия. Ясно, что само равноденствие, как событие астрономическое, нельзя НАЗНАЧИТЬ на то или иное число уже существующего календаря. Поэтому утверждение папы о назначении Никейским собором весеннего равноденствия может означать только следующее: Никейский собор НАЗНАЧИЛ ГРАНИЦЫ МЕСЯЦЕВ В КАЛЕНДАРЕ. При этом весеннее равноденствие оказалось «назначенным» на определенное число марта. Вопрос — на какое?

Обратим внимание, что Никейский собор утверждал не просто календарь — ОН УТВЕРЖДАЛ ПАСХАЛИЮ. Подробности см. выше. Центральным астрономическим событием пасхалии, относительно которого, согласно правилам о Пасхе, выстраивается церковный календарь, является ПЕРВОЕ ВЕСЕННЕЕ ПОЛНОЛУНИЕ. То есть — первое полнолуние после весеннего равноденствия. Важность первого весеннего полнолуния для пасхалии обусловлена тем, что, согласно Евангелиям и церковному преданию, именно с таким полнолунием календарно связано распятие и воскресение Христа.

Считается, что до Никейского собора христиане праздновали Пасху в день астрономического полнолуния, то есть в середине лунного месяца Нисана [393], с.209. Первое весеннее полнолуние называли еще «14-м нисана», «14-й Луной», а также — «15-м нисана» [393], с.180, 216. Напомним, что середина лунного месяца — это всегда полнолуние. Поскольку начало лунного месяца совпадает с новолунием по определению, а полнолуние происходит посередине между новолуниями.

Календарь, утвержденный на Никейском Соборе, был не лунным, а лунно-солнечным. К этому лунно-солнечному календарю и привязали утвержденную на том же Соборе пасхалию. Начало марта — первого месяца в лунно-солнечном календаре жестко привязали ко дню весеннего равноденствия. Теперь начало марта — первого церковного месяца — уже не могло постоянно совпадать с новолунием. А середина марта, следовательно, НЕ МОГЛА ПОСТОЯННО СОВПАДАТЬ С ПЕРВЫМ ВЕСЕННИМ ПОЛНОЛУНИЕМ.

Зададимся вопросом — из каких естественных (для человека того времени) соображений могло быть выбрано новое, раз и навсегда определенное место весеннего равноденствия в новом календаре? С учетом консервативности человеческого мышления и привычки людей того времени к старому лунному календарю, наиболее вероятными представляются два варианта.

Вариант первый. Могли постараться, чтобы в новом календаре первое весеннее полнолуние всегда оставалось в первом месяце года — как это было в старом лунном календаре. Но нетрудно показать, что ПО ЭТОМУ ПУТИ НЕ ПОШЛИ. Для этого необходимо было бы назначить день весеннего равноденствия на 1-2 марта — не раньше и НЕ ПОЗЖЕ. Поскольку если день весеннего равноденствия назначен позже 2 марта, то некоторые весенние полнолуния попадают не на март, а на апрель. Скажем, если весеннее равноденствие назначено на 3 марта, то в те годы, когда 2 марта является полнолунием (еще пред-весенним), первое весеннее полнолуние происходит 1 апреля (через 30 дней после 2 марта). Но, еще раз повторим — этого сделано не было. Из самогó юлианского календаря следует, что весенние равноденствия в нем никогда в прошлом не приходилось на 1-2 марта, см. выше.

Вариант второй. Могли наоборот — постараться обеспечить по возможности прежнее, привычное положение ВЕСЕННЕГО РАВНОДЕНСТВИЯ относительно месяца марта, а не прежнее положение первого весеннего полнолуния (тем более, что все равно уже отказывались от привычного ПОСТОЯННОГО положения этого полнолуния 14 или 15 марта-нисана). Давайте поставим себя на место человека из эпохи Никейского собора, привыкшего еще к старому лунному календарю, и зададимся вопросом — каково было привычное для него календарное место весеннего равноденствия? Нетрудно сообразить, что при прежнем определении лунных месяцев таким образом, что середина лунного марта совпадала с первым полнолунием после весеннего равноденствия, — всегда выполнялось следующее простое правило: ВЕСЕННЕЕ РАВНОДЕНСТВИЕ ПОПАДАЛО ЛИБО В ПЕРВУЮ ПОЛОВИНУ «ЛУННОГО МАРТА» (НИСАНА), ЛИБО ВО ВТОРУЮ ПОЛОВИНУ «ЛУННОГО ФЕВРАЛЯ» (ПРЕДШЕСТВУЮЩЕГО НИСАНУ ЛУННОГО МЕСЯЦА).

В этой ситуации наиболее вероятными вариантами для ФИКСАЦИИ в новом календаре дня весеннего равноденствия являлись либо крайние сроки — 13-14 февраля и 14-15 марта, — либо, возможно, средняя точка между ними, то есть 1 марта. Последнее, правда, было бы естественно лишь в эпоху не ранее XVI-XVII веков, когда в науке появилось понятие ошибки «несмещенной», нулевой в среднем. В эпоху же Никейского собора такого понятия еще не было и потому среднее значение не казалось ученым того времени таким уж естественным приближением, каким оно представляется сегодня. Но нам даже не обязательно опираться на подобные соображения, поскольку варианты с серединой февраля и с началом марта отпадают сами собой — просто из-за того, что равноденствие никогда не приходилось в юлианском календаре на эти числа. Такое событие еще только предстоит в далеком будущем. Поэтому остается только один возможный вариант: 14-15 марта.

Отметим, что и сам первоначальный смысл календарного месяца — как промежутка времени от одного новолуния до другого, — мог побудить учредителей пасхалии совместить середину нового «солнечного» марта с самым ранним — а потому в каком-то смысле «главным», — первым весенним полнолунием. Исходя из этого соображения мы также получаем, что день весеннего равноденствия, скорее всего, был назначен Никейским собором на 14 или 15 марта. Поскольку при весеннем равноденствии 15 марта, с серединой марта будет совпадать САМОЕ РАННЕЕ В ЮЛИАНСКОМ КАЛЕНДАРЕ ПЕРВОЕ ВЕСЕННЕЕ ПОЛНОЛУНИЕ, происходящее на следующий день после равноденствия.

В заключение этого раздела подчеркнем, что изложенные в нем соображения отнюдь не являются ДОКАЗАТЕЛЬСТВОМ того, что весеннее равноденствие было установлено Никейским собором именно на 14-15 марта. Но из них вытекает, что СОВЕРШЕННО НЕ ОЧЕВИДНО, БУДТО НИКЕЙСКИЙ СОБОР УСТАНОВИЛ ВЕСЕННЕЕ РАВНОДЕНСТВИЕ НА 21 МАРТА. Это распространенное сегодня мнение НЕОБОСНОВАНО. По ряду естественных соображений Никейский собор должен был установить равноденствие на 14-15 марта, а не на 21-е. Это мы и показали.

Приведенные нами здесь соображения никак не могут служить также и САМОСТОЯТЕЛЬНЫМ ДОКАЗАТЕЛЬСТВОМ ДАТИРОВКИ НИКЕЙСКОГО СОБОРА. Независимую датировку Никейского собора мы уже получили выше на основании совершенно других, формально-числовых данных пасхалии. Результаты настоящего раздела будут использованы нами для объяснения и дополнительного подтверждения полученной выше ДОКАЗАННОЙ датировки. А именно — в следующем разделе мы покажем, что эта датировка вполне соответствует обстановке, в которой происходил Никейский собор. Она вполне соответствует также и содержательному смыслу пасхалии. Кроме того, мы укажем на наиболее вероятные причины ошибок, которые были сделаны средневековыми хронистами при датировке Никейского собора.

Необоснованное, как мы показали, мнение, будто бы Никейский собор установил весеннее равноденствие на 21 марта, является общепринятым в исторической науке. Вот оно-то как раз ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ИСПОЛЬЗУЕТСЯ для якобы «доказательства» скалигеровской датировки Никейского собора IV веком н.э. Более того, сама эта датировка была первоначально получена Скалигером, скорее всего, именно исходя из (неверного!) постулата «равноденствие 21 марта». Об этом косвенно свидетельствует история григорианской реформы, во время которой этому постулату было уделено очень большое внимание. Он был выбран одним из краеугольных камней реформы.