Клуб неисправимых оптимистов.

* * *

Каждый день Мадлен и Игорь пытались исхитриться и накормить Леонида блюдом дня, но удавалось им это плохо. Леонид почти ничего не ел, только пил свое любимое Кот-дю-рон и не терпел, когда ему отказывали в очередном, энном по счету, графинчике.

— Я плачý. Я не пьян. Я не дебоширю. Делай свое дело, неси выпивку, — говорил он официанту.

— Ты совсем перестал есть, Леонид, — укорял его Игорь. — Похудел так, что тебя не узнать. В чем только душа держится. В один НЕ-прекрасный день у тебя совсем не останется сил и ты не сможешь сесть за руль.

— Я ни разу не попадал в аварию!

— Не мое это дело, — подхватила Мадлен, — но от вас и впрямь осталась кожа да кости. Вы красивый мужчина, Леонид, нужно кушать, иначе ни одна женщина не посмотрит в вашу сторону.

— Одной заботой меньше.

— Мне кажется, у вас проблемы с алкоголем.

— Ошибаетесь, дражайшая Мадлен! У меня проблемы без алкоголя. Как говаривал мой отец: «Пока руки не дрожат, жизнь прекрасна». Потому что, если они дрожат, можешь промахнуться и разлить живительную влагу. Водка согревает нам сердце. Единственный незамерзающий напиток… Я рассказывал вам анекдот о Ленине и Горьком?

Они попытались вспомнить, но не смогли.

— Заходит как-то Горький к своему старому другу Ленину и предлагает выпить водки — на рубль. Ленин отвечает, что в стране революция, и соглашается выпить только на полтинник. Горький хорошо знает Ленина, они не раз кутили вместе на Капри, и продолжает настаивать: мол, два таких выдающихся деятеля могут себе позволить и никто ничего не скажет. Ленин не сдается, и тогда Горький спрашивает, в чем причина такого упорства. Ленин хватается за голову и отвечает: «Видишь ли, Алексей Максимович, когда я в последний раз выпил с другом водки на рубль, то так опьянел, что решил произнести речь перед рабочими, и до сих пор пытаюсь понять, что такого мог им наговорить, если они потом натворили столько глупостей».